Брендон Сандерсон – Звездная эскадрилья (страница 10)

Йорген удивленно посмотрел на него.

– На самом деле, – пояснил Тор, – в этом ящике всего два слизня.

Йорген заглянул в коробку. Там и правда было всего два тейникса – Ладно и красно-черный.

– Очевидно, что специалист по благополучию слизней не справляется со своей работой, – сказал Йорген. – Ты должна была заставить их оставаться в ящике.

– Ладно, – ответила я.

– Нет, – возразил Тор. – Ладно на месте, исчез другой слизень.

Киммалин рассмеялась. Возможно, у Тора все-таки есть чувство юмора. Но когда я улыбнулась ему, у него покраснели щеки, как будто он облажался, пошутив со мной.

Ему что, кто-то велел не разговаривать со мной?

Я огляделась по сторонам, но Жабр, похоже, прыгнул за пределы видимости.

– Хорошо, я пойду его искать, но…

– Эй! – воскликнул Йорген.

Я посмотрела вниз и обнаружила, что красно-черный слизень выбрался из ящика и теперь тщательно изучает шнурок на ботинке Йоргена. Йорген наклонился, чтобы поднять его, и снова сжал слишком сильно.

– Йорген, тебе нужно быть более…

– ФМ, – сказал он, повысив голос, – мне нужно…

– Нужно, – пропел слизень.

Йорген посмотрел на него со страдальческим выражением на лице.

А потом слизень взорвался.

То есть он остался целым и невредимым, но что-то рванулось из него, как будто сам воздух завращался во всех направлениях.

Йорген выронил слизня и отпрыгнул, а на его предплечьях, щеках и носу появились красные полосы. Тор вздрогнул, и даже Киммалин выглядела испуганной. Порезы были не особо глубокими, но их было много, как будто кожи слегка коснулось множество лезвий бритвы.

Мы изумленно уставились на Йоргена. Слизень невозмутимо полз по полу.

– Ты как? – спросила я.

– Я думаю, этого вам надо назвать Бабах, – сказала Киммалин.

– Я думаю, тебе надо сходить в лазарет, – добавил Тор.

Йорген прижал пальцы к носу, размазывая кровь по лицу.

– ФМ, ты как, сможешь посадить этого слизня обратно в ящик?

– Конечно. – Я наклонилась и дала Бабаху изучить мою руку, а потом осторожно подняла его и посадила к остальным.

– Хорошо, – сказал Йорген. – Совещание переносится.

А потом он размашистым шагом вышел из комнаты, а по его щекам все еще стекали ручейки крови.

5

Положив Ладно обратно в ящик и закрыв крышку, я пошла следом за Йоргеном в лазарет. Я понятия не имела, что слизень сотворил с ним – Погибель ничего такого не делала, – но Йоргена достаточно пугнули, прежде чем нарезать на ленточки. Это не могло пойти на пользу.

Когда я добралась до дверей лазарета, медики наклеивали крохотные пластыри на его порезы и расспрашивали, что случилось.

– Это секретная информация, – сказал им Йорген.

Наверное, это было правдой – и заодно означало, что ему не придется объяснять, что он обзавелся этими порезами, потому что напугал слизня. Я заглянула через стекло в комнату, где на каталке спала инопланетная девушка. Она была гуманоидом, но со светло-фиолетовой кожей и неестественно белыми волосами, под стать наростам на ее щеках. Она выглядела так странно, с ее высокими скулами и широким лбом, – почти человек, но при этом определенно не человек. Эффект получался тревожащий, даже когда она спала.

– Можете передать командованию, что с ним все будет в порядке, – сказал мне один из медиков, выходя вместе с остальными из комнаты.

Ну да, логично – они подумали, что я жду результата, чтобы доложить о нем, но на самом деле командование пока вообще было не в курсе проблемы.

Но это должно было скоро измениться – со всеми-то пластырями на лице Йоргена, – и меня волновал вопрос, что это будет значить для слизней.

Я повернулась и оглядела комнату. Йорген все еще сидел на койке.

– Ты как, нормально? – спросила я.

– Угу, – сказал Йорген и посмотрел на свое отражение в оконном стекле. – Просто потрясающе. – Уголок его рта приподнялся. – Хотя мне определенно следовало прислушаться к тебе, когда ты советовала не сжимать слизней слишком сильно.

– Я не думала, что он поранит тебя, – сказала я. – Погибель достаточно времени проводила со Спенсой, чтобы испугаться разок-другой, но она никогда не взрывалась. Опять же похоже, что только желто-голубые слизни совершают гиперпрыжки, так что, возможно, только красно-черные… взрываются?

– Я не знаю, в этом ли было дело, – сказал Йорген. – Я все еще пытался сосредоточиться на этой вибрации, понимаешь? Но с этим слизнем я определенно не смогу сблизиться при помощи пения.

– Это ясно.

Улыбка Йоргена сделалась более искренней, но она потянула порез на губе, и он скривился.

– Но я чувствую это у себя в сознании. Трудно выделить одного из них, потому что вибрация очень тихая, но я пытался убедить этого слизня… поговорить со мной, пожалуй. Как ты и говорила.

Судя по его словам, это было чрезвычайно трудно. Неудивительно, что он был расстроен.

– Так ты думаешь, что, поговорив с ним, ты убедил его взорваться?

– Иногда я и на людей так действую. Спроси у Спенсы.

Я рассмеялась, и Йорген присоединился ко мне. Несмотря на то, что́ о нем думают, у Йоргена есть чувство юмора. Просто он бо́льшую часть времени слишком напряжен, чтобы позволить ему проявиться.

– Я думаю, делу помогло бы, если бы ты наладил отношения с ними, – сказала я. – Они – не детали машины. Нельзя ожидать, что ты просто подключишь их и заставишь работать. Они живые.

– Так говорит специалист по защите слизней.

– Верно. И кстати, об их защите… – Я вздохнула. – Как ты думаешь, это не рискованно для них? Если люди решат, что они опасны…

Йорген покачал головой:

– Это не имеет значения. Если тейниксы и вправду ключ к межгалактическим путешествиям, нам придется и дальше экспериментировать с ними, какими бы опасными они ни были. Хотя, возможно, в следующий раз я надену перчатки. И маску.

– Может, Кобб найдет для тебя бронежилет.

– Это было бы неплохо.

– Возможно, гипердвигатели только желтые, – сказала я. – У других цветов могут быть свои способности. Погибель никогда не взрывалась.

Йорген кивнул:

– Это правдоподобная теория. У нас достаточно желтых, чтобы поработать сперва с ними. Остальными можно заняться позже. – Он посмотрел на меня темными глазами, словно видел насквозь. – И вообще, почему ты так беспокоишься о тейниксах?

Я пожала плечами:

– Я не беспокоюсь.

– Ты назначила себя специалистом по защите слизней и хочешь мне сказать, что они тебе безразличны?

– Ты сам меня назначил специалистом по защите слизней.

– ФМ, я велел тебе держать их в ящике. То есть назначил тебя специалистом по локализации слизней. Защиту ты добавила сама.

Я скрестила руки на груди и прислонилась к дверному косяку.

– Я просто думаю, что нам не следует относиться к ним как к машинам. Если они могут унести нас с этой планеты, прежде чем Верховенству удастся уничтожить нас, мы должны сделать все, что в наших силах, чтобы добиться этого. Но они живые. Нам же не обязательно быть монстрами, пока мы будем это делать, верно?