Бронислава Вонсович – Клановые игры (страница 68)

– Юрий Александрович, можете быть свободны, – сухо сказала Рысьина.

– Но позвольте… – вякнул было он.

– Не позволю, – чуть повысила голос княгиня. – Вам волю дай, сразу начинаете всяческие глупости вытворять, позорить наш клан перед другими.

Намек был более чем прозрачный. Юрий заалел кончиками ушей и, чеканя шаг, вышел из гостиной. Прощаться не стал – видно, боялся, что не справится с эмоциями и вместо одних слов скажет другие, не слишком вежливые и куда более подходящие для подобного разговора.

– Может быть, мне тоже лучше уйти? – предложила я. – Смотрю, вы, бабушка, не в духе.

– Будешь тут в духе с нашими проблемами, – бросила она. – И все потому, что одни много болтают, другие не думают, когда делают, словно голова им дана, только чтобы носить фуражку. А третьи… – Она махнула рукой, забавно перебирая пальцами в воздухе, словно пытаясь нащупать струны музыкального инструмента или же уже играя на нем неслышно для остальных. – Впрочем, я сюда приехала не для того, чтобы делиться своими проблемами.

– А чем же вы собрались делиться? – настороженно уточнила я, подозревая, что сейчас проблемы появятся у меня, причем не из тех, от которых можно избавиться без потерь.

– Разумеется, радостью, – сложила губы в улыбку княгиня. – Мы устраиваем бал.

Кажется, началось то, о чем предупреждал Юрий. Может, действительно сказать, что я к нему присматриваюсь? Мол, рысь с рысем скорее найдет общий язык, чем рысь с кем-то еще.

– Рада за вас.

– В твою честь, – продолжила она, словно не заметив моего неудовольствия. – Бал состоится через две недели, поэтому нужно бросить все силы на его подготовку.

– Мне кажется, вы забыли очень важную вещь.

– Какую же?

– У меня траур по маме.

– Он не мешал тебе танцевать на благотворительном вечере, – проявила она осведомленность.

– Всего два танца, и те по необходимости, – отрезала я. – Сейчас я этой необходимости не вижу.

– После того как ты вошла в клан, все трауры остались за его пределами, – твердо заявила княгиня. – Матери ты все равно не помнишь, так к чему этот фальшивый траур? – Она прищурилась и внезапно сказала Владимиру Викентьевичу: – Не могли бы вы оставить нас, дорогой мой? Вдвоем с Лизой мы скорее придем к взаимопониманию.

– Хорошо, – не скрывая недовольства, ответил тот.

– И пожалуйста, без этих ваших штучек, – напутствовала его княгиня. – Подслушать у вас все равно не получится, а я обижусь.

Владимир Викентьевич посмотрел на нее так укоризненно, словно ему и в голову не могло прийти столь неблаговидное дело. И выглядел при этом так честно, что я бы ему даже поверила, если бы не подсмотрела у него замечательный подслушивающий конструкт. Наверное, в случае княгини не слишком эффективный, иначе она не бросалась бы подобными обвинениями.

Рысьина дождалась, пока хозяин дома выйдет из собственной гостиной, и легкими движениями пальцев поставила полог от прослушивания. Я с интересом вгляделась. А полог-то не такой, как у Владимира Викентьевича и Волкова. Совсем другие блоки. Но я почему-то уверена, что не менее эффективные, если не более.

– Куда это ты смотришь? – прервала мое изучение Рысьина.

– Никуда, просто задумалась.

– А мне показалось, что ты что-то рассматриваешь.

– Все в этой комнате я видела неоднократно.

– Так-таки и все? – Она сверлила меня выразительным взглядом, рассчитывая на чистосердечное признание о моем магическом зрении. Но я ничего ей рассказывать не собиралась, поэтому просто промолчала, и она сдалась первой. – Так вот, Лиза, готовящийся бал важен не только для клана, но и для тебя. Нужно помочь тебе с выбором, пока ты еще не наделала глупостей.

– А вам не кажется, что мне пока еще рано делать этот самый выбор?

– Я же не гоню тебя замуж прямо сейчас, – заворковала она, ласково улыбаясь, как самая настоящая бабушка. – Присмотришься, вдруг кто по сердцу придется. У меня и фотографии есть.

Откуда она их вытащила, я не поняла. Скорее всего, из пространственного кармана, поскольку никакого материального носителя я не заметила. Но факт оставался фактом: в ее руке словно из ниоткуда проявилась толстенькая пачка фотографий. Точнее, фотографий было не так уж много, но сами они выглядели очень солидно. И молодые люди на них – тоже. Особенно этот в штатском, плотненький такой, с окладистой русой бородой и хитрющими глазами, блеск которых был заметен даже на фотографии.

– За ним дают очень неплохие деньги, – тоном заправской свахи начала расхваливать жениха Рысьина. – И меховой салон в Царсколевске.

– За ним? – удивилась я.

– Так в случае чего он войдет в наш клан, а не ты в его. Клан сильный, и их связи нам очень пригодились бы. Самому же Дмитрию Валерьевичу там не на что рассчитывать, хотя наследственность у него неплохая.

Похоже, княгиня уже развила бурную деятельность, собираясь приманить мной в клан дичь покрупнее. Но эта дичь была уж точно не на мой вкус.

– О какой хорошей наследственности вы говорите? Он толстый, – обвиняюще заметила я.

– Вовсе нет, – возмутилась княгиня, словно я оскорбила ее лично. – У него просто конституция такая.

– Ага, кость пушистая, – ехидно согласилась я.

– И с пушистостью там все в порядке, – Рысьина была сама невозмутимость, словно отвечала на интересовавший меня вопрос. – У всех Песцовых прекрасный мех.

– То есть это тот Песцов, который увлекается певичками? – заинтересовалась я.

– Да, он занимается концертами в нашем городе, – после короткой паузы подтвердила княгиня.

Как вовремя мне Юрий про него рассказал. И как жаль, что я не поинтересовалась пикантными деталями биографий других потенциальных женихов.

– Думаю, не столько концертами, сколько артистками, – безапелляционно бросила я. – Он мне точно не подходит, бабушка. На певичек можно спустить не только те деньги, что за него дадут, но и все клановые. И к чему тогда его связи?

– Здравый подход, – вынужденно согласилась княгиня. – Действительно, не самое хорошее увлечение, если ты, конечно, не преувеличиваешь.

– А сколько он концертов устраивал в Ильинске? – невинно поинтересовалась я. – И была ли среди приглашенных артисток хотя бы одна талантливая, пусть не очень красивая? И как обстоит вопрос с приглашаемыми актерами? Или Песцову все равно, с кем… кого приглашать.

Княгиня вырвала у меня из рук карточку и стала разглядывать изображенного там молодого человека с явным интересом. Все, теперь можно быть уверенной, что этого мне точно не навяжут, поскольку к Песцову пришел он сам.

Глава 39

Вечером пришел Волков. С ним я встречаться не собиралась, поэтому попросила горничную сказать, что состояние моего здоровья не позволяет принимать гостей. Мол, больная я вся: от кончиков ушей до кончика хвоста, который от усиленных нагрузок почти отвалился. А ведь он и без того не слишком длинный. Поэтому целитель потребовал от меня лежать в кровати и отдыхать. В результате визитер передал букет и записку, в которой выражал сожаление о невозможности личной встречи и надежду, что она состоится в ближайшее время.

Букет выглядел и пах донельзя подозрительно, и пусть я никакой магии на нем не узрела, но в комнате не оставила, отправила украшать гостиную, где таким вещам самое место. Волков, если вдруг ему опять придет в голову навестить дом Владимира Викентьевича, сможет убедиться, что к его подношению я отнеслась с должным уважением и не выбросила. Непонятно только, на что он рассчитывал? Не на поддержку же Рысьиной? В карточной колоде потенциальных женихов, которыми та надеялась меня заинтересовать, ему места не нашлось. Да и не выглядела она довольной, когда устраивала по его требованию «смотрины». По всей видимости, по причинам загадочного долга княгиня препятствовать бы не стала, выбери я этого типа, но и не обрадовалась бы.

И уж точно не обрадовалась бы, вздумай я встречаться с Волковым за ее спиной. Впрочем, ее мнение меня не слишком взволновало бы, интересуй меня Волков. Но Волков не интересовал, поэтому после расставания с букетом я проверила, хорошо ли закрыто окно (кто знает, может, умение карабкаться по стенам – отличительная особенность всех оборотней, а третий визитер в моей спальне будет точно лишним), и опять углубилась в принесенные Юрием книги.

Хотелось учить все и сразу. Но поскольку это невозможно, нужно было хотя бы примерно набросать последовательность изучения. Общие понятия, принципы комбинирования – весьма важные разделы, а выживание в дикой природе может подождать. В конце концов, на крайний случай для дикой природы у меня есть когти и зубы. Ряд разделов можно было отбросить сразу: там давались только общие сведения. В частности, по ментальной магии фактически было лишь указано, что она есть, что таких умельцев очень мало и что от нее можно защититься артефактом. Но примера такого артефакта не привели, хотя мне бы пригодилось: защитные плетения со временем развеиваются, не обновишь – так опять окажешься где-нибудь там, куда не собиралась. И сильный откат у Волкова будет для меня весьма слабым утешением.

Еще огорчало, что часть плетений пока было невозможно испробовать, поскольку испытание требовалось проводить в экранированном месте. Не могла же я опять подвергать опасности дом Владимира Викентьевича? И просить у него разрешения на посещение подвала не хотелось: мало ли о чем он догадается.