Броди Эштон – Моя леди Джейн (страница 11)

– Я думал, ты ничего не будешь иметь против, – перебил Эдуард.

Ее карие глаза распахнулись во всю ширь.

– Что?!

– Я думал, эта его… особенность тебя только заинтригует.

– Нет, могу тебя уверить, меня нисколько не интригует ничто, с ним связанное. – Джейн с отвращением сморщила нос. – И я бы не назвала это «особенностью».

– Как же еще это назвать? – Эдуарду начинало казаться, что он что-то упустил.

– Он жуткий бабник! – закричала она. – Жеребец. Сердцеед. Ловелас. Волокита.

Ах, вот как.

Значит, о непарнокопытном состоянии ей ничего не известно.

– Ну, Дженни, – сказал король, откашлявшись. – Это ведь не то чтобы удивительно, правда? Говорят, он хорош собой.

– Неужели? – она, казалось, находилась на грани истерики. – Прямо так и говорят?

– Именно, – подтвердил Эдуард. – А богатые, красивые и к тому же титулованные молодые люди, как правило, имеют успех у женщин.

Если ты, конечно, не юный король, с трудом способный вставить несколько слов между приступами кашля.

Джейн поджала губы.

– Я не могу выйти за него. Прошу тебя, Эдуард, положи этому кошмару конец.

Эдуард не мог «положить конец» запланированному венчанию – он прекрасно это осознавал. Уж точно не при нынешнем политическом климате в стране. Но он чувствовал, что если объяснит настоящую причину столь поспешного бракосочетания (а именно – что ей надо как можно скорее родить наследника, который займет английский престол после его смерти), то это лишь сильнее ее расстроит. Вместо этого он попробовал придумать что-нибудь мягкое, утешительное, – но ничего утешительного на ум не приходило.

– Прости, Джейн, – робко начал он. – Я не могу. Я…

– Если ты хоть немножечко меня любишь, – перебила она, – то не станешь заставлять выходить за него замуж.

У Эдуарда стало тесно в груди. Он принялся кашлять в носовой платок и кашлял до тех пор, пока краем глаза не заметил на нем багровые пятнышки. Пэтти подняла голову с колена хозяина и бросила на Джейн осуждающий взгляд.

– С тобой все в порядке? – пробормотала девушка. – Эдуард, ты… болен?

– Я умираю, – признался он.

С ее лица мгновенно схлынула краска.

– Я думала, это всего лишь простуда.

– Нет.

– Неужели грудной недуг? – догадалась она и, не выдержав выразительного взгляда кузена, закрыла глаза.

– Я собираюсь пригласить еще одного лекаря. Получше, – сказал он.

– Когда? – тихим голосом спросила она. – Когда, по их мнению…

– Достаточно скоро. – Он взял ее за узенькую, перепачканную чернилами ладонь. – Я знаю, что ты не хочешь этой свадьбы. Поверь мне, я понимаю. Помнишь, я был помолвлен с Марией, королевой шотландской? – Он вздрогнул. – Но ты должна выйти замуж, Дженни, просто потому, что так поступают все высокородные девушки: они выходят замуж. Нельзя же вечно прятаться за книгами.

Джейн склонила голову. Непослушный локон рыжих волос упал ей на глаза.

– Я понимаю. Но почему за него? Почему именно сейчас?

– Потому что я доверяю лорду Дадли, – просто ответил он. – И потому что мое время кончается. Прежде чем я уйду, мне нужно знать, что о тебе должным образом позаботятся. Если мы не успеем – кто знает, за кого тебя захотят выдать? Право, на свете есть судьбы и погорше, чем вступить в брак с молодым, богатым и красивым мужчиной.

– Наверное, – вздохнула она.

Король понимал, что надо бы рассказать ей о лошадиных делах. О таком она имела право знать. Но он никак не мог найти подходящую формулировку для простого, в сущности, сообщения: да, кстати, парень, за которого ты выходишь, и в самом деле жеребец. В буквальном смысле.

Надо ей рассказать.

Надо найти кого-нибудь, кто расскажет.

– Пожалуйста, сделай это для меня, Джейн, – мягко сказал он. – Прошу не только как король, но и как друг.

Она ничего не отвечала, потупив взор и глядя вниз, на сцепленные ладони, но выражение ее лица изменилось. Эдуард заметил на нем знаки принятия своей судьбы. У него снова сдавило грудь.

– Все будет хорошо, вот увидишь. – Он крепко сжал ей руку. – Если тебе так будет спокойнее, я поговорю с Гиффордом об этих его… кутежах. Заставлю поклясться, что он будет образцом супружеской верности. Пригрожу дыбой или чем-нибудь в этом роде.

Она подняла глаза.

– Правда?

Он усмехнулся.

– Я же король. Что еще прикажешь с ним сделать? Заковать в колоды? Высечь плетью-девятихвосткой? Расплющить пальцы тисками? Угостить испанским щекотуном[5]?

Он почувствовал облегчение, увидев, как на ее губах заиграла улыбка.

– Что ж, – задумчиво проговорила она, высвобождая свою ладонь из его руки, чтобы потрепать по загривку Пэтти. – Может, стоит слегка поджарить ему ступни?

– Договорились, – согласился Эдуард.

Она издала слабый вздох.

– Кажется, есть еще кое-что, что ты мог бы для меня сделать, братец.

– Тебе стоит только сказать, – отвечал король. – Все, что пожелаешь.

Ее влажные карие глаза встретили взгляд Эдуарда.

– Поведешь меня к алтарю?

Его сердце на секунду сжалось.

– Конечно. С большим удовольствием.

Проводив взглядом карету, удалявшуюся в сторону Челси (именно там останавливалась семья Грей, когда наведывалась в Лондон), Эдуард направился на поиски лорда Дадли, которого и застал в зале заседаний Совета за весьма серьезным, похоже, разговором с матушкой Пенн. Несомненно, о его тающем здоровье – о чем же еще?

– Ну? – послышался голос герцога, когда Эдуард подошел поближе – Вы ее уговорили?

Матушка Пенн тыльной стороной ладони пощупала королевский лоб. При этом Пэтти издала глухое рычание, и старушка поспешила отдернуть руку.

– Со мной все хорошо, – сказал король.

Нянюшка одарила его взглядом, ясно свидетельствовавшим: она все еще сердится на его ужасное легкомыслие, – и, шурша юбками, удалилась. Дверь за ней с шумом захлопнулась. Король же рухнул в мягкое красное кресло и протянул руку к тарелке с ежевикой.

– Государь, – начал было лорд Дадли, – вам необходимо быть осторожнее…

Пэтти потянулась своим длинным носом к ежевике и громко чихнула, отчего тарелка полетела на пол, а ягоды разлетелись во все стороны.

Эдуард смерил своего друга строгим взглядом, в то время как слуги бросились устранять беспорядок.

– Плохая собака, – сказал он.

Пэтти завиляла хвостом.

– Государь, вы не должны перенапрягаться, – повторил Дадли.

– Со мной все в порядке, – с нажимом произнес Эдуард. – Свежий воздух идет мне только на пользу. И кстати, Джейн выразила согласие на брак с вашим сыном. Вот только почему никто ей так и не сообщил ей о конском… обстоятельстве?

Дадли покачал головой так, словно это было совершенно неважно.