Брендон Сандерсон – Ветер и Правда. Том 1 (страница 18)

– Рошар видел столько вариантов этой войны, – тихо проговорил Далинар. – Сражаться с певцами начали еще первые поколения наших предков на этой планете. Борьба уходит в прошлое гораздо дальше нашей письменной истории. Множество бедствий и почти полная утрата цивилизации. Я хочу положить конец этому циклу.

– Мы все этого хотим, сэр, – сказала Сил.

– Знаю. И все же не перестаю задаваться вопросом. Допустимо ли, чтобы один человек обладал такой силой и властью, какими наделен я? – покачал головой Далинар. – Ясна подсаживает мне на ум идеи, похожие на кремлецов, забирающихся на зимовку в сердцевину растения и выедающих его изнутри, пока погода не переменится. Решение о проведении состязания принял не мир. Его принял я. Не было ли лучшего способа?

– Не знаю, сэр, – ответил Каладин. – Правда не знаю.

– Что ж, – отозвался Далинар, – не тебе одному предстоит разбираться в ситуации вслепую, солдат. Я принимаю во внимание твои жалобы насчет Сзета. И понимаю их. Это тяжелый случай, а ты только учишься помогать страдающим от душевных ран.

Далинар обернулся, окинув взглядом бескрайние снега. Отсюда вершина горы вовсе не казалась заостренной. Всего лишь покрытый снегом холм.

– И все же столько веков. Столько смертей, как слои у нас под ногами… Нам нужно меняться, Каладин. Действовать по-другому. Начнем с того, чтобы не отталкивать никого, чьи нарушения нас тревожат.

– Он убил десятки людей.

– По приказу человека, который фактически был его владельцем, и в нестабильном состоянии рассудка. Он ищет правильный путь. Каково тебе было, Каладин, когда я попросил тебя покинуть пост?

– Почувствовал себя никчемным.

На ум Каладину пришли слова Шута: «Кем бы ты стал, если бы не нужно было никого спасать, никого убивать?»

– Однажды ты спас меня от Сзета, – сказал Далинар. – Теперь я прошу тебя о помощи иного рода. Спаси его и спаси Вестника Ишара. Трудно, знаю. Но я хочу, чтобы ты все же попытался, потому что наступает конец и других вариантов у меня нет.

Каладин переглянулся с Сил, и она кивнула. Далинар, шквал его побери, прав. Опять.

– Я попробую им помочь, – отозвался Каладин. – Что смогу, сделаю. Но, сэр… вам следует знать. Шут сказал, я не сумею вернуться вовремя, чтобы помочь вам.

– В самом деле? Он так сказал? Но Сзет умеет писать, поэтому можно выдать вам даль-перо. Будете докладывать таким способом, если ты не успеешь вернуться.

– Видимо. Только… В общем, сэр, Шут сказал, Ишар вам не поможет. Точно не будет той помощи, какой вы хотите.

Далинар недовольно хмыкнул:

– Что еще он сказал?

– В основном это… и что мне следует слушать Ветер и Рошар. – Каладин набрал воздуха в грудь. – Сэр, я думаю, Ветер говорил со мной. Некая его разновидность, спрен… я не вполне понимаю. Но он сказал слушать вас.

– Что ж, спасибо ему. Вестники важны, они часть всего этого. Не могу пока объяснить почему, но чую нутром уже не одну неделю. А может, и дольше.

Далинар решительно опустил Каладину на плечо влажную от снега ладонь и переступил; под ногами скрипнул снежный покров.

– Ишар не похож на Эш или Тальна. Он деятелен и планирует вмешаться в наши дела. Он опасен. Невероятно опасен. – Король посмотрел Каладину в глаза. – И он в Шиноваре, а значит, имеет доступ к Клинкам Чести.

Сил тихонько присвистнула.

– Каждый из мечей столь же опасен, как тот, используя который Сзет сеял ужас по всему Рошару, – продолжил Далинар. – Ишар считает настоящим защитником себя, а не меня. Или же полагает себя самим Всемогущим… Возможно, одно безумным образом смешано с другим. Он сумел поднять армию в Тукаре. А теперь он в Шиноваре, о котором нам ничего не известно. Подозрительное молчание с самого начала войны. Меня это тревожит. Сзет отправляется в любом случае. Но я не могу полагаться на него там, где требуется тонкость или быстрое принятие решений. На тебя я могу положиться и в том и в другом. Солдат, мне нужен кто-то, кто прикроет мне спину. Не хотелось бы обнаружить в последний момент, что меня обставил сумасшедший. Может, если повезет, тебе удастся достучаться до Ишара и привести мне подмогу вопреки опасениям Шута. Даже если нет, мне нужно, чтобы кто-то приглядел за теми землями. Слишком долго мы не обращали на них внимания.

Шквал! Вот в чем состоит его настоящее задание: помочь полубогу побороть манию величия. Сигзил докладывал, что Ишар физически перетаскивал спренов из Шейдсмара на эту сторону, необратимо убивая их в процессе. Возникавшие исковерканные тела из полуплоти оказывались нежизнеспособны.

Каждый Вестник страдал от той или иной тяжелой психологической травмы. Хуже того: Каладина тревожило, что их проблемы имели отчасти сверхъестественную природу. Кто он такой, чтобы разбираться в патологии богов?

Вслух он ничего не сказал, поскольку знал, каким будет ответ.

Кто он такой, чтобы этим заниматься?

Единственный, кто мало-мальски подходит. Буреотец, помоги им всем!

– Выполним, сэр, – пообещала Сил. – Ну, исцелением разума займется Каладин. Но и я сделаю, что смогу.

Далинар одарил ее удивленным взглядом. Он не привык, чтобы спрены чести являлись кому-то, помимо своих Сияющих, и тем более расхаживали в человеческий рост и вели себя как солдаты. Каладин же счел это абсолютно закономерным. В каком-то смысле именно Сил положила начало всему, решив связаться с ним узами. Разве можно лишать ее права голоса в обсуждении следующего задания?

– Хорошо, – сказал Далинар, обращаясь к ним обоим. – Каладин, есть еще один вопрос. У тебя сохранился плащ, который я тебе отдал, когда ты только вступил в мою армию?

– Да. Я храню его как знак гордости, сэр, хотя ношу не часто. С мундиром не сочетается, и… ну, глифы вашего дома на спине. Герб, указывающий на принадлежность к королевской семье.

– Могу понять, – кивнул Далинар. – Благословленные Бурей – новый светлоглазый дом, имеющий право заложить собственные великие традиции. В обычной ситуации тебе и не пристало бы носить глифы другого дома.

– Вот только? – спросил Каладин.

Король открыл деревянный ящичек, который держал под мышкой, достал и развернул лист бумаги, испещренный записями. Пробежал их глазами. Первым порывом Каладина было отвернуться, потому что вид читающего мужчины… все еще вызывал неловкость. Но времена менялись. Каладин сам же приветствовал вступавших в армию женщин. И взгляда он не отвел.

– Оба моих сына, – негромко проговорил Далинар, – выразили нежелание быть официальными наследниками любого занимаемого мной трона.

– Знаю, сэр. Потому и выбрали королевой Ясну.

– Королевой Алеткара, – уточнил Далинар. – В изгнании. Теперь у меня есть второй трон, здесь, в Уритиру, который мы делим с Навани. Однако мы стареем, а наши дети либо не хотят, либо уже имеют корону. Ясна твердо намерена восстановить Алеткар и не желает рассеивать внимание. Гавинор должен оставаться ее наследником, следующим в очереди на алетийский престол. Он взойдет на трон в случае ее смерти.

– В таком возрасте? – удивился Каладин.

– Ребенок может и должен наследовать для сохранения преемственности на престоле, – сказал Далинар. – Таким образом, улажен вопрос Алеткара, существующего отдельно от Уритиру и от Сияющих рыцарей. Получается, случись что со мной и Навани, в Уритиру наследника нет.

С листом бумаги в руках Далинар повернулся и посмотрел на Каладина. Сил ахнула. Вокруг Каладина проявились светло-желтые спрены потрясения, и он ощутил, как внутри все скручивается в узел.

– Сэр, – выговорил он, деревенея, – прошу, не надо. Я слишком поломан.

– Жизнь нас ломает, – отозвался Далинар. – И мы заполняем трещины чем-то покрепче.

– Ренарин. Он Сияющий.

– Он урывками видит будущее, и увиденное вынудило его отказаться от этой ответственности. Тут я его поддерживаю. Солдат, Ренарин связан узами с испорченным спреном, и мы пока до конца не знаем, какие могут быть последствия. Адолин отказался наотрез. Я… надеюсь, мне удастся разрешить нашу проблему, поскольку подозреваю, что причина его нежелания занять трон Алеткара – во мне. Но даже если все получится, возглавлять Уритиру должен Сияющий.

Далинар протянул бумагу ветробегуну:

– Я не стану заставлять тебя, Каладин. Но спрошу, потому что должен. Будешь ли ты нашим наследником?

Каладина будто окатили ведром ледяной воды. Он не находил слов для ответа. Быть офицером непросто, светлоглазым – того хуже, но стать частью королевской семьи?!

– Сынок, – мягко проговорил Далинар, – вижу, в тебе еще осталась ненависть. Хочется верить, что не к кому-то конкретному, а к тому, что с тобой сделали. В последние годы я был вынужден признать, что разделение на светлоглазых и темноглазых – лишь социальная условность. Благородство зарождается не в крови, а в сердце. Но такие шаги должны делаться с обеих сторон. Тебе не нравится то, что мы олицетворяем. Но если ты продолжишь испытывать эти чувства… они выгрызут тебя изнутри.

– Знаю, – выдавил Каладин. – Но это?!

– Не более чем долг, который необходимо исполнять, – сказал Далинар, передавая ему документ. – Мы с Навани – узокователи. Если я паду в поединке, престол займет она. Но она тоже станет мишенью. Вполне возможно, ни один из нас не выживет. Если случится худшее, предъяви в Уритиру это письмо. Оно утверждено множеством ревнителей. Я говорил об этом с Ясной, великими князьями и другими монархами. Все сходятся на том, что лучше всего на эту роль подходит Сияющий. К сожалению, среди них мало проверенных. Решение, разумеется, за тобой. На случай твоего отказа занять трон я назначил следующим в очереди Дами.