Брижит Обер – Мрак над Джексонвиллем (страница 16)

— Нам бы очень хотелось отыскать и допросить группу мотоциклистов, болтавшихся тогда в наших краях.

— А! Да, конечно… Слушайте, я вам перезвоню, мне сейчас опять нужно выходить в прямой эфир: я освещаю здешние события, связанные с волнениями, тут у нас довольно шумно. Вы слышите?

Уилкокс уловил в трубке какой-то глухой гул, звуки автомобильных гудков, пожарные сирены.

— Да, обстановочка у вас там что надо! — произнес он в трубку, в сотый раз спрашивая себя, кто был способен с такой жестокостью разделаться с Верной и Дугом.

— И не говорите! Привет!

Гэррон повесил трубку.

— Алло? Алло?

Тут только Уилкокс заметил, что в другой трубке надрывается какой-то женский голос.

— Да?

— Федеральное бюро расследований на линии, мистер.

Ну вот — пошло-поехало.

Льюис со вздохом задвинул ящик с табличкой «Верна Хоумер». Дела обстоят все хуже и хуже. Настоящая бойня. С такой жестокостью может действовать лишь дикое животное, опьяневшее от крови. Сам он с Верной никогда даже не разговаривал, но ему нередко случалось видеть ее. Красивая женщина. Любопытно все же: он так давно перестал интересоваться женщинами. Действительно — со времен того несчастного случая на дороге. Несчастный случай… Не надо о нем думать. Это — уже в прошлом.

Льюис медленно направился к письменному столу. К счастью, завтра вернется из отпуска Стэн — с такой работенкой тяжеловато справляться в одиночку… Малейшее усилие давалось ему с величайшим трудом, вдобавок было такое ощущение, будто ноги стали свинцовыми. Непременно нужно съездить в Альбукерк — проконсультироваться с каким-нибудь врачом. Эта постоянная усталость, полукоматозное состояние, тараканы… А в самом ли деле я видел их, этих проклятых тараканов? Льюис тут же почувствовал, как по всему телу у него побежали мурашки, и решил думать о чем-нибудь другом. Отмахнулся от надоедливой мухи, постоянно норовившей сесть ему на лицо. Муха отлетела на некоторое время, затем вернулась и принялась вертеться возле его рта. Тогда, выждав, когда она наконец сядет, Льюис хлопнул себя по лицу и почувствовал, что достиг цели: раздавленное насекомое прилипло к подбородку. Он подошел к умывальнику и поспешно принялся мыть себе щеки, кисти рук, запястья. Затем обильно смочил водой затылок. Какой-то спазм в желудке — Льюис идентифицировал его как типичное проявление панического состояния. На какую-то секунду мне страшно захотелось проглотить эту муху, почувствовать ее внутри себя летающей по кишкам; нет! Льюис схватил со стола записную книжку, отыскал там номер телефона доктора Вонга, молодого врача, с которым познакомился на симпозиуме в Бостоне. Бостон… И что за черт дернул его в один прекрасный день уехать оттуда! Ответ сразу же возник в мозгу, словно надпись на экране компьютера: ему тогда хотелось, чтобы тысячи километров пролегли между ним и воспоминаниями о Сандре. Между ним и гибелью Сандры, между ним и этим проклятым несчастным случаем, — нельзя ему было садиться за руль, будучи в стельку пьяным! Нет, думать обо всем этом нельзя ни в коем случае. Зазвонил телефон. Льюис медленно подошел к нему и снял трубку.

— Ну что? — раздался в ней усталый голос Уилкокса, даже не потрудившегося поприветствовать доктора.

— Все то же. Частично съедены. А та кровь, которую вы обнаружили у меня под окном, и в самом деле принадлежит Дугу и Верне.

— Значит, еще один налет Неопознанного Расчленяющего Объекта. Ладно, шутки в сторону. Я вызвал федеральных агентов. Завтра они сюда явятся.

— Но до завтра может произойти еще одно убийство, шериф.

— Осмелюсь заметить, Льюис, что вы сыплете мне соль на раны… Кстати, вы обратили внимание на то, что изволит копошиться в животе Верны? И каково ваше мнение по этому поводу?

Льюис почувствовал, что ему немедленно нужно сесть, — голова немного закружилась; он подтащил к себе металлический стул и тяжело на него опустился.

— Льюис, вы меня слушаете?

— Да, шериф. Конечно, я видел червей. И упаковал их в герметический мешок. Теперь нужно, чтобы кто-нибудь из ваших ребят отвез их в Альбукерк. На первый взгляд самые обыкновенные черви. Из тех, что заводятся в трупах.

— Но Верна если и разложилась, то не до такой же степени.

— Ценю вашу деликатность, шериф. Нет, эти черви не могли завестись непосредственно в трупе Верны.

Уилкокс умолк на мгновение. Льюису казалось, будто он слышит, как тот ворочает мозгами. Затем последовал очередной сарказм вполне в духе шерифа.

— Не исключено, конечно, что Дугласа с Верной укокошил какой-нибудь рыбак, дабы иметь постоянный источник червей для наживки… Ибо если я не стану придерживаться этой гипотезы, Льюис, мне придется выписать ордер на арест некоего куска протухшего мяса с клыками до колен, а это тоже не лучший вариант…

— У меня много работы, шериф.

— Прошу прощения; но вы же знаете, что происходит с людьми, когда они достигают определенного возраста: заговариваться начинают. Ладно, пока.

Он повесил трубку. А Льюис на некоторое время замер, глядя на зажатую в руке трубку, затем принялся набирать номер доктора Вонга.

Когда в поле зрения мальчиков показалась станция обслуживания, Джем вдруг замер на месте.

— Черт побери, Лори, а вдруг там убили eel

— Секс-бомбу? Ты просто спятил, старина; ей на роду написано жить да жить, чтобы под занавес выйти замуж за Прекрасного Принца.

Джем в ответ на это выдал ему целую серию тычков в бок, Лори со смехом увернулся, затем застыл на месте, приподняв одну ногу.

— Кто прибежит последним, тот заплатит за кока-колу.

— А ты часом не проворонил «Великую иллюзию», приятель?

— Раз, два, три!

Джем бросился бежать сломя голову, Лори кинулся за ним по пятам. Словно два зайца, они выкатились прямо под ноги Даку; тот — как всегда весь вымазанный машинным маслом — остался совершенно невозмутим, хотя они едва успели затормозить, чуть не врезавшись в него. Дак поднял на них свой прекрасный — и совершенно невыразительный — взгляд.

— Эй, Дак, у нас тут опять кого-то убили… — с ходу выпалил Лори, даже не отдышавшись.

Дак ничего не ответил, внимательно рассматривая огнеупорную головку цилиндра фирмы «Делко».

— Ты сегодня утром видел Френки? — обеспокоенно спросил запыхавшийся Джем.

— Почему ты меня ищешь, прелесть моя? — вдруг раздался в ответ хрипловато-тягучий и, бесспорно, очень сексуальный голос.

Мальчишки разом обернулись. На них, спокойно облизывая вафельный рожок с мороженым, смотрела Френки в зеленом хлопчатобумажном платье в обтяжку.

— Это из-за убийств, — смущенно пробормотал Джем, совершенно позорно растерявшийся под взглядом ее зеленых миндалевидных глаз, — мы уже думали, мы боялись, что вдруг…

— Что вдруг это меня опустили…

— Опустили?

— Ну да, опустили — точно так же, как ты опускаешь ненужное тебе место на пластинке: пшш — и все; теперь слушаем другую песенку; должно быть, ты, малыш, не так уж часто бываешь на дискотеках.

— Да, нечасто, — согласился Джем, ни разу в жизни не переступавший порога дискотеки.

Тут в разговор вмешался Лори:

— А вы, наверное, не так уж часто бываете в кино: видок у вас такой, словно последних тридцати лет на свете вовсе не бывало…

Френки расхохоталась:

— Ты прав, малыш. Но мне так нравится. А я всегда делаю только то, что мне нравится.

Говоря это, Френки подошла к Даку — тот поспешно сосредоточил все свое внимание на какой-то возне с разводным ключом.

— А почему вы решили отдохнуть именно здесь? — спросил Джем. — Место-то у нас тут совершенно никудышное!

— Мне непременно нужно, чтобы в Вегасе обо мне и думать забыли. А для этого нужно уехать как раз в какую-нибудь Богом забытую дыру.

— Вам, что ли, фараоны на хвост сели? — спросил вдруг заинтересовавшийся Лори.

Дак, подняв голову, бросил на него явно неодобрительный взгляд. А Френки, ни капельки не рассердившись, по-прежнему улыбалась.

— Любишь фисташковое мороженое?

Она протянула ему свой рожок:

— Ну бери же; оно тебя не укусит, к тому же СПИДа у меня нет. А на хвост мне, как ты говоришь, сели отнюдь не фараоны, а, увы, кое-кто похуже. Один дурак со стволом, вообразивший себя невесть каким мафиози. Видишь, до чего доводят дурные знакомства?

И она своей очень белой рукой обвела пыльное шоссе, мотель, аптеку-закусочную, небо — голубое и совершенно пустое, словно превратив их тем самым в какую-то жалкую опереточную декорацию.

Потом, промокнув бумажным носовым платком губы, спросила:

— Так, значит, в вашем милом городке бродит на свободе какой-то маньяк-убийца?

Дак решительным жестом захлопнул капот машины. Джем все-таки пренебрег этим внезапным вмешательством в их разговор:

— Ну да; старая рига вся залита кровью. И там полно фараонов.

— А еще там лежит отрезанный палец с обручальным кольцом… — покраснев до ушей, «небрежно» добавил Лори.

Дак кашлянул: