Бронислава Вонсович – Клановые игры (страница 72)

Около дома Владимира Викентьевича опять стояла машина Рысьиной, но, пожалуй, сегодня княгиня меня пугала даже меньше горничной Шитова, не говоря уж о Волкове, поэтому навстречу родственнице я устремилась почти с радостью, провожаемая в спину пулеметной очередью рассказа о племяннике кухарки, который все никак не мог устроить свою личную жизнь. Господи боже мой, чтобы я еще раз согласилась провести с этой особой больше пяти минут? Никогда. А ведь в квартире казалась такой молчаливой. Впрочем, Шитов тоже казался образцом благополучного специалиста.

Рысьина в этот раз нервно расхаживала по гостиной, не обращая внимания на попытки Владимира Викентьевича ее успокоить.

– Ты где была? – набросилась она на меня.

– У Константина Филипповича, – ответила я. – Разве я обязана перед вами отчитываться, бабушка?

«Бабушка» каждый раз я старательно выделяла голосом, а затем любовалась гаммой переполнявших Рысьину чувств. Но не в этот раз. В этот она мое обращение проглотила, даже не заметив.

– Отчитываться ты не обязана, но обязана сообщать о нападении на тебя незамедлительно! – припечатала она.

– Вы сейчас о чем?

– О Волкове, разумеется. Лиза, неужели ты думаешь, что я оставила тебя без присмотра? Мой наблюдатель вмешаться не успел, да и не смог бы он ничего противопоставить столь сильному магу, честно говоря. Но вот что ты потом пропала, меня сильно обеспокоило. Я уж собиралась заявление писать, да Владимир Викентьевич отговорил.

– Заявление на Волкова? – уточнила я.

– Пока на твою пропажу, – недовольно ответила княгиня. – Почему мой охранник тебя потерял?

А ведь Шитов оказался прав: не стала Рысьина заявлять на Волкова, пусть у нее даже свидетель появился. В лице моего охранника, которого удалось сбросить с хвоста. Как удачно, что хвосты у нас, рысей, такие короткие: много шпионов не прицепятся. Но мне и один лишний.

– Откуда мне знать? – имитируя удивление, сказала я. – Наверное, я слишком быстро бегаю.

Княгиня скептически хмыкнула:

– Теперь будешь только быстро ездить. Собирайся, переезжаешь ко мне.

– Нет. Я остаюсь здесь.

– Лиза, здесь я не могу гарантировать тебе безопасность, – увещевающе сказала Рысьина. – А что, если Волкову вздумается пренебречь договоренностями, к чему все и идет?

Конечно, можно было ответить, что из окна, откуда уже вылетел один оборотень, прекрасно вылетит и второй, но я не стала. Я и рысь-то тащила с трудом, а волк может оказаться для меня вовсе неподъемным. Кроме того, хоть Волков служит дольше Рысьина и у него непременно должен выработаться условный рефлекс на выполнение приказов, но я на его командира вряд ли похожа, поэтому на мне условный рефлекс может сбоить. Но, как назло, в голову не приходил ни единый довод, который помог бы мне тут остаться.

– Фаина Алексеевна, у моего дома прекрасная защита, – заметил Владимир Викентьевич.

– Что же в ней прекрасного? – прошипела Рысьина, повернувшись к нему. – Она стандартная и легко обходится. Снять ее так, чтобы вы даже не заметили, проще простого.

– Не скажите, Фаина Алексеевна, – возразил он. – Там есть ряд моих дополнений, настроенных лично на меня.

– Не обижайтесь, Владимир Викентьевич, – неожиданно мягко сказала Рысьина, – но как маг вы Волкову не соперник. Что вы противопоставите его умениям? Вы целитель, а не воин.

Княгиня говорила здравые вещи, и все же у меня не было никакого желания перебираться к ней. В одном из моих учебников лежал ключ к свободе, подписанный Шитовым, но воспользоваться этим ключом я не смогу, если у меня не будет возможности удрать из Ильинска.

– При должном воображении можно много придумать и с целительскими умениями, – поддержала я Владимира Викентьевича. – Например, вовремя запущенный общий наркоз успокаивает не только пациента, но и нападающего. После чего можно вызвать полицию и позволить им взять на месте преступления индивидуума, незаконно проникшего в дом.

Княгиня хохотнула, но задумалась. Я прямо почувствовала, как она начала лихорадочно подсчитывать, во что выльется тот или иной вариант развития событий.

– Нам невыгодно ссориться с Волковыми, – задумчиво протянула она. – Во всяком случае сейчас.

– Можем и не ссориться, – предложил Владимир Викентьевич. – Просто обездвижим и под угрозой вызова полиции заставим подписать выгодную вам бумагу.

Они с княгиней переглянулись, наверняка понимая лучше меня, каким образом можно удержать умелого мага и что именно в случае успеха он подпишет, если не захочет неприятностей.

– Как бы он сам вас не обездвижил, – проворчала, почти сдавшись, Рысьина. – У него наверняка щитов понавешано…

– Фаина Алексеевна, успокойтесь уже, не будет он на дом нападать, – убежденно возразил Владимир Викентьевич. – Но если нападет, то отсюда выйдет, только отказавшись от чего-нибудь в пользу Рысьиных.

– Хорошо, – сказала она как припечатала, – будь по-вашему. Пока. Но Лиза больше не будет выходить из дома без охраны. Явной охраны, хорошо?

Пришлось согласиться, тем более что это было и в моих интересах, пока Волков находится в Ильинске. Да и откажись я, чует мое сердце, применили бы общий наркоз ко мне, и очнулась бы я уже в загородном доме Рысьиных, откуда выбираться куда сложнее, чем из дома Владимира Викентьевича. А так княгиня лишь бросила, что завтра сюда приедет модистка, и величаво удалилась, чему я, признаться, только порадовалась. Не модистке, разумеется, а тому, что уход Рысьиной подарил мне немного столь нужного времени.

Я успела не только позаниматься гимназическими дисциплинами, но и пройти раздел по маскировке в принесенных Юрием учебниках. Самое полезное там для меня было наложение иллюзии на лицо. Для этого использовалось несложное плетение, создающее некий аналог тонкой пленки, податливо меняющейся под руками и принимающей нужную форму. Сквозь нее для меня просвечивала собственная внешность, и я никак не могла понять, насколько хорошо получается, а спрашивать кого-либо опасалась, поскольку могла выдать знания, которых у меня не должно быть. Неплохо было бы спросить Юрия, но он в тот день не появился. А ведь у меня еще оставался вопрос с фотографиями, досье к которым Рысьина так и не предоставила.

Спать ложилась я совершенно без сил, но зато с чувством выполненного долга. И уж чего не ожидала, так того, что посреди ночи проснусь от звуков знакомого голоса:

– Лиза, да просыпайтесь же. У меня совсем мало времени, а нам нужно поговорить.

Глава 41

– Николай… – Я зажмурилась, потом вновь открыла глаза, но пушистый хомячок не пропал. – Вы же мне снитесь, да? Так сказать, овеществленные девичьи грезы.

– Если сон, то какое это овеществление? – возразил Николай, одновременно выворачивая голову, чтобы оглядеть себя со всех сторон. – Хм, Лиза, а вы уверены, что девичьи грезы воплощены именно в хомяках?

– Конечно, – убежденно ответила я. – Особенно если у них есть морковка. И ведро.

Николай потешно сел на попу и зашевелил усиками. Наверняка решил, что я спятила. А я всего лишь вспомнила прошлый сон с его участием. Действительно, зачем мне сейчас морковка? Во-первых, снеговика тут все равно делать негде и не из чего, а во-вторых, похоже, это не сон.

– Это была шутка, – смущенно пояснила я. – Возможно, не смешная и понятная только мне.

– Нет, если ведро морковки столь необходимо, – отмер Николай, – то я могу в следующий раз захватить. Рысям нужна морковка для правильного развития?

Я чуть было не ляпнула, что для правильного развития рысям нужны хомяки. Точнее, один конкретный хомяк для одной конкретной рыси. Но удержалась, хотя ужасно хотелось протянуть руку и погладить гостя. Но вдруг у оборотней это значит что-то неприличное? Нет уж, воздержусь, я и без того со своей морковкой уже произвела странное впечатление.

– Рысям морковка не нужна, – твердо сказала я. – Рысям нужна информация. Как вы сюда попали, Николай?

– Как в прошлый раз, – ответил он. – Я понимаю все неприличие своего поведения, но…

– Нет, как вы попали в Ильинск? Вы же сейчас должны быть в Царсколевске? Поезда не ходят мгновенно.

– Так порталом, – удивился он.

– Порталом? – чуть нахмурилась я. Про порталы я раньше не слышала, а это значит, что они не были общедоступными, из чего, в свою очередь, следовало… – Это же наверняка жутко дорого?

– Да уж, недешево, – вздохнул Николай. – Но у нас с вами в прошлый раз получился странный разговор, если это вообще можно назвать разговором, а не принудительным выдворением.

Он столь укоризненно на меня посмотрел, что я сразу вспомнила, каким взъерошенным он выглядел после экстренной доставки мной к забору.

– Я беспокоилась за вас, – заметила я. – Согласитесь, так получилось намного быстрее и вам не пришлось мерзнуть, Николай.

Я села на кровати и снисходительно на него посмотрела. Это было легко, потому что взгляд сверху вниз очень способствует росту самомнения.

– Вы сильно рисковали, – возмущенно бросил Николай, задрав голову. – Если бы я не совладал с собой, то…

– То что? – заинтересовалась я. – Вы бы набросились на меня с поцелуями?

– Пока с поцелуями на меня набросились вы, – ехидно заметил он. – Я даже взмок от них, если вы, конечно, обратили на это внимание.

Я возмущенно фыркнула. И ради этого он сюда пришел?

– Вы потратили кучу денег на портал, чтобы высказать, как вам не понравились мои поцелуи?