Бронислава Вонсович – Между Сциллой и Харибдой (СИ) (страница 26)

— Сеньора Сапасар, вы проявили потрясающую при вашей профессии халатность, — заключил ректор. — Потрудитесь в следующий раз получать нужное оборудование вовремя и не рисковать студенческими жизнями.

— Но я никогда не рисковала, напротив, — оскорбилась она. — Я всегда присутствую на занятиях и строго слежу за правильностью выполнения…

— К целителям никто не попал? — прервал её Рауль.

— До этого, слава Двуединому, не дошло, — с гордостью ответила она. — А начинавшийся пожар я затушила, там почти ничего не обуглилось.

— Пожар… — мрачно сказал ректор. — Надеюсь, Сиятельный корпус не загорится. Самое поразительное, защита до сих пор стоит, и если что, мы даже не сможем ничего предпринять для тушения.

— А зачем? — удивилась алхимичка. — Корпус мы всё равно не используем. А если сгорит, так, возможно, защита слетит и наконец удастся убрать этот пережиток Сиятельных времён.

Она явно радовалась, что есть возможность сместить акцент со своей небрежности на проблемы с Сиятельным корпусом.

— Затем, сеньора Сапасар, что мы понятия не имеем, что оттуда может вырваться при пожаре, — раздражённо сказал ректор. — Там были свои лаборатории и свои хранилища реагентов.

— За такое время они могли стать неактивными, — предположила сеньора уже не столь уверенно.

— Могли стать, а могли и не стать. А ещё мы не знаем, что там делали двое Сиятельных, не так давно заявившиеся в наш университет. Возможно, подкладывали что-то свежее. Вот как чувствовал, что нельзя их к нам пускать! — в сердцах бросил ректор. — Никому меня не убедить, что взрыв не связан с их посещением.

— Ноту мы, конечно, отправим, — нахмурился Рауль. — Но Муриция привычно сделает вид, что отношения не имеет. Донья Хаго перед отъездом заявила, что мы отвратительно относимся к доверенному имуществу, которое только и ждёт возможности развалиться. Этой версии Муриция и будет держаться.

— Да уж… — выдохнул ректор. — Что делать-то будем?

Выглядел он на удивление растерянным, а смотрел на Рауля так, словно ректором был тот.

— Думаю, в первую очередь нужно прикрыть разрушенное здание защитным куполом, — предложил Рауль. — А уже потом, по мере наблюдения, решать.

Про эти планы я помнила: защитный непрозрачный купол позволит сэкономить энергию на иллюзию, которая требовала тем больше, чем была качественнее. Эта, на мой взгляд, была иллюзией экстра-класса и должна была потреблять магию в огромных размерах.

— Зачем? — опять удивилась сеньора Сапасар. — Только что сказали, что на этом корпусе сохранилась своя защита, не так ли?

— А если она развалится? Вы уверены, что оттуда ничего не просочится и не отравит город?

— От Сиятельных любой пакости можно ждать, — поддержала его Ракель, выдав то, что мы уже какое-то время греем уши.

Горностайчик на плече Рауля завозился и посмотрел на неё весьма укоризненно. Мне показалось, что он даже головой покачал. Но, скорее всего, показалось: откуда такие эмоции у животного?

— И не поспоришь, сеньорита, — на удивление спокойно отозвался ректор.

Я поначалу удивилась, а потом поняла, что уж его-то точно вовремя поставили в известность, что у Рауля теперь две ученицы, поэтому он считает, что мы здесь находимся если не по праву, то по решению учителя.

— Сеньор Медина, защитой займётесь вы? — спросил он Рауля.

— Я и сеньор Альварес, если у вас нет возражений, сеньор Муньос.

— Разумеется, нет. Я вам полностью доверяю.

Ректор явно испытал облегчение оттого, что кто-то взял на себя ответственность. Ракель воинственно сопела прямо мне в ухо, явно собираясь что-то добавить, но не решаясь. Вместо неё опять выступила алхимичка.

— Я вот подумала, — испуганно проблеяла она. — Сначала отказ в благословении Её Высочеству, затем разрушение Сиятельного корпуса. Не пойдут ли слухи, что мы окончательно попали в немилость Двуединому? Что это знак о том, что…

Она замолчала, явно боясь закончить: «Что дни Теофрении сочтены».

— Запустим встречные, — лениво ответил Рауль, поглаживая горностайчика, которому это нехитрое действие нравилось: он с удовольствием подставлял голову и даже тыкался ею в ладонь, когда считал, что от него отвлеклись слишком уж надолго. — Что Двуединый в милости своей решил, что нам для процветания не нужны Сиятельные. Мы с Марселой собирались в поездку по храмам, чтобы побывать на молебнах в разных частях страны. Придётся ускориться, чтобы предотвратить возможные слухи. Выедем завтра. Сеньор Муньос, я возьму с собой обеих учениц, потому что методика, по которой я с ними занимаюсь, не позволяет делать перерывы. Отлучимся мы максимум на две недели, не думаю, что они успеют отстать.

— Разумеется, сеньор Медина, как вам будет удобнее, — сразу же согласился ректор. — Но вы уверены, что без вас это не взорвётся окончательно?

Он помахал рукой в сторону Сиятельного корпуса, который его сильно нервировал.

— Я уверен в прочности защиты, которую мы с сеньором Альваресом поставим до нашего отъезда.

— Сеньор Альварес тоже едет с вами? — уточнил ректор.

Рауль сделал вид, что задумался.

— Да, он может понадобиться.

— Тогда я вас оставлю, чтобы не мешать, — неожиданно обрадовался ректор. — Вообще, оцепить бы место, чтобы под руку не лезли…

Но лезть было некому: слишком сильно всех напугал взрыв, поэтому не только ректор старался держаться подальше от Сиятельного корпуса. Причём даже последние слова ректора получились смазанными, поскольку он уже деловито двигался к воротам. Сеньора Сапасар посмотрела сначала на него, потом на Рауля и тоже решила воспользоваться возможностью закончить свой рабочий день пораньше. За некоторыми событиями лучше наблюдать со стороны, а ещё лучше — со страниц газет, если уж нет телевизора. За ней потянулись остальные преподаватели и вскоре мы остались втроём, после чего я, уже не сдерживаясь, спросила:

— Рауль, а с фамильярами всё в порядке?

— В совершеннейшем, донья, — вместо него ответил горностайчик. Голос его был очень тоненький, почти писклявый, но, как это ни странно, в то же время настолько властный, что не узнать его было нельзя. — Но нам приятно, что вы о нас переживаете.

— Бернар? — изумилась я. — Это вы?

Он важно обернул хвостом лапы, пытаясь придать себе солидности. Выглядело это забавно, но я старательно удерживала улыбку. Обидится ещё, а ему и без того непросто.

— О да, донья. Мы решили, чего тянуть. Вы действуете в том числе в наших интересах, и вам потребуется помощь, а как я её окажу, если буду сидеть под куполом? Единственно, что путешествовать пока придётся с вами, чтобы, если вдруг встретится один из наших, решил бы, что я с Сиятельной доньей.

— Но вы такой… маленький, — удивилась я и добавила: — Но очень-очень симпатичный. Я бы даже сказала, красивый. Волшебно красивый.

Он чуть покачнулся, переступив лапами на плече Рауля, с наслаждением втянул в себя воздух и ответил:

— Внешность не важна. Вы просто не можете себе представить, как прекрасно чувствовать не только магию.

Глава 19

Выехали мы рано утром. Марсела, Ракель и я — в экипаже, Рауль, Альварес и охрана — верхом. Марсела держалась столь отстранённо-высокомерно, что я даже поверила бы, что это её настоящее лицо, если бы не помнила, что она может быть совсем другой. По всей видимости, кто-то в экипаже вызывал у неё жуткое раздражение, граничащее с зубной болью. И этот кто-то — не Ракель.

Подруга пыталась вести разговор, но даже если я отвечала, он вяз в атмосфере недоброжелательности, исходящей от принцессы, поэтому вскоре молчали все. Ракель замолчала и притворилась, что внезапно заинтересовалась местностью, через которую мы проезжали, я же прикрыла глаза и сделала вид, что сплю.

Спать не хотелось, но притворяться долго не придётся: совсем скоро приедем в первый город из списка. Все кони были из тех невероятно быстрых, с которыми мне пришлось столкнуться уже несколько раз, но про которых я так ничего и не выяснила из боязни себя выдать.

Зато с закрытыми глазами прекрасно думалось. А обдумывать было что.

Вчера я всё-таки пробралась в Сиятельный корпус, чтобы убедиться, что с Альбой всё в порядке и ни ей, ни другим фамильярам ничего не угрожает. Горгулья моему появлению обрадовалась и сразу сообщила, что магический заряд ночью извлекли, вырезав вместе с частью помещения, и увезли. Я так удивилась, что решила проверить лично.

Дверь в то помещение была открыта, а в комнате в полу зияла дыра. И это было замечательно: ни университету, ни городу с этой стороны ничего не грозит. Хорошо бы ещё довезли без приключений в нужное место и взорвали без нехороших последствий. Альба рассказала, что, судя по тому, что говорилось при ней, собираются создавать мощную защитную сферу и подрывать в ней, чтобы никто не пострадал, а главное — никто не заметил. А то ведь в той же Муриции могут соотнести не совсем удавшийся взрыв в теофренийской академии с ещё одним, куда более мощным. Но какой силы должна быть сфера, чтобы всё в себе удержать…

Окрылённая успехами нашей группы, я добралась до кристалла и подзарядила. Заряд там всё ещё болтался где-то на донышке, но Альба уверила, что хватит на поддержание иллюзии надолго, пара месяцев в запасе будет, а мы вернёмся куда раньше. Она даже немного всплакнула при упоминании грядущего нашего расставания. Пришлось её успокаивать, прежде чем пройти в библиотеку, в которой ждали отложенные книги.