Брижит Обер – Мрак над Джексонвиллем (страница 49)
Дак помотал головой.
— Ну так вот: город в руках банды оживших мертвецов — понимаю, что это звучит как полный бред, но это правда — ты вовсе не обязан верить нам, да никто нам и не верит, но это ПРАВДА! И надо сматываться отсюда как можно скорее! — закончил Джем, беспрестанно бросая по сторонам нервные взгляды.
Дак несколько секунд вглядывался в их измученные глаза, мокрые от пота лица, в безобразную царапину на щеке Лори, в их руки — они дрожали. Потом наклонился вперед:
— Без нее не поеду.
— Но ты же только что сказал, что она удрала! — возмутился Лори.
Дак кивнул в сторону автобусной остановки.
— Что он имеет в виду? — спросил Джем.
— Автобуса еще не было; она должна быть где-то в городе.
— Могла уехать автостопом…
Дак отрицательно покачал головой и приложил руку к сердцу. Джем вздохнул.
— Ну и видок у тебя, бедняга Дак, — глупее не придумаешь! Уж лучше бы ты был роботом, — пробормотал Джем.
— Но Дак по крайней мере нормальный, — возразил Лори, указывая на машину Бойлза, стоявшую по другую сторону шоссе, возле кладбищенских ворот.
Стекло было опущено — Бойлз сидел, облокотившись на дверцу. Время от времени в его очках вспыхивало солнце — он словно посылал какие-то сигналы.
Джем некоторое время смотрел на него, потом повернулся к Лори и невольно вскрикнул. Щека у Лори стала в три раза больше обычного, края раны сильно покраснели и разошлись почти на сантиметр, обнажив розовую
— Лори! Щека!
— Что?
Лори поднес руку к щеке и осторожно ее ощупал. Лицо его перекосилось от боли.
— Болит! Эта сволочь меня покалечила.
Дак озадаченно слушал. С вопросительным видом указал на щеку Лори.
— Это мисс Уилкис — будто с цепи сорвалась; если бы ты это видел, парень, ты бы глазам своим не поверил! — ответил Лори на его немой вопрос.
Дак поднял брови:
— Мисс Уилкис?
— Ну да, хоть у нее и нету больше глаз, она…
Джем кашлянул. Лори умолк на полуслове.
— Нету глаз?
— Слушай, Дак, ты ни за что не поверишь нам, но тут вещи творятся страшные, очень страшные.
— Нету глаз?
— Она была мертвой, понимаешь, мертвой, но тем не менее попыталась нас убить — взгляни на щеку Лори! Нам всем грозит опасность, всем!
Дак посмотрел на распухшую рану, потом внезапно встал и сказал лишь одно слово:
— Френки.
Обошел ошеломленных мальчиков, бегом взбежал по лестнице в свою каморку, пару минут спустя вернулся, держа в руках помповое ружье.
— Черт возьми, Дак, не пойдешь же ты разгуливать по городу с этой штукой в руках! — возмутился Джем, указывая в сторону полицейской машины и неподвижно, словно статуя, сидящего в ней Бойлза.
В этот самый момент Бойлз включил зажигание, и машина тронулась с места. Джем озадаченно проводил ее взглядом. Дак устремился в контору и вернулся оттуда со спортивной сумкой в руках. Бросил в сумку ружье и посмотрел на мальчиков:
— Идем?
— Слушай, Дак, — заговорил Джем, — придется тебе все объяснить; никуда мы идти не можем, они все с ума посходили, Дак, кругом одни идиоты, и они хотят убить нас, понимаешь, они живые мертвецы и при этом хотят есть — как в кино, и Бойлз тоже один из них, а может быть, даже и Уилкокс, а контролирует их мой Дед — до сих пор контролировал, но они ускользнули из-под его власти и расползлись повсюду; черт возьми, Дак, прошу тебя, ну поверь нам!
Дак выплюнул жвачку.
— Я должен отыскать Френки. Бегите к твоему Деду, Джем, и запритесь в доме. И никому, кроме него, не открывайте. Даже мне, если приду. И почисти рану, Лори.
Ребята ошеломленно на него уставились. Дак поправил сумку на плече. Лори воскликнул:
— Мы хотим пойти с тобой!
— Вы сами только что сказали мне, что это не игрушки. Поэтому не говорите глупостей. Вы, может, в результате окажетесь последними человеческими существами в Джексонвилле.
И Дак Роджерс, местный дурачок, наклонившись, поочередно пожал им руки.
А потом — весь в белом, словно одинокий поборник справедливости, — большими шагами направился туда, откуда доносились торжественные звуки духового оркестра; солнце светило ему в спину.
На какой-то момент Джем и Лори тихо замерли. Потом, ни слова не говоря, дружно повернулись и бегом бросились к дому Деда.
Стараясь держаться поближе к шоссе, они бежали вдоль кладбищенской стены, то и дело оглядываясь и время от времени посматривая наверх. Лори был готов к тому, что с минуты на минуту землистого цвета руки ухватятся за вершину стены, какая-нибудь мерзкая рожа высунется оттуда, уставится на них и попытается их схватить… А по ту сторону стены и в самом деле царила большая суматоха. Там кто-то гоготал, что-то обваливалось, раздавались поспешные шаги по гравию дорожек. Там вовсю кипела какая-то скрытая деятельность. Лори пытался убедить себя в том, что все это — лишь игра воображения. И внезапно заметил, что они с Джемом держатся за руки. Но отпустить руку Джема у неге и в мыслях не было, он лишь сильнее вцепился в нее. И пусть хоть весь мир его гомосеком считает!
Наконец они добрались до угла и, перейдя через дорогу, с облегчением побежали по пустырю. Доносившийся сзади шум усилился, перерос в нечто вроде концерта, состоящего из одних смешков — словно гиены собрались на трапезу. Они бежали, их запачканные кровью и грязью кроссовки летели над пожухлой травой.
Дом Деда. Крепкий. Спокойный. До него оставалось каких-нибудь пятьдесят метров. Уже было хорошо видно веранду, разбитые приемники и
Они пробежали мимо усыпанного конфетти старого «крайслера», и Джем боковым зрением заметил, что их приветствует водитель.
— Buon viaggio![8] — широко улыбаясь, произнес водитель.
На нем был белый, изодранный в клочья костюм — сквозь прорехи виднелись кости рук, чудом уцелевшие кое-где на лице клочья кожи напоминали пергамент, из костяных десен торчали большие обломанные зубы — они тряслись, когда он смеялся. А он смеялся. Положив руки — или то, что от них осталось, — на руль, он делал вид, что ведет машину.
— Р-р-р-р, buon viaggio!
Джем и Лори, прижавшись друг к дружке, не в силах были оторвать глаз от этого трупа, преспокойненько усевшегося за руль разбитого «крайслера» и игравшего в шофера. На макушке у него, где с голого черепа свисало несколько длинных прядей черных волос, красовался веселенький бумажный колпачок — зеленый с серебром.
— Ту-ту-ту, viva la fiesta![9] — воскликнул труп, подул в детскую свистульку и покатился со смеху.
— Vieni, vieni, bambini[10], ту-ту-ту!
— Этот парень совсем спятил! — прошептал Джем.
— Этот парень вовсе никакой не парень, а поганый труп, и он еще с нами разговаривает!
— Дом!
Джем повернулся к дому.
Вокруг все было тихо. Ни единой птицы. Ни одной лягушки. Никаких насекомых не слышно. Даже трава как будто застыла. Джем осторожно ступил на лестницу. Ступенька, как всегда, скрипнула. Из-под разбитого приемника все так же торчала лапа Мэрилу. Они опасливо обошли это место. В доме — ни малейшего шума. Джем заглянул в окно — стекла были грязными. Мыть окна входило в его обязанности, а он давненько этим не занимался. В большой комнате никого не было. Они подошли к окну в комнату Джема: никого. И в комнате Деда — тоже. И в ванной. Оставалась кухня. На старенькой газовой плите стоит кастрюля. В ней что-то кипит. Дед, наверное, где-то неподалеку.
Они вошли в дом.
Пахло вкусно. Лори вдруг осознал, что помирают с голоду. Сколько же времени они ничего не ели? Взглянул на часы: пять. Джем передвигался по дому медленно и очень осторожно. Стол был накрыт на троих. Джем подошел к плите. Где же Дед?
— Он, конечно же, сейчас придет. Он ведь накрыл на стол.
— Лори, а тебе не кажется странным, что в такой момент Дед занялся вдруг обедом?
— Ну, если он так же проголодался, как я…
Джем вышел из кухни и направился в свою комнату; Лори пошел следом. Все было в порядке. Он осмотрел комнату Деда и отметил, что сумка на месте. Дед всегда таскал с собой старенькую кожаную торбу и складывал в нее все подряд: инструменты, лечебные травы, подобранные на свалке железки, какую-то ископаемую технику, словно старьевщик, подбирая всякий хлам.
— Он не взял свою торбу.