Бритт Эндрюс – Демоны в моей Кровати (страница 67)

Что сказать?

— Я видела, как они убили человека!

— Почему они его убили?

— Это… Это неважно! Людей нельзя просто так убивать!

— А твои работодатели? Ты думаешь, они никого не убивают?

У меня глаза чуть не вылезли из орбит.

— Что ты имеешь в виду — «мои работодатели»?

Джаспер фыркнул.

— Я не слепой, Палмер Вейл.

У меня кровь стыла.

Он знает мою фамилию.

— Мне интересно, ты вообще призрак или нет. Это что за хрень?! — Я знала, что большинство духов не такие… связные. Не такие ясные.

И уж точно не спустя столько времени после смерти.

Я сузила глаза.

— Кто ты?

Джаспер рассмеялся.

— Друг.

— Мне не нужны друзья. Я обычно от них получаю только пиздец в ответ.

— Учитывая, что только ты можешь меня видеть и слышать, думаю, тебе тут достаточно безопасно.

— А я должна просто поверить тебе на слово? Если ты знаешь, что я здесь по поручению своего работодателя, значит, меня уже раскрыли — а это ставит меня в чрезвычайно опасное положение.

Джаспер наклонил голову и выразительно посмотрел на верёвки, которыми меня привязали к кресту.

— Я бы сказал, ты и без меня уже была в довольно шатком положении.

Идея родилась внезапно — и я едва удержалась от того, чтобы не вдохнуть полной грудью от надежды.

Но если Джаспер не такой, как остальные духи…

— Эй… как думаешь, ты можешь меня развязать?

Он оттолкнулся от стены и неторопливо подошёл.

— Я — призрак. Я не могу касаться или ощущать ничего с тех пор, как умер.

Я раздражённо покачала головой:

— Я знаю. Я слишком много знаю о призраках, поверь. Но дело в том, что ты другой. Ты это понимаешь? Сначала я думала, что ты обычный дух, но ты не разлагаешься, твой разум чёткий, как у живого. Я такого никогда не видела. Так что… попытаться стоит, да?

— Полагаю, ты разочаруешься.

И всё же он протянул руку к моему запястью.

Мы оба буквально задержали дыхание.

— Это тупо, — пробормотал он.

— Просто попробуй, ладно? Если не получится — мы останемся в той же жопе, что и сейчас. Но если получится…

Холодок скользнул по нежной коже моего запястья, и я резко вдохнула, распахнув глаза.

Я чувствую.

Я чувствую его.

— Луна-свидетельница… — прошептал он, глядя на место, где соприкасались его пальцы и моя кожа. — Как это возможно? Твоя кожа… она как шёлк…

Он провёл двумя пальцами по внутренней стороне моей руки, и по коже поползла ледяная волна — хотя с каждым движением она становилась слабее, будто таяла.

— Джаспер… — охнула я, замечая, что в его коже проступает цвет. — Что сейчас происходит?

— Чудо…

Он подошёл ближе, к моему лицу, и я увидела, как дрожат его пальцы, когда он касается моей щеки — удивление, трепет, словно он смотрел на само солнце.

Цвет возвращался к его форме: бледная кожа, алые от волнения скулы, красивые глаза — тёмные сосновые, с россыпью светло-коричневых искр. Как лес из рождественских елей.

— Джаспер, ты можешь развязать меня?

Я понимала, что для него это целый эмоциональный шок, но я хотела выбраться отсюда до того, как эти ублюдки вернутся.

— А, да.

Он моргнул, выходя из транса, и я затаила дыхание, когда он взялся за узел.

И могла бы разреветься от облегчения, когда верёвка начала ослабевать.

— Это безумие. Такого не бывает. Интересно…

Он внезапно бросил узел, оставив меня всё ещё привязанной, и отошёл к боковому столику.

Я наблюдала, как он пытается поднять дилдо — и проваливается сквозь него.

Цвет тут же стал сходить с его кожи.

— Почему теперь не получается?

Он смотрел на меня, будто я должна всё знать. Но я была в таком же шоке, как и он — я никогда в жизни не делала призраков осязаемыми.

— Значит, дело в тебе. Ты можешь делать меня целым.

— Я понятия не имею, почему это происходит, — отрезала я. — Но нет, у меня нет такой способности. Мёртвое — мёртво. Я могу только общаться и помочь перейти. Всё.

— Но ведь это не совсем правда, да? Как насчёт твоего пушистого друга? На него “мёртвое есть мёртво” как-то не распространялось.

— Он — животное. Реанимировать зверей для меня достаточно просто. Но ты — дух без тела. У тебя нет физической оболочки, которую можно восстановить! Теперь можешь, пожалуйста, меня развязать, а обсуждать будем потом?!

— Ладно. Но я хочу заключить сделку. Если ты — единственная, что я могу трогать… или если я могу трогать предметы, пока держусь за тебя… Я хочу тридцать минут в день.

— Тридцать минут чего?! — я дёрнула запястьем, надеясь, что один узел уже достаточно ослаблен.

— Непрерывного тактильного времени.

— Ты ебнулся? У меня нет лишних тридцати минут, чтобы позволять тебе меня лапать. Это абсурд, и ты это знаешь.

Он скрестил руки.

— Ну, значит, остаёшься здесь. Увидимся.

Я едва не зашипела от ярости.