Брент Уикс – Слепящий нож (страница 96)
– Я думаю, это…
– Чудовищно, что они могут содержать такое место, как Лаурион, – и при этом называть
Все взгляды были обращены к огромным городским воротам. Верх городской стены тоже был облеплен зрителями.
– Независимо от того, будут ли они драться или сдадутся, Аливиана, здесь погибнет меньше народа, чем за один год в Лаурионе. А мы положили Лауриону конец – навсегда! Жертвы, Лив. Жертвы неизбежны.
Уже понимая, что ее надежды тщетны, Лив все же не переставала ждать, что ворота в последнюю секунду распахнутся, что над стенами покажется развевающийся флаг.
Этого не произошло.
– Полдень, – без выражения произнес главный механик.
– Действуйте! – громко приказал Цветной Владыка.
– Нет! Пожалуйста! – завопила женщина. – Я не сделала ничего…
Рабочие выдернули запирающий штифт, и огромный противовес ринулся вниз, по дуге между огромными, жалобно застонавшими опорами. Длинный рычаг качнулся вперед; веревки с невероятной скоростью взметнули корзину в небо. Звук хлестнувших по воздуху веревок был заглушен пронзительным воплем женщины.
Она пролетела триста шагов между катапультой и стеной так стремительно, что глаз не успевал проследить, но Лив все же увидела момент, когда несчастная взмахнула руками, прежде чем врезаться головой в стену примерно посередине между вершиной и подножием.
По толпе прокатились дружные ахи и охи, тут же сменившиеся одобрительными криками, смехом и веселыми оскорблениями в адрес механиков. До шокированной Лив все это доносилось словно бы издалека. На высокой рыжевато-бурой стене появилась здоровенная клякса, словно какой-то великан прихлопнул у себя на ладони комара.
Лив извлекла сверхфиолетовый и ощутила парадоксальное чувство облегчения от того, что перестала что-либо чувствовать. В этом была своя логика, в этом ужасе. Если бы они атаковали город, сколько мужчин и женщин погибло бы уже при первом приступе? Уж лучше пусть одна женщина погибнет кошмарной, громкой смертью, но при этом быстро и без больших мучений, чем погибнут тысячи человек при взятии города. А потом еще десятки тысяч после того, как город будет взят. После того как жители Идосса прольют кровь тысяч Свободных, Цветной Владыка будет бессилен сделать что-либо, чтобы удержать своих людей от ужасной мести. Это вам не Гарристон, откуда были родом большинство солдат и который они хотели насколько возможно сохранить от разрушений, чтобы впоследствии в нем можно было жить. О нет, Идосс будет разрушен до основания!
Бывшие рабы Лауриона, хоть они больше и не были рабами, не были также и чистыми душами, невинными крестьянами, угнанными в рабство, а теперь готовыми вернуться обратно к мирной деревенской жизни. Многие из них были зверьми еще до того, как их принудили к зверским условиям существования на рудниках. Изгои, пираты, насильники, бунтовщики, подбивавшие других рабов к мятежу, – вот кто попадал в Лаурион. Лив даже приблизительно не знала, каково было соотношение этих людей к общему числу войска, однако даже в мантии извлекательницы ей порой бывало неуютно, когда приходилось идти поздно ночью через лагерь. Что же будет, если спустить этих людей на город, где погибли их друзья?
Нет, конечно же, это был гораздо лучший выход для всех, за исключением нескольких несчастных женщин. Жертвы… Город должен быть взят, и это лучший способ добиться цели. Уж лучше умрут несколько, чем многие, разве не так? Такое решение продиктовано необходимостью предотвратить гораздо большие ужасы. Они ведь на войне, и это – самый нравственный способ вести военные действия… хотя, надо признать, выглядит он действительно жутко.
Ответного залпа с городских стен не последовало, и атмосфера быстро разрядилась. Люди принялись делать ставки, появились слуги с провизией, на траве расстилали одеяла, готовясь устроить из этого мероприятия пикник.
Цветной Владыка повернулся к Лив. Она вновь была поражена его внешностью, но теперь ее шок длился всего лишь полсекунды. С первого взгляда он действительно казался чудовищем. И тем не менее все это время он поступал с ней исключительно честно, даже когда правда оказывалась неприятной. В особенности когда правда оказывалась неприятной. Он видел Лив такой, как она есть, видел в ней то, что она собой представляла. И хотя она была всего лишь молодой тирейской девушкой, Владыка обращался с ней так, как она заслуживала.
– Я дам тебе коня, два стержня оловянных данаров и пропуск, – произнес он.
– Это не то… – начала Лив.
– Я не закончил. Если ты уйдешь, никогда не возвращайся обратно. Ты станешь моим врагом, и я больше не смогу тебе доверять. Но если ты сейчас останешься, то останешься навсегда. Ты должна выбрать одно или другое. Сегодня. Я был с тобой терпелив, но мне необходимо знать, могу ли я на тебя рассчитывать. Так что момент настал. Погляди на самое худшее в нас – и решай. Я даю тебе время до сдачи города. После этого либо ты отправляешься с нами, либо идешь собственным путем.
Вторая женщина вопила все время, пока ее вели к катапульте, порой взвизгивая так громко, что Лив не сомневалась, что ее было слышно на городских стенах. Владыка приказал людям не пытаться ее заглушить. Потом она переплела руки с веревками корзины, поставив механиков в тупик. Учитывая огромное ускорение, женщина все равно вылетела бы из корзины, однако это могло серьезно исказить дистанцию и траекторию броска, что привело бы к еще одному промаху.
Проблема была решена тем, что ее вытащили из корзины и раздробили ей камнем кисти рук. Потом на всякий случай ей раздробили заодно и локтевые суставы. Она вопила без остановки, и Лив поймала себя на желании, чтобы женщина поскорее умерла, лишь бы эти вопли прекратились.
Однако Цветной Владыка терпеливо выжидал, пока пройдет еще пятнадцать минут. Лишь когда в часах упала последняя песчинка, он вновь приказал:
– Действуйте.
Тяжелый удар упавшего противовеса и свист длинного рычага, швырнувшего вперед корзину, заглушили крики женщины. Возможно, от удара у нее перехватило дыхание, потому что на мгновение она затихла. Затем, уже в полете, они снова услышали ее визг. Фактически у нее оказалось больше времени на крики, чем у первой: механики изменили положение запирающего штифта, и женщина взмыла высоко в воздух, приземлившись в нескольких сотнях шагов за городской стеной.
Толпа снова загалдела, хотя некоторые выглядели несколько разочарованными из-за того, что не стали свидетелями столь же эффектной смерти, как в первый раз.
Цветной Владыка, очевидно, решил, что с него хватит. Он удалился в свой шатер, передав управление одному из своих любимых синих извлекателей, крепко сложенному молодому мужчине по имени Рамия Корфу.
Лив стояла как прикованная, сжимая письмо в руке. Ей больше ничего не оставалось делать. Можно было перечитать письмо, но от этого бы ничего не изменилось. В нем не было никаких скрытых посланий.
Двумя часами и семью смертями позже ворота города отворились, и из них вышли четыреста пятьдесят люксиатов в черных одеждах, в сопровождении конвоя. Их встретили в двух шагах от городских стен: военный советник Владыки опасался, что осажденные могут переодеть в люксиатские рясы вооруженных людей, а затем, оказавшись поблизости от Владыки, предпринять попытку покушения. Однако сотни люксиатов покорно наблюдали за сменой конвойных, без возражений позволили себя обыскать и сами двинулись к Цветному Владыке.
«Странно, – подумала Лив. – Это же самоубийство! Они пользуются своей свободой, чтобы потерять свободу. Сами отдают свою силу… Безумие!»
Она вновь посмотрела на письмо.
Когда люксиатов наконец привели, Цветной Владыка встретил их сам, верхом на своем великолепном белом жеребце по имени Утренняя Звезда.
– Ба, да это же Нета Делусия! – воскликнул Цветной Владыка, обращаясь к женщине в первом ряду. – Не знал, что вы тоже облачились в рясу. Что ж, ваше рвение… можно назвать его приятной неожиданностью, хоть оно и основано на заблуждении.
Нета Делусия была той самой матерью города, которую Владыка назвал главой оппозиции. Так значит, молодому коррехидору все же удалось одержать верх.
Женщина плюнула в сторону Владыки.
– Ты его купил! Этого трусишку… этого маленького предателя! Я знала, что этим кончится!
– Я знал, что вы единственная, у кого есть шанс его остановить, – отозвался Койос. – Как ему удалось с вами справиться? Просто повезло?
– Он нанес удар за полчаса до того, как мои люди пришли, чтобы отправить его в тюрьму.
– Мне бы пригодилась умная женщина, не отступающая перед тем, что необходимо сделать, – заметил Владыка.
Нета воззрилась на него, словно не веря, что ей дают еще один шанс. Спустя мгновение она повалилась на колени, забыв о том, что на нее смотрят другие осужденные.