Бринн Уивер – Мастер и Жаворонок (страница 5)
Я покрепче берусь за пистолет.
– Код, – односложно бросает водитель.
Потираю лоб, пытаясь вспомнить сообщение отчима. Под тяжелым взглядом незнакомца цифры всплывают в памяти неохотно.
– Четыре, девять, семь, ноль, шесть, два.
Ночь темная, я почти не вижу собеседника, хотя чувствую, как он осматривает меня с головы до ног.
– Травмы, – вполголоса отмечает он, говоря так, будто в горле застрял камешек.
– Что?..
Он подходит ближе. Я отступаю, но меня хватают за руку, и я отчего-то забываю про пистолет. Мужчина включает фонарик и светит на лоб.
– Нужно зашить. – Вот и все, что он говорит.
– Может, и нужно… Но нитки я оставила дома, – язвительно отвечаю я.
В душе вскипает раздражение: будто это я виновата, что не зашила рану.
Я дергаю за руку, но меня не отпускают, лишь крепче сжимают пальцы, светя фонариком сперва в левый глаз, потом в правый, потом снова в левый.
– Обмороки? – спрашивает незнакомец.
Я щурюсь и морщу нос, не понимая вопроса, а он стучит фонариком по моей макушке.
– Ай!..
– Обмороки? – повторяет он. Говорит резко, хоть и шепотом.
– Хочешь узнать, не теряла ли я сознание? Нет!
– Тошнит?
– Немного…
– Сотрясение, – скрипуче объявляет он, после чего резко отпускает мою руку, словно я заразная, отворачивается и идет к перекрестку, где я, проскочив знак поворота, снесла с дороги машину Меррика.
Я иду следом. Он светит фонариком на асфальт: наверное, ищет осколки.
– У меня никогда не бывало сотрясений. Я что, теперь могу впасть в кому? – спрашиваю я.
– Нет.
– А кровоизлияние в мозг может случиться?
– Нет.
– Откуда ты знаешь? Ты что, врач?!
– Нет.
– Это хорошо, потому что разговаривать с людьми ты не умеешь.
Мужчина хмыкает, но не оборачивается. Вдруг он замирает, и я чуть было не утыкаюсь в него лицом. Он так близко, что чувствуется запах водорослей от костюма. Под тонким слоем резины играют мышцы. Интересно, он серфингист? На пляже смотрелся бы шикарно. Вряд ли я смогу полюбоваться, но помечтать-то можно?
Я заставляю себя отвлечься от крамольных мыслей и сосредоточиться на луче фонарика, медленно скользящем по дороге между обочинами.
Направив свет под ноги, мужчина стоит на месте, будто осознав какую-то истину.
Может, он понял, что ведет себя слишком грубо.
В голове у меня сумбур, однако я все-таки могу выстроить мысли в логическую последовательность, и она говорит о том, что этот парень – настоящий козел, поскольку с ходу, в двух словах, поставил мне диагноз, но не подумал предложить помощь.
Сотрясение мозга – это не шутки!
– А если…
– Пьяная? – рычит он, оборачиваясь.
Я хлопаю ресницами. В груди вскипает раздражение.
– Прости?..
– Сколько ты выпила?
Мужчина наклоняется ко мне и… шумно втягивает воздух носом.
Ошалев от ярости, я толкаю его в грудь обеими руками, но это все равно что отпихивать мраморную статую. Он отодвигается сам – но лишь потому, что так захотел, а не я заставила.
– Нет, я не пила, наглый ты засранец! Ни капельки!
Он хмыкает.
– А что? Не почувствовал? Еще раз дыхнуть попроси, придурок!
Снова фырканье.
– Нечего меня обвинять, Бэтмен недоделанный. – Я пренебрежительно тычу пальцем в черный неопреновый костюм. – Я не пью и пьяной за руль не села бы!
– Угу.
– И чтобы ты знал, пьяной я могу только веселиться! Но глупостей делать не стану!
– Ну да, глупостей… – бурчит он, и в голосе слышится несомненный сарказм. Мужчина обводит лучом фонарика дорогу. – Где отпечатки покрышек?
Я хихикаю.
– Каких… каких еще покрышек?
Мужчина с явным разочарованием вздыхает.
– Обычных, – рычит он, и я шумно кашляю, пытаясь подавить неуместный смешок. – Когда резко тормозишь, должны оставаться следы от шин.
Я смеюсь в полный голос. Бэтмен раздраженно на меня смотрит.
– Ты, наверное, живешь в пещере и ничего не знаешь, но это цитата из фильма «Типа крутые легавые». «На асфальте нет отпечатков покрышек». Ну помнишь, с Саймоном Пеггом и Ником Фростом? Там еще Тимоти Далтона насадили на церковный шпиль…
В ответ – долгая тишина.
– Нет, правда! Ты в кои-то веки, выйдя из образа Бэтмена, выдал полноценную фразу, и она прозвучала точь-в-точь как цитата из старой комедии. Ты всерьез рассчитывал, что я не буду смеяться?
– Болтать он не любит, – раздается в ночи еще один голос.
В темноте справа что-то мелькает. Не успеваю я обернуться, как меня хватают крепкой рукой за бок и дергают в сторону. Выронив сумку, я впечатываюсь лицом в кирпичную стену, покрытую резиной, которая на поверку оказывается спиной Бэтмена.
– Урод…
– Эй, братишка, убери ствол. Это всего лишь я, – произносит чужой голос, не давая мне разразиться чередой ругательств.
Этот новенький смеется, и Бэтмен меня отпускает. Голова перестает кружиться, и я только сейчас понимаю, что, собственно, произошло: он инстинктивно прикрыл меня собой.
Выглянув из-за мужского плеча, я вижу еще одного человека в маске. Тот стоит неподалеку от нас, вскинув руки, и с совершенно невозмутимым видом глядит в дуло пистолета, который мой защитник направил ему в лоб.
Моего пистолета, между прочим!
– Ах ты козел! Это мое! Отдай!