Брижит Обер – Мрак над Джексонвиллем (страница 31)

— Генетические мутации могут развиваться очень медленно и…

Хейс умолк, ибо дверь в контору распахнулась.

В дверном проеме, как в рамке, в явном смущении замерло двое мальчишек — белый и черный. Белый был светловолос, тощ и грязен. И основательно нуждался в хорошей стрижке. Черный — покруглее, одет с иголочки и коротко подстрижен. Учащенное дыхание, блестящие глаза, на верхней губе у обоих выступил пот, — отметила про себя Сэм.

Уилкокс удивленно вскинул брови:

— Если вы ищете детский сад, то ошиблись дверью, ребятки.

Встряхнув светлыми вихрами, свисавшими на вспотевший лоб, Джем шагнул вперед:

— Мне нужно бы переговорить с федеральными агентами.

Голос чуть дрожал, но был полон решимости.

Сэм заговорила самым что ни на есть учительским тоном:

— Полицию по пустякам не беспокоят. Зачем тебе понадобились федеральные агенты?

— Это из-за кладбища…

— Сторож там мертвый! — горячо воскликнул Лори.

Хейс вздохнул. Ну вот и началось. Сейчас население ударится в панику, и это еще больше осложнит работу. Почему стоящие на посту полицейские позволили мальчишкам шляться по этому дерьмовочертодьявольскому кладбищу?

Уилкокс ткнул пальцем в сторону парнишек:

— Дамы и господа, знакомьтесь: Джереми Хокинз и Лорел Робсон, одни из самых выдающихся граждан нашего города.

Сэм внимательно посмотрела на них. Лорел был поменьше ростом, на круглом лице выделялись огромные — черные и очень встревоженные — глаза. Он часто облизывал губы, у корней коротких, черных как смоль кудряшек блестели капельки пота. Явно не по себе было и второму парнишке, Джереми, — тот был повыше и потоньше, с пшеничного цвета волосами. Уилкокс наклонился к замершим под перекрестным огнем взглядов ребятам:

— Так, значит, вы были на кладбище?

Джем кивнул головой:

— Ну да, в полдень. И сторож был мертвый, но не совсем.

— Что ты хочешь этим сказать? — спросила шикарная рыжая женщина.

— А то, что он был мертв, но говорил — вот что он хочет сказать; а поскольку вы ни за что нам не поверите, то мы пошли, — объявил Лори.

Черный гигант, одетый в явно севшую после стирки форму, взглянул на них умиротворяюще:

— Сторож еще не совсем умер, вы это имели в виду?

— Понятия не имею, может, мертвецам и положено летать над землей и вовсе не обязательно человек умирает, проткнув себе башку метлой, но одно я знаю точно: все это здорово смахивает на какую-то дурацкую сценку из фильма ужасов, — на едином дыхании выпалил Джем.

Рыжеволосая женщина потрепала его по плечу, словно какого-нибудь малыша, и у него пропало всякое желание с ними разговаривать. Она почувствовала это и тут же убрала руку.

— Слушай, можешь ты нам все объяснить по порядку? Начиная с начала, во всех подробностях и без грубых словечек?

Джем глянул на нее недоверчиво. Почему-то его не выкидывают отсюда под зад коленом. Значит, положение настолько серьезно, что даже взрослые в курсе дела. И тогда, ощутив всю важность своей миссии, он начал рассказывать.

Лори размышлял о том, специально ли черного гиганта вырядили подобным образом. Или просто на него не нашлось формы — росту в нем, наверное, добрых два двадцать. Вдобавок все лицо и руки у него изрезаны. На мгновение Лори вспомнил отца, его выпачканную чем-то красным рубашку и царапины на щеке, но тотчас прогнал эти мысли, сосредоточившись на том, что рассказывал Джем.

Когда Джереми умолк, взрослые переглянулись; рыжеволосая женщина перечитывала свои записи. Герби Уилкокс вздохнул:

— Хорошо, сейчас мы ваши показания отпечатаем, а вы немного погодя опять зайдете сюда и подпишете их, о'кей? Слушай, Джереми, и ты, Лорел Робсон, тоже: мы думаем, что на кладбище скопился какой-то таинственный газ, — люди от него сходят с ума; погодите, дайте сказать, ничего большего я вам сообщить не могу — это строго секретно, поняли? И я хочу, чтобы вы об этом не говорили НИКОМУ, ни под каким видом; я рассчитываю на вас, ребята, — и на тебя, Джем, и на тебя, Лори, — вы не станете сеять в городе панику. О'кей? Мы ведь тут, никуда не делись, вот мы-то этим и займемся, и все опять будет в порядке.

Джем и Лори чинно кивнули и направились к выходу.

— А пока могут случиться и другие убийства? — уже в дверях спросил Джем.

— Не волнуйся, парень, мы контролируем ситуацию, — уверенно солгал Уилкокс, — кладбище охраняется. Сидите дома, и все будет хорошо. Передавай привет дедушке. Как только выпадет свободная минутка, я сам к нему зайду.

Джем и Лори шагнули за порог и оказались на улице — до глупого обычной.

— Наркотический газ! Представляешь, Джем, если мы им дышим — я вдруг возьму да как запихаю себе в ноздри руль от велосипеда…

— Ничего, ноздри у тебя достаточно широкие, — вяло заметил Джем.

Вид у него был озабоченный. Лори потянул его за рукав:

— Думаешь, они нам наврали?

— Да нет, думаю, что они просто не понимают.

— Но ведь это вполне может служить объяснением…

Лори вдруг умолк — не хотел он говорить о Мэрилу, даже с Джемом. Стоило вспомнить плотоядную ухмылку крольчихи, как его охватывало отвращение, родственное тому чувству, что испытал Уилкокс в те минуты, когда малыш Бен стал вдруг делать ему непристойные предложения.

— Я провожу тебя домой, — решительно заявил Джем. Некоторое время они шли молча. Солнце опускалось за горизонт, скоро его красный диск совсем исчезнет за скалистыми отрогами сьерры.

— Как ты думаешь, все и в самом деле будет нормально?

Лори произнес это шепотом, словно опасаясь сойти за предателя.

— Без понятия. Но доверять им мы обязаны.

Внезапно Джем подумал о матери Лори. Может быть, и она нанюхалась этого газа… Перед глазами вновь возник мистер Робсон — он спиной заслоняет дверь в погреб.

Стоны в погребе. Но может быть, все это ему почудилось, как привиделся парящий над могилами Томми Уэйтс. Он просто надышался газом. Вне всяких сомнений. А когда воздействие газа пройдет, он забудет все это, и город вновь станет нормальным. Хотя город-то как раз и был нормальным. Это у него самого голова не в порядке.

Они прошли мимо станции обслуживания. Дак чинил старый «харлей-дэвидсон», о чем-то оживленно разговаривая с Френки. В сумерках создавалось такое впечатление, будто от девушки исходит золотое сияние, и Джему вдруг показалось, что ее вообще нет — всего лишь видение. Словно почувствовав на себе их взгляды, она обернулась, и Лори вдруг пискнул, как заяц. Джем повернулся к нему, сердце в груди колотилось как бешеное.

— В чем дело? Соплю проглотил, что ли?

— Нет-нет, ничего; просто ты чуть не вляпался в собачье дерьмо.

Джем ничего на это не сказал, но все понял — понял, что Лори видел то же самое, что и он. У Френки словно бы не было лица: лишь мертвенно-бледное пятно, по которому расплывались два огромных темных круга. Он закрыл глаза и глубоко вдохнул. Ну и чертов же газ!

Уилкокс отправил Бига Т. сменить Бойлза на кладбище. Вроде все было спокойно. Люди делали покупки ко Дню Независимости, украшали город флагами. С полудня до самого вечера девочки под звуки духового оркестра репетировали праздничное шествие.

Стоя на пороге конторы, Хейс наблюдал за происходящим на улице.

— Скоро солнце сядет.

Бойлз прекратил мурлыкать себе под нос какую-то песенку и повернулся к Уилкоксу — тот старательно смазывал кольт 45-го калибра образца 1911 года, входивший в состав его личной коллекции оружия.

— Программа на вечер, шеф?

— Всю ночь будем следить за кладбищем, будь оно неладно. И с ходу палить по всем галлюцинациям, что соизволят оттуда выползти.

— Такая программа вполне придется по душе вашему приятелю-ветерану, — заметила Сэм.

— Можете предложить что-нибудь получше? — поднял голову Уилкокс.

— Нет. Ладно, тогда попытаюсь получить от Вашингтона сведения о проводимых сейчас в этих краях исследованиях в области вооружений. А вы и в самом деле индеец?

— На пятьдесят процентов. Мать у меня — навахо. Если вас это интересует, могу показать резервации — Навахолэнд и все такое прочее. Но не рассчитывайте на меня по части исполнения «Танца дождя».

— Тем лучше, я не питаю особого интереса к фольклору.

— Скажите, вы замужем?

Саманта замерла, так и не набрав телефонный номер.

— А вы, великий вождь? Вы женаты?