Брент Уикс – Слепящий нож (страница 124)

Они окружили Кипа и пустились рысцой, таща его за собой. Внезапно он остановился.

– Я – Основной Цвет.

– Вот именно, – подтвердил Арам. – А поэтому кончай изображать из себя удобную мишень!

Все притормозили, переводя взгляды с людей, видневшихся в переулках впереди, на Кипа, который, кажется, внезапно спятил.

– И вы должны меня защищать, – продолжал Кип.

– Мы уже это выяснили, – нетерпеливо отозвался Перекрест. – Два квартала осталось. Два!

– Мы можем его понести, – предложила Люция.

– Тогда мы лишимся двоих бойцов, и это по меньшей мере.

Кип – Основной Цвет. Они – его телохранители. Они должны его защищать. Все очень просто. Вопрос не в том, кто лучше дерется, кто самый умный или занимает более высокое положение. Главное – кто владеет ситуацией. А это был Кип. И он не просто владел ситуацией: он был прав.

Поэтому он развернулся и побежал в противоположном направлении.

Ему вслед полетели ругательства – настолько жаркие, что уши могли свернуться в трубочку, – но Кип не слушал. Через несколько мгновений ребята снова окружили его. Двигаясь рысцой, их группа вновь миновала озадаченного инструктора Фиска и остальных стажеров.

– Банды, – объяснил Кип, когда остальные его догнали. – В первую очередь нас должны волновать тирейские банды. Три квартала на север – и мы окажемся на территории илитийцев. Потом выйдем к рынкам, а там есть охрана, которой неважно, откуда ты родом, для них главное, чтобы рядом не шастали большие вооруженные группировки. Если перескакивать между территориями разных банд, они будут больше следить друг за другом, чем за нами.

Он запыхался: было трудно говорить на бегу.

– Перекрест, дай мне твои очки!

Тот вручил ему свои синие очки. Кип сперва поднес к глазам собственные, зеленые, и принялся смотреть на беленые известкой стены. Набрав зеленый люксин до половины, он перегнал его вправо и принялся извлекать синий, наполняя им левую руку.

Он не был готов к результату такого действия. Успокаивающая, холодная рациональность синего врезалась в дикую возбужденность зеленого, словно сшибающиеся ряды атакующей конницы.

– Перекрест, давай ты беги первым! – сказал Кип, смаргивая и тряся головой.

В висках набухали плотные узлы, головная боль стремительно разливалась по голове, распространяясь в шею. Усилием воли он постарался разделить два люксина внутри себя.

Устье переулка впереди потемнело: там вдруг обнаружились пять человек, перегородив вход. У них в руках были дубинки и цепи. Стажеры сгруппировались впереди Кипа, загородив ему обзор.

– С дороги, или пеняйте на себя! – крикнул Перекрест, не замедляя темпа.

Головорезы в переулке не двинулись с места.

– Первый и второй! – крикнул Перекрест, называя свои цели.

– Четвертый, – сказала Люция.

– Третий, – сказал Арам.

– Пятый, – сказала Тея.

Кип, разумеется, остался без дела.

Первый был самым крупным из бандитов – толстый волосатый громила, занимавший середину переулка. Он стоял набычившись, расставив ноги, уверенный, что детишки сейчас остановятся. Он весил, должно быть, вдвое больше Кипа.

Громила поднял дубинку. Перекрест в последнюю секунду ускорил темп и развернулся, проскальзывая и нанося боковой удар: сперва он завел левую ногу за правую, а затем нанес правой прямой удар невероятной силы. Такой удар было трудно сделать на скорости даже из стоячего положения, но он обладал несравненной мощью. Кип никогда не видел, чтобы кто-нибудь попробовал применить этот прием на бегу.

Тем не менее удар принес впечатляющий результат: он пришелся толстяку в центр груди, приподнял всю его рыхлую тушу над землей и отбросил назад, словно заряд крупной картечи, выстреленный из пушки. Его занесенная дубинка улетела куда-то вбок, не достигнув цели. А Перекрест уже успел снова распрямиться; вертушка и задний удар ногой, без труда занесенной на высоту человеческого роста, – и его пятка врезалась в шею номера второго. Тот рухнул как подкошенный, вдобавок припечатав себя собственной цепью.

Тея немного притормозила перед своим жилистым противником, но ее действия были не менее стремительными: сделав ложный выпад в сторону его лица, она нанесла ему удар ногой в пах. Когда он инстинктивно согнулся от боли, его лицо с хрустом налетело на ее поднимающееся колено.

Люция попыталась завязать схватку с намеченным ею бандитом, но того больше беспокоил Перекрест: стажер перекрещенными руками блокировал его опускающуюся дубинку и попытался перехватить его руки, но тот поспешно их отдернул, едва не выронив свое оружие. Впрочем, это было уже неважно. Перекрест сделал ему подсечку, и головорез с воплем упал на мостовую. В одно мгновение Перекрест подскочил и прижал одной ногой его ногу, блокируя ее, а другую поставил на его колено. Стоило ему перенести вес, и бандит в одно мгновение стал бы калекой.

Однако Перекрест лишь оглядел поле сражения. Кип даже не заметил, как Араму удалось справиться со своим противником, но тот тоже лежал на земле. Судя по виду остальных, никто из них тоже не собирался продолжать потасовку.

Лицо Перекреста прорезала широкая улыбка – дикая, возбужденная, чарующая. Улыбка мальчишки, который не может поверить, что все, чему его научили, действительно работает. Что он действительно стал тем, кем всегда надеялся стать. Кип вдруг увидел, насколько Перекрест еще невинен, и ощутил пропасть, разделявшую его самого и этого мальчика, пусть даже и старше его по возрасту. Перекрест проходил воинское обучение, но он еще не стал воином. Из него выйдет превосходный воин, но помимо этого, он был добрым человеком. Он не потеряет своих великолепных навыков, но ему предстоит потерять эту радость, когда он увидит, как раскалываются головы, как его друзья пытаются удержать жизнь, вытекающую вместе с кровью из их вспоротых животов; когда услышит судорожные всхлипы и стоны своих врагов, которые никак не могут умереть.

– Пойдем дальше! – скомандовал Перекрест. – Люция, в следующий раз ты прикрываешь тыл.

– В следующий раз оставьте мне открытым обзор, чтобы я мог стрелять, – сказал Кип. – Я приготовил люксин.

Они побежали дальше. Кип начинал уставать, но вдруг он осознал, что еще несколько месяцев назад вообще не смог бы пробежать так много, а сейчас держался наравне с остальными. Он по-прежнему будет первым, кто выбьется из сил, но пока что он оставался в игре.

В следующем квартале группа, насчитывавшая, наверное, человек десять, попыталась отрезать им путь, но потом с руганью остановилась, увидев, что их отряд уже на территории илитийского влияния.

Невероятно, но им удалось пересечь илитийскую территорию без приключений. Надо полагать, местные бандиты просто еще не прослышали о них.

К рынку, однако, выходить не стали. Кип не взял в расчет, насколько грозно выглядел их отряд: если рыночные охранники, как он справедливо предположил, не были рады видеть на своей территории вооруженные банды, еще меньше они бы обрадовались Кипу и его спутникам. Поэтому Перекрест снова повернул отряд к югу.

– За нами погоня, – сообщила Люция. – Пять-шесть человек. В семидесяти шагах.

Кип оглянулся – и тут же понял, что сделал глупость. «Теперь они знают, что ты их заметил. Идиот!»

– Кип, ты знаешь эти районы? – спросил Перекрест.

– Увы.

– Кто-нибудь еще? – спросил Перекрест. – Говорите быстрее! У меня нехорошее предчувствие.

– Я здесь бывал, – отозвался Арам. – Наверное, я смог бы… Идите за мной!

Он провел их через несколько кварталов – без приключений, хвала Орхоламу, – и Кип уже начал думать, что они смогут беспрепятственно добраться до цели. Потом они завернули за угол. Проход, через который они могли бы выйти на большую широкую улицу, был перекрыт воротами, запертыми цепью. Сзади была только узенькая улочка, по которой они пришли, и один переулок, отходивший от небольшой площадки между домами. В переулке их, конечно же, поджидали человек двадцать.

Арам выругался.

– Кто-нибудь хочет потерять три позиции? – поинтересовался Кип.

Ответом было молчание. Он принял это за «нет». Они были слишком близки к финальному испытанию. Лучше пускай их изобьют, если без этого никак, но никто не собирался сдаваться просто так.

Кип выступил вперед и встал, расставив ноги.

– Давайте в полукруг, – распорядился Перекрест. – Я буду впереди. Кип, заберись на этот камень, тебе нужно будет извлекать, пока мы деремся. Остальные – не пускайте никого в центр!

Они выстроились, и Кип собрал свою волю. Бандиты уже выбегали из переулка, стиснутые с двух сторон домами. Кип сам не знал, что собирается делать, но обнаружил, что уже набрал в руку большой зеленый шар. Глупо! Если бы он посещал практикумы, то смог бы придумать сотню разных приемов, которые сработали бы лучше, но он знал только это. Ну и что же! Он неотесанный тирейский паренек, который ничего не умеет. Сейчас он им задаст.

Шар распух до размеров его головы, и Кип с воплем выбросил вперед обе руки. Зеленый люксиновый мяч с огромной скоростью рванулся на уровне груди над землей (в кои-то веки Кип не плюхнулся на задницу из-за отдачи). В тесном переулке бандитам было некуда увернуться. Сшибив одного из тех, что бежали впереди, мяч запрыгал взад и вперед, отскакивая от стен. Бандиты хлынули на открытое место, оставив пять или десять человек лежать на земле.