Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 60)

– Бабуля, – произнесла девушка. – Наконец мы вас нашли.

– Тебе вредно волноваться, дорогая, – ответила бабушка. – Полежи пока спокойно.

Джейн вздохнула и закрыла глаза. Хозяйка замка нежным движением откинула ей со лба рыжие волосы и стала разматывать плащ. Затем, спохватившись, остановилась и посмотрела на Эдуарда.

– Выйди-ка отсюда, – скомандовала она, – и вы тоже, юный жеребец.

Эдуард обернулся и увидел в дверном проеме Гиффорда с напряженным выражением на лице. Вместе они вышли. Первые лучи солнца уже тронули верхние башни замка.

– Мне придется удалиться, – сказал принц. – А… вы?

– Я могу остаться с ней, – предложил король.

Гиффорд суховато и размашисто поклонился, упирая подбородок в грудь: «Благодарю вас», и тут же широким шагом устремился прочь через лужайку, по дороге сбрасывая с себя одежду, пока, наконец, его не объял луч света, после чего он уже не шел, а скакал вольным галопом.

Эдуард сел на землю возле входа, откинулся на каменную стену и подтянул колени к груди. Он замерз и устал, но все это чепуха. Главное – быть готовым ринуться на помощь Джейн, как только бабушка позовет.

– Сир? – раздался над ним негромкий голос.

Король поднял голову. Грейси протягивала ему чашку с каким-то напитком. Он взял ее. Напиток был горяч, над чашкой поднимался пар. Об нее было хорошо греть руки.

– Умоляю, скажи, что это не очередной бабушкин отвар, – взмолился Эдуард.

– Есть только один способ это выяснить, – ответила Грейси.

Он сделал глоток.

Чай. Без молока и сахара, но все же чай.

– Спасибо, – сказал юноша, – ты чудо. То есть я хочу сказать, этот чай – чудо. Спасибо тебе.

– Я слышала, что англичане всегда пьют его в тяжелых жизненных ситуациях. – Она подняла руки над головой, потянулась, затем зевнула и улыбнулась. – Мы, шотландцы, предпочитаем виски.

Он чувствовал себя слишком разбитым, чтоб наградить ее полноценной ответной улыбкой. Его сил хватало лишь на то, чтобы медленно пить, с наслаждением заполняя внутренности теплом. Мало-помалу его плечи расслабились.

– Вы ведь ее любите, правда? – поинтересовалась Грейси, забирая у короля пустую чашку.

– Да, люблю, – признал Эдуард, – мы вместе всю жизнь.

Ему хотелось еще что-нибудь добавить – мол, Джейн ему как сестра, именно такова природа их взаимного чувства, но тут до них донесся безумно-радостный лай, и через секунду Пэтти уже водрузила передние ноги на плечи хозяина.

Верная собака принялась крутиться и плясать вокруг него, радостно тявкать, завывать и поскуливать. Хвост ее вертелся, как помело. Эдуард ухмыльнулся и попытался приласкать ее, но она не могла спокойно стоять. Только когда Пэтти начала яростно вылизывать ему лицо, король вспомнил, что в ее теле заключена девушка, человек, – и, взяв себя в руки, сделал попытку отстраниться.

– Она так вам рада, – заметила Грейси.

– Мм… да, – пробормотал он. – Сидеть, Пэтти. Сидеть.

Тут перед ними вспыхнул луч, и из него вышла обнаженная девушка.

– Ваше величество, – с чувством сказала она, – я так рада вас видеть. Всю дорогу я шла по вашему следу. Однажды мне показалось, что я его потеряла, но потом снова взяла. Я бы и раньше прибежала, но вы велели мне охранять Джейн, вот я с ними и осталась.

Он едва успел совладать с желанием ответить на это «в собачьей манере»: «Хорошая девочка» и погладить ее по голове.

– Отлично, Пэтти, – сказал Эдуард вместо этого. – Ты хорошо сделала, что осталась с Джейн.

Нет, ему никогда не привыкнуть к этим явлениям обнаженной Пэтти. Волосы у нее были длинные и густые, они ниспадали, надежно закрывая все «нужные» места, и все же короля этот вид выбивал из колеи.

И не только его. Грейси тоже застыла с открытым ртом, глядя на девицу. Такой ошеломленной Эдуард ее еще никогда не видел. Если бы не крайняя неловкость всей ситуации, он бы, пожалуй, рассмеялся.

– Пэтти, – король прочистил горло, – познакомься с Грейси Мактэвиш. Грейси, а это Петуния Баннистер, моя… э… – слово телохранительница вроде бы не совсем подходило. Защитница – прозвучало бы как-то немужественно. Друг? Это можно неправильно истолковать. – Мой… адъютант, – выдал он в конце концов.

Пэтти склонила голову набок и, уставившись на Грейси, понюхала воздух.

– Лисица, – безошибочно определила она, поморщив нос с отвращением. – Это тебя я учуяла.

– Не сомневаюсь: учуяла с большим удовольствием, – криво усмехнулась Грейси.

В следующее мгновение Пэтти уже вновь обратилась в борзую. Она прилегла у ног Эдуарда, бросила на шотландку злобный взгляд и негромко зарычала.

– Прости, – выдавил из себя Эдуард, смущенный сразу по нескольким причинам. – Она всегда так подозрительна к незнакомым людям…

Он наклонился, чтобы успокоить «адъютанта».

– Пэтти, Грейси спасла мне жизнь. Она мой друг.

Борзая положила голову на лапы и тяжело вздохнула.

Он снова поднял глаза и столкнулся с пристальным взглядом девушки.

– Что? Я понимаю, это немного необычно. Может, даже неприлично, но, как выяснилось, ее предки служили королевской семье в нескольких поколениях. Я сам только пару недель назад узнал о том, что она эзианка, честное слово.

– Вот, значит, я кто? Ваш друг? – уточнила Грейси.

– Конечно, – ответил он.

– Потому что спасла вам жизнь?

– Да. То есть нет… Я имею в виду… – Эдуард не совсем понимал, какого ответа она ждет. Он выдержал паузу, потом спросил сам: – А ты считаешь меня своим другом?

Девушка покачала головой.

– Я не знаю, кем мне вас считать, сир.

Он стиснул зубы и поправил:

– Эдуард.

Пэтти снова заворчала. Король посмотрел на нее хмуро, и она замолкла.

– Что еще мне о вас неизвестно? – спросила Грейси. – Какие-то сюрпризы остались в запасе?

Господи, да она столько всего о нем не знает, подумал он. Столько всего, о чем хотелось бы рассказать. Но юноша ответил:

– Нет, пожалуй, это все.

– Что ж, прекрасно. – Шотландка слегка наклонила голову. – Ваше величество, Пэтти. Я должна откланяться. Ваша бабушка просила меня добыть для нее кое-что, и я, конечно, не могу отказать почтенной даме.

– Добыть – в смысле «украсть»? – переспросил Эдуард.

Появились ямочки.

– Меньше знаешь – лучше спишь, сир. У вас и без того много волнений из-за вашей Джейн. Предоставьте-ка меня лучше самой себе.

«Из-за вашей Джейн». Он снова опустился на землю у стены. «Из-за вашей Джейн» – это прозвучало так, словно Джейн в каком-то смысле принадлежит ему, и еще: в ее голосе послышалась какая-то резкая нотка. Или ему померещилось? Как будто она ревнует. Как будто сама хотела бы быть «его Грейси». Оставалось только надеяться…

Некоторое время спустя бабушка объявила, резко выведя его из оцепенения (хотя он определенно не спал):

– Она будет жить. Звала тебя. Я уложила ее в твою постель – она самая удобная в замке. Только особенно не мучай ее разговорами. Джейн поправится быстро, но сейчас ей нужен отдых.

Король велел Пэтти оставаться во дворе и со всех ног помчался вверх по лестнице.

Джейн полусидела, приподнявшись на высоких подушках. Вид у нее был усталый и больной: под глазами сиреневые круги, губы белы как мел, но улыбка – смелая и открытая.

– Ты жив, – констатировала она снова, как бы не в силах осознать этот факт.

– И ты тоже, – ответил он, присаживаясь рядом на кровать. – Мы с тобой оба спаслись волшебным образом.

– Просто я хорек, – сказала она, словно признаваясь в величайшем грехе, в котором, однако, не желала каяться.