Бретт Стинбарджер – Психология трейдинга. Метод холодного мышления для принятия решений (страница 20)
Свежие идеи можно почерпнуть из наблюдений в области прикладных финансов. Сегодня SSRN[34] – богатое и при этом бесплатное хранилище научных работ. Недавно я наткнулся там на обзор торговых стратегий на основе импульсных движений. Автор предлагал взглянуть на тему под уникальным углом. И это прекрасно подходило для моей торговой стратегии.
В таких случаях я на практике выясняю, действительно ли они имеют значимую прогностическую ценность. Чаще всего это не приводит ни к каким открытиям. Но бывают исключения. Как-то я исследовал связь между реализованной и подразумеваемой волатильностью акций. Я обнаружил, что импульс может возникнуть, когда подразумеваемая волатильность (прогнозируемая на основе ценообразования опционов) выше фактической.
По сути, есть два вида преимуществ, которые помогают адаптироваться к изменениям. Я называю их информационными и поведенческими. Первые связаны со сведениями, которые не учитывает большинство участников рынка. Например, у трейдера, имеющего доступ к данным спутников о погоде и урожае, больше шансов хорошо заработать на рынке сельскохозяйственных товаров. Трейдер, обобщающий восходящие и нисходящие ценовые движения, имеет преимущество перед теми, кто ориентируется только на стандартный биржевой график. Во многих случаях фору можно получить, смастерив «лучшую мышеловку»[35]. Например, пока другие изучают линии роста и падения, пытаясь определить широту рынка, я отслеживаю акции на всех биржах США, обращая внимание на процент, торгующийся выше скользящих средних. Практика показывает, что это более чувствительный и информативный показатель, нежели стандартный индикатор, которым пользуется большинство.
Другой вид преимуществ – поведенческие. Трейдеры часто склоняются к определенному образу действий. Умение замечать это сулит определенные выгоды. Устойчивый рост часто следует за массовым закрытием позиций. Если подавляющее число участников играют как «медведи», занимая оборонительные позиции, рынки дорожают. В периоды «бычьих» настроений и низкой волатильности показатели доходности обычно, наоборот, падают. Трейдер, разделяющий ценовые движения в зависимости от времени суток, использует поведенческие паттерны в своих интересах. В свою очередь, событийные трейдеры ориентируются на реакцию инвесторов (например, после публикации не слишком впечатляющего финансового отчета) и могут заработать на краткосрочных сделках.
Повторю, что трейдеров приводит к краху не отсутствие дисциплины. Опытные торговцы часто теряют деньги, упорно продолжая делать то, что однажды привело их к успеху. Они до последнего игнорируют проблему, если прежде прибыльная стратегия перестает работать. Они не хотят адекватно оценить новые возможности и угрозы.
Недостаточно торговать сегодняшними преимуществами. Нужно стремиться к преимуществам, которые сделают вас успешными завтра. Это требует усердия, открытости, продуктивности и креативности. О том, как воспитать в себе эти качества, обязательно поговорим в следующей главе.
Раз и навсегда овладеть инвестиционным преимуществом невозможно. Его ресурсы не бесконечны, ведь все постоянно меняется. Успешные трейдеры генерируют оригинальные идеи, адаптируясь к новым условиям. Но как осваивать рынок и встраиваться в него одновременно? Ответ прост: надо строить будущее на фундаменте нынешних успехов. В этом вам помогут ваши сильные стороны.
Глава 2. Лучший процесс № 2. Развиваем свои сильные стороны
Не позволяйте своему огню погаснуть в непроходимых болотах недостатка и несовершенства. Не позволяйте герою в своей душе сгинуть в одинокой борьбе за ту жизнь, которую вы заслуживаете, но не можете достичь. <…> Мир, которого вы хотите, существует. Он реален и возможен, он – ваш[36].
Трейдер, переживающий спад
Чарльз успешно торговал много лет. В один момент он сменил место работы и не мог нарадоваться новым возможностям: он оперировал большим капиталом и имел доступ к исследованиям и аналитике мирового уровня. Чарльза окружали интересные и талантливые коллеги. Служба поддержки всегда вовремя приходила на помощь. Все было идеальным, за исключением одного: он не мог зарабатывать деньги.
Сначала дело было в том, что трейдер перешел на новую платформу. Политика управления рисками была непривычной. Нужно было время, чтобы освоить незнакомое программное обеспечение, а также наладить контакты с коллегами. Никто не волновался после нескольких месяцев слабых результатов. Но спустя год трудности переходного периода больше не могли служить оправданием. Начальство задумалось о профпригодности Чарльза.
К слову, он не терял слишком много денег. В новой фирме он торговал осторожно, с минимальными рисками. Поскольку успеха добиться не удавалось, он так и не увеличил ставки. Нельзя сказать, что Чарльз находился в глубокой яме, – просто медленно растрачивал капитал. Его процент удачных сделок был ниже, чем когда-либо, и продолжал падать. Чарльз стал опасаться даже низкорисковых покупок и продаж. Он проводил время в ожидании, пока рынки будут благоволить ему, пропуская по-настоящему хорошие возможности. Когда цены разворачивались, Чарльз испытывал облегчение, но лишь на мгновение.
Ему казалось, что он действует в точности так, как на предыдущем месте работы. И это смущало его больше всего. Методы анализа рынков и процесс генерации идей остались прежними. Новая обстановка его не смущала. Более того, он постепенно вводил в работу новые ресурсы и нередко обращался за советом к коллегам. Это позволяло более плавно перейти к новым методам. Но Чарльз как будто разучился делать то, что всегда умел. Он перестал зарабатывать, и это его пугало.
Трейдер стал сомневаться в себе. Он задавался вопросом: не боюсь ли я в глубине души успеха, который сулит работа в большой компании? Чарльз не верил, что может намеренно вредить себе. Но в голове все чаще крутились слова старого приятеля. В один из неудачных периодов он поделился переживаниями с коллегой и услышал в ответ: «Чего ты хочешь добиться такой торговлей? Ты сам на себя не похож!»
Мог ли Чарльз измениться, даже не заметив этого?
Этот вопрос он задал на нашей первой сессии.
Позитивная психология – революция в науке о психике человека. Она обязана своим появлением многим теоретикам – от Карла Юнга до Абрахама Маслоу. Первый исследовал духовность и творчество, второй создал поразительно оригинальный для своего времени труд по самоактуализации. Позже интерес к этим вопросам получил научное обоснование. Работы Дина Кита Саймонтона, Эда Динера, Михая Чиксентмихайи, Мартина Селигмана превратили интерес отдельных ученых в полноценное направление науки.
Чему же посвящена позитивная психология? В самом широком смысле она исследует положительные аспекты бытия: счастье, продуктивность, творчество и многое другое. Они предполагают, что у каждого из нас есть компетенции, способствующие самореализации, и изучают здоровые, счастливые, успешные отношения, особенности мышления гениев и людей с высоким уровнем субъективного благополучия. За последние десятилетия появилось множество методик, позволяющих улучшать самые разные аспекты жизни. Если раньше считалось, что психолог помогает решать проблемы, теперь его задача – показывать, как достигать высот, не концентрируясь на неудачах.
Впервые я столкнулся с силой позитивной психологии, когда работал консультантом студентов-медиков и ординаторов в Сиракузском университете. Как и следовало ожидать, это были в основном талантливые, мотивированные студенты, которые должны быть на высоте. Примерно половина из них пыталась самостоятельно справиться со стрессом из-за высоких требований и ожиданий. Но один первокурсник заметно выделялся на фоне остальных. Он был умным, организованным и целеустремленным человеком. Но его успеваемость снизилась на первом же году обучения. Это не сильно отличалось от истории Чарльза. В обоих случаях смена обстановки привела к снижению результативности.
Оказалось, наш студент-медик страдал от неприятного расстройства. Он хорошо воспринимал устную речь, но почти не мог читать из-за дислексии. У него не возникало проблем в колледже, поскольку он жил дома. Там учебные пособия читал для него вслух один из членов семьи. Кроме того, студент имел доступ к отделу специального обучения с аудиокнигами и другими вспомогательными техническими средствами. Лишившись этого подспорья, он начал переживать, что провалит экзамен, и обратился ко мне за помощью.
Меня редко можно поставить в тупик проблемой. Но это был непростой случай. Мы могли постараться увеличить количество доступных образовательных ресурсов. Но как справиться с чудовищным объемом чтения на первых двух курсах медицинского? К счастью, его подход к работе был исключительно конструктивным – никаких серьезных психологических проблем я за ним не замечал. Дело было в другом: он оказался в условиях, которые не позволяли проявить его сильные стороны.
Я не смог придумать ничего лучше, чем почитать ему вслух. Он достал книги и конспекты, которые я раздел за разделом озвучивал. К моему изумлению, он не только внимательно слушал, но и задавал актуальные вопросы, отвечая на все, о чем спрашивал я. Он с готовностью договаривал за меня то, что уже успел узнать. Во время одной из наших встреч меня осенило: подобно тому, как некоторые люди обладают фотографической памятью, у этого студента была развита слуховая. Он моментально запоминал все, что слышал. Как можно фокусироваться на слабых сторонах, когда обладаешь такой силой? Он был похож на моего слепого кота Мали. Удивительно развитые обоняние и осязание позволяли невидящему зверю прекрасно ориентироваться в пространстве.