Бринн Уивер – Тень на жатве (страница 34)

— Разрушение защит — моя специализация. Я ведь управляла танком.

— Но не подводной лодкой.

— Молчи и займись со мной любовью, Жнец.

Он улыбается и находит нужный ритм. Я пытаюсь не думать о том, как слова «моя стихийная вампирша» отзываются теплым жаром в груди.

Это всего лишь ласковое прозвище. Моя. Всего три буквы. Но забавно, как много они могут значить. Я целую его так, словно эти буквы — все, что у меня есть. Глубоко. Жадно. С огнем. Я хочу рассказать, что чувствую, после стольких лет одиночества. Но не могу. Могу только показать.

Я сильнее обвиваю его ногами, переворачиваю его на спину, сажусь сверху. Выпрямляюсь, начинаю двигаться — медленно, в нарастающем ритме, ладонями прижимаюсь к его груди. Пальцами скользя по черным, геометрическим линиям, по плечам, по мышцам.

Он гладит меня руками вверх, тянет ближе, и его рот накрывает мою грудь. Он ласкает сосок языком, потом слегка прикусывает. Я шиплю — и это не милый стон, а хищный вампирский звук.

— Моя дикая, стихийная вампирша, — говорит он, лукаво улыбаясь, а потом снова наклоняется, дразня меня нежными укусами.

Я ускоряю движения, чувствую, как оргазм нарастает, проходит волнами по телу, словно молнии. Это не просто вспышка — это шторм. Волна за волной накрывает меня. Ашен стонет, уткнувшись в мою грудь, и теряется в этом же огне, в том же бурном, всепоглощающем желании.

Когда дыхание наконец успокаивается, я прижимаюсь к груди Ашена и слушаю, как в его жилах бурлит кровь.

— Может, нам просто остаться? Пусть оборотни делают своего гибрида, а мы закроем дверь. Закажем из Bit Akalum выпивку, кровь и еду. Посмотрим «Мандалорца». Будем валяться на твоем шелковом белье для секса.

Ашен фыркает, зарываясь лицом в мои волосы, и крепче обнимает.

— Хотел бы я… Но, боюсь, бессмертные из Мира Живых не в восторге будут, если оборотни захватят власть. Да и людям не понравится, когда поймут, что все эти «сказки» реальны. Нам лучше уйти до того, как Эмбер проснется. Не хочу ее видеть. Иначе не сдержусь и прибью ее, — произносит он. Но даже после этих слов мы остаемся еще немного, молча, в тишине, сплетенные телом и мыслями.

Когда мы наконец встаем, одеваемся и собираем вещи в молчании, не удосуживаясь даже принять душ. Приводим комнату в порядок, насколько возможно. И я вдруг думаю: а вернусь ли я когда-нибудь сюда? Эта мысль впервые приходит мне в голову именно сейчас, и от нее не избавиться. Я понимаю, это место не для меня. Что бы ни случилось. Как бы я себя ни чувствовала. Эта мысль гнетет и греет одновременно. Я заправляю кровать, пока Ашен ищет еще одну сумку, чтобы унести тяжелые книги в Мир Живых.

— Прости, что сомневалась в тебе, — шепчу я, драматично, как в сериалах, гладя простыни и разглаживая складки.

— Ты сейчас с моим постельным бельем разговариваешь?

— Ага. Ты был прав. Оно потрясающее, — говорю я, целую пальцы и прижимаю их к ткани. — Пока, любимка. Помни меня.

Ашен улыбается, а я смотрю на него с ухмылкой.

— Насчет того, что я сказал раньше… я был неправ.

— Что именно?

— Твой разум не пугающий. Он… странный. Иногда даже безумный.

Я фыркаю, поднимая блокнот и ручку. Беру Ашена за руку.

— Комплименты твои, конечно, так себе.

— Но все же… твой разум удивителен, вампирша, — шепчет он и наклоняется, чтобы коснуться губами моей скулы. Поцелуй мягкий, глубокий, и он задерживается, вдохнув, прежде чем отстраниться.

Мы выходим из комнаты Ашена, даже не оглянувшись, просто молча идем по коридору и лестнице. Когда мы оказываемся в большом зале, в тени раздается звук, скрежет когтей по камню. Ашен резко тянет меня в темноту за колонну, и я улавливаю в воздухе запах — мускусный, дикий.

— Черт, — шепчет он, наклоняясь, чтобы выглянуть. Я слышу щелкающий звук, знакомый, слишком редкий. С другого конца зала ему отвечает другой такой же.

Гиены.

Я тоже выглядываю, с другой стороны колонны, оставаясь в тени. И вижу профильное очертание: массивное существо принюхивается к полу возле котлов. Оно огромное, размером с машину. С его черепообразной морды свисают клочья шерсти и мяса. На ноге рваная дыра, сквозь которую видна кость.

Это не просто гиены. Это какие-то жутко искаженные, изуродованные твари.

Я подбираюсь ближе к Ашену, не выходя из-за колонны.

— Какого хрена? — шепчу. Ашен смотрит на меня и медленно, спокойно вытаскивает меч из ножен.

— Их не должно быть здесь, — отвечает он едва слышно.

— Да ладно?

Он смотрит на меня с беспокойством. Затем осторожно ставит сумки на пол, снимает с плеча мою катану и протягивает мне.

— На ней тоже есть Крыло Ангела? — спрашивает он, закатывая рукава. Я киваю и обнажаю клинок.

— Отлично. Пригодится.

— Замечательно, — говорю я, глядя на свое платье - то самое, которое он нашел для меня в Каире. — Я как раз нарядилась, чтобы убивать.

Я встречаюсь с ним взглядом, улыбаюсь и подмигиваю. Это будет круто. Он улыбается в ответ.

— Готова, вампирша?

Я коротко киваю. Ашен наклоняется, обхватывает мою шею ладонью и яростно целует. Потом отстраняется и заглядывает мне в глаза. Я ожидаю услышать что-то вроде «береги себя» или «держись за мной».

— Наслаждайся. Только не шипи слишком громко, — говорит он и, лукаво усмехнувшись, разворачивается.

И к черту все. Именно в этот момент я понимаю, что влюбилась в него по уши.

ГЛАВА 26

Ашен идет по залу, и по лезвию его меча вспыхивает адское пламя, за ним тянется черный дым, стелется по каменному полу. Гиена у котлов поднимает голову, пригибается, готовится к нападению. Слышится ее визг. Вторая гиена выходит из темноты. Остальные прячутся, но я чувствую их, они смотрят на нас.

Третья выбрасывается вперед из тени между колонн, прямиком на Ашена. Но меч уже опущен и тут же взлетает, прорезая воздух и тьму. Раздается жаркий, рвущий звук.

Гиена воет, когда сталь врезается в ее плечо. Ее челюсти щелкают, но Ашен успевает уйти. Она разворачивается, рычит, но меч уже в ее боку.

Зверь падает с клинка, его морда с глухим звуком ударяется об пол, челюсти захлопываются. Замирает. Я чувствую, как густая кровь растекается по камню.

Ашен уже идет дальше, к следующему зверю. В каждом его шаге — сила. В каждом взмахе — точность. Он расчетлив. Он смертоносен. Он пиздец какой сексуальный.

…И он в одиночку получает все веселье.

Я выдергиваю кайкен из ножен на бедре и сбрасываю туфли. Камень под ногами — прохладный, гладкий. Я глубоко вдыхаю, прижимаясь спиной к колонне, и поднимаю взгляд. Хвала M.I.A. за саундтрек, что крутится в голове: Live fast, die young, bad girls do it well. (Живи быстро, умри молодым, у плохих девочек это хорошо получается).

Это будет шикарно.

Я улыбаюсь, а потом исчезаю в темноте между колонн, бегу в тени.

Слева слышу, гиена несется на меня со стороны Ашена. Я почти уверена, что он успеет ее перехватить, но в этот момент тварь выпрыгивает прямо ко мне. Я падаю, скользя на бедре под ее пастью. Замираю прямо под грудной клеткой. Всаживаю кайкен ей в грудь. Тварь резко дергается вбок. Я перекатываюсь, уклоняясь от падения тела.

Встаю и бегу, прежде чем слышу, как оно шмякается о камень. Первая гиена, которую я заметила у котлов, крадется в сторону открытого коридора, откуда доносятся звуки. Меч Ашена рвет плоть, дробит кость. Гиена не успевает понять, что я приближаюсь. Моя катана опускается на ее шею. Густая, вонючая кровь брызжет мне в лицо.

Мы с гиеной валимся вместе с глухим грохотом и хрустом на каменный пол. Я поднимаю глаза и вижу, как в коридоре меч Ашена рассекает тьму светом. Пламя освещает его лицо, волосы мягко падают на лоб. В его взгляде — огонь, сосредоточенность, беспощадность. Еще одна гиена мчится к нему. Он поднимает меч.

Но первой ее встречаю я. Вырываюсь из темноты, и моя катана с хрустом вонзается в ее горло. Кровь хлещет наружу, расплескивается по полу.

— Это была моя, — говорит Ашен, когда я оказываюсь рядом. Смотрю вверх и вижу, как в его взгляде вспыхивает знакомая лукавая усмешка.

Я только усмехаюсь в ответ, разворачиваюсь и растворяюсь в тени на другой стороне зала. Ашен идет вперед, навстречу следующей твари. Я успеваю прикончить еще одну, прежде чем все внезапно меняется.

Я бегу между двумя колоннами, как вдруг сильный удар сбивает с ног, меня отбрасывает в самый центр зала. Лезвия вылетают из моих рук, когда ребра ударяются о камень. Воздух вырывается из легких рывком, и я не могу вдохнуть. Переворачиваюсь на спину, и слышу, как Ашен зовет меня по имени.

Надо мной нависает черная фигура. Я чувствую мех, пропитанный сыростью, как после тумана. Два светящихся глаза смотрят прямо в мои. Одна лапа опускается мне на плечо. Длинная морда медленно нюхает мои волосы.

Уртур.

Шакал поднимает голову, смотрит в сторону Ашена, который стоит в другой части зала. Но в следующую секунду его внимание привлекает движение справа от нас.

Что ж, возможно, хорошо, что я не успела принять душ.

Уртур бросается в сторону и налетает на гиену, которая подбирается к нам из темноты. Крупная, но уже разлагается. Уртур вгрызается в сгнившее мясо, и они вместе исчезают в тенях, сцепившись в драке.