Брендон Сандерсон – Звездная эскадрилья (страница 2)

Некоторые звенья собрались недалеко от артиллерийских платформ, ожидая приказов. Видимо, этот первый подход будет экспериментом. Если командование не знает, что это за корабли, придется сперва изучить их поведение, прежде чем задействовать все наши силы. Это имело смысл со стратегической точки зрения.

Но быть объектом эксперимента гораздо менее утешительно. В пещере, где я выросла, располагался исследовательский центр, проверявший все – от новых рецептов зубной пасты до воздействия токсичных химикатов. Некоторые из моих друзей-Спорщиков поговаривали, что когда-нибудь совершат набег на этот центр и выпустят всех лабораторных крыс, чья жизнь была печальной и часто короткой. Однажды я видела сбежавшую крысу. Она содрала почти всю шерсть со своих задних лап, покрытых фурункулами в результате какой-то химической реакции. Надеюсь, не из-за зубной пасты.

Иногда я казалась себе такой крысой.

Когда мы пролетали над платформами, моя ведомая, Сэди, связалась со мной по выделенному каналу.

– Что имела в виду Нос, когда сказала, что они не знают, что это за корабли? – спросила Сэди. – Откуда тогда они знают, что это не асы?

– Понятия не имею, – ответила я. – Но думаю, что мы будем первыми, кто это узнает.

Сэди замолчала, а через мгновение огонек ее канала снова вспыхнул.

– Я бы хотела, чтобы остальные были здесь.

– Под «остальными» ты имеешь в виду Юлу? – спросила я.

Я старалась не дразнить Сэди за ее неприкрытое обожание Спенсы. Остальные – особенно Нед – старались меньше.

– Я имею в виду, что она невероятный боец! Тебе не кажется, что наши шансы были бы выше, если бы она была здесь?

– Жучик сказала, что видела Юлу прямо перед тем, как нас вызвали. Так что она, вероятно, здесь.

Но не летит с нами. Что это значит?

– Правда? – спросила Сэди. – Это должно увеличить наши шансы, верно?

Сэди успела немного повоевать с нами вместе, но в последнее время, особенно после прибытия боевых кораблей, мы видели все меньше и меньше атак креллов.

– Наверное, – сказала я. – Но наши шансы намного возрастут, если мы не будем думать о них, а сосредоточимся на том, что перед нами.

– Верно, – произнесла Сэди. – Сосредоточиться. Именно это и сделала бы Юла.

– А еще кричала бы в адрес врагов что-нибудь образное и жестокое. Так что, думаю, ты можешь попробовать тоже.

– Верно! «Долой вас, мерзкие… премерзкие кораблишки… мерзости! Да постигнет вас мучительная огненная смерть!» Ну как?

– Что-то в этом определенно есть, – сказала я. – Ну как, ты почувствовала себя лучше?

– Немного. Думаю, мне нужно потренироваться. «Чтоб вам всем испариться в огромном взрыве, приближающиеся корабли не асов!»

– Слушай, Страж. Может, ты потренируешься сама и потом просто поделишься лучшими образцами?

– А, да, – сказала Сэди. – Конечно.

И рация замолчала, оставив меня наедине со своими мыслями. Я сказала Сэди чистую правду – насчет того, что надо сосредоточиться, – но у меня всегда получалось лучше давать советы, чем следовать им.

– Звено, готовы? – спросила Нос.

– «Небо-пять» готова, – ответила я.

Я слышала, как другие голоса в канале точно так же доложили о готовности. Нас было больше, чем обычно, но отсутствие Йоргена, Неда и Артуро до сих пор ощущалось странно. Не думаю, что хоть кому-нибудь из нас – за исключением разве что Ти-Столла – хватило бы глупости поверить в официальное объяснение их отсутствия. Никто не отправляет командира звена и двух его заместителей на отдых одновременно без очень веской причины.

Когда мы приблизились к правому флангу вражеского построения, несколько кораблей оторвались от общей массы и направились прямиком к нам.

– Страж, ФМ, – сказала Нос в общем канале, – возьмите курс и атакуйте противника, затем переходите к маневрам уклонения. Ти-Столл, Мята, следуйте за ними. Посмотрим, получится ли у вас заставить их клюнуть на приманку и переключиться.

Мы с Сэди вылетели из строя и на форсаже помчались навстречу врагам. Четыре корабля тут же погнались за нами, и мы повели их вдоль платформ, окружающих планету.

Мы с Сэди начали маневры уклонения, лавируя так, чтобы преследующие нас корабли не могли как следует прицелиться. Я проверила датчики приближения. Из четырех кораблей, следовавших за нами, два были дронами и два – пилотируемыми кораблями, которые мы обычно называли асами противника.

– ФМ и Страж, держите курс, – сказала Нос. – Жучик, перехвати их.

– Есть! – отозвалась Киммалин, и через несколько секунд ближайший ко мне корабль получил попадание и отклонился, чтобы избежать огня Киммалин.

– Мы собираемся пройти над орудийной платформой, – сказала я Сэди. – Давай посмотрим, сможем ли мы обеспечить Жучику небольшую автоподдержку.

– Я тебя прикрою, – пообещала Сэди.

Она заняла такую позицию, чтобы я оказалась ближе всего к планете, паря над множеством платформ и обломков, окружающих Россыпь, словно рыхлая осколочная оболочка. Я продолжала свой беспорядочный курс, уклоняясь от очередей деструкторов. С каждым поворотом к планете я продвигалась немного дальше, используя показания приборной панели, чтобы точно определить, насколько близко подошла к артиллерийской платформе. Большинство этих платформ были автономными и нацелены на нас так же, как и на противника. Инженерный корпус еще не смог проникнуть в системы и взять их под контроль. Вражеские корабли – как дроны, так и пилотируемые – знали достаточно, чтобы избегать артиллерийских платформ, но иногда, когда мы вовлекали их в погоню, мы могли заставить их…

Вот оно!

Один из преследовавших меня кораблей слишком сильно накренился вправо, и артиллерийская установка на ближайшей платформе открыла огонь; корабль исчез из поля зрения моих датчиков, сгинул в бесшумном взрыве. Киммалин открыла огонь по другому дрону, в то время как Сэди принялась ловко маневрировать перед последним кораблем, чтобы он занял удобную для меня позицию. Я выпустила в него энергокопье, а затем резко развернулась вокруг него, используя инерцию, чтобы отправить его в зону досягаемости автотурелей. Платформа выстрелила, и корабль разлетелся на куски, баллоны с воздухом вспыхнули ярким пламенем.

– Отличная работа, – похвалила Сэди.

Я была почти уверена, что это сносная работа, но не собиралась говорить ей это посреди битвы. Сэди могла воспринять это как оскорбление, а ей нужно было поддерживать боевой дух.

– Спасибо, – сказала я. – Ты тоже молодец.

– Ты сделала бо́льшую часть.

Сэди была лучшим пилотом, чем она о себе думала, но этот разговор я тоже не собиралась вести посреди битвы. Мы круто развернулись и помчались в сторону нашего звена и правого фланга боя. Другие звенья теперь атаковали вражеские корабли, и, судя по всему, битва шла хорошо.

Если это лучшее, что Верховенство могло послать против нас, возможно, у нас все-таки был шанс.

Мы с Сэди полетели к Носу и ее напарнику, помогая им стряхнуть пару хвостов. Сэди подлетела близко к одному из вражеских кораблей и использовала ИМИ, чтобы уничтожить его щит, а затем рванула к краю поля боя, пока я продвигалась вперед, стреляя из деструкторов по теперь уже беззащитному кораблю.

– Жучик, ты можешь прикрыть Стража? – спросила я Киммалин по общему каналу.

– Жучик занята, – сказала Ящерка. – Я за нее.

Корабль передо мной взорвался над подъемным кольцом, и за отсутствием сопротивления воздуха, способного замедлить обломки, они продолжили плыть в том же направлении, в котором шел корабль. Я направилась к Сэди и Ящерке и добралась до них как раз в тот момент, когда Сэди снова включила щит.

– Отличная работа, – сказала Нос по общему каналу. – Звено «Небо», работать с вами – одно удовольствие.

Я улыбнулась. Мы хорошо работали в группе, хотя и не летали вместе регулярно. До того как я присоединилась к ССН, я не понимала менталитета, заставляющего людей сражаться как единое целое и продолжать сражаться, даже когда рядом умирают друзья. Я никогда не считала, что насилие – лучший способ решения проблем, хотя и понимала, что насилие – единственное решение, позволяющее нам выжить, когда креллы упорно пытались уничтожить нас бомбардировками. Тем не менее меня тревожила риторика о славе, а также то, как Национальная ассамблея, казалось, оправдывала все, что хотела, заявляя, что это поможет нам бороться с креллами. Я думала, что пилоты – овцы. Опытные, решительные, уважаемые овцы, которые делали то, что были вынуждены делать, потому что не знали ничего лучшего.

Однако теперь я поняла, что́ связывало нас вместе, и это была не глупость. Это была связь, объединяющая людей, которые вместе встречали смерть. Это было чувство сопричастности, ощущение себя частью чего-то большего, чего-то важного, хотя я все еще не была уверена, что все в этом было хорошо. Я никогда раньше не чувствовала, что мне нужна армия, чтобы указать мне мое место в мире, и до сих пор так не думала.

Но было что-то такое в осознании того, что без меня моим друзьям было бы хуже, и это заставляло меня летать, даже когда мне было страшно.

– Новый приказ, – объявила Нос по общему каналу. – Перейти исключительно к маневрам уклонения и выключить коммы.

Что-что?

– Нос, ты велела выключить коммы?

– Таков приказ, ФМ, – ответила Нос. – Отключить всю связь. И не включать ни при каких обстоятельствах.

Этого не могло быть. Без возможности связаться друг с другом мы не могли работать вместе, как звено. В конечном счете мы окажемся рассеяны по полю боя. Хороший пилот – тот, кто хорошо умеет держать связь. Я узнала это от Кобба. Без возможности говорить друг с другом…