Брендон Сандерсон – Утраченный металл [litres с оптимизированными иллюстрациями] (страница 85)

В некотором смысле это пугало гораздо сильнее.

Наконец она перешла к более агрессивным атакам, и Вакс, получив удар в бок, от которого, кажется, треснуло ребро, был вынужден отступить. Рука еще болела от попадания шрапнели и, ржавь… он начал уставать.

Поэтому, когда Уэйн снова оказался рядом, Вакс вернул ему трость и поймал обратно Виндикацию. Уэйн расстрелял все патроны, кроме туманных.

– Опять увиливаешь? – зевнув, спросила женщина. – Мне-то что, так только веселее. Ты так забавно извиваешься. Но всю ночь я на это глазеть не хочу.

Ваксу нужна была радикальная смена тактики. Стальным зрением он отыскал подходящий металлический предмет – дверной ограничитель. Он прыгнул и схватил его, затем развернулся. Женщина летела на него расплывчатым пятном.

Пришло время действовать по старинке.

Уэйн снова схватил стрелка. Тот прекратил попытки выжечь металл Уэйна и решил действовать хитрее. Он подскочил к потолку, заставив Уэйна вцепиться крепче, затем пальнул в окно и вместе с Уэйном вылетел в туманную ночь. Осколок стекла полоснул стрелка по руке, оставив глубокую рану.

«Ага, – подумал Уэйн. – Посмотрите-ка».

Рана не затянулась. Думад не был кроветворцем. Значит, все-таки Круг не мог натыкать в человека сколько угодно штырей. А может, Трелл-Тельсин не хотела делать их слишком сильными, опасаясь за свое положение.

В воздухе Уэйн не мог контролировать схватку и был вынужден просто держаться, ведь в случае падения на исцеление ушли бы все запасы здоровья. Поэтому он держался обеими руками за противника, который воспользовался этим и застегнул на запястье Уэйна наручник. Ржавь.

Уэйн заметил на крыше среди прочих конструкций необычный агрегат. Некое оружие, формой крайне напоминавшее сардельку. А сардельки напоминали Уэйну… мужские причиндалы.

Вероятно, это и была ракета. Ее еще не запустили – хороший знак. Сестра Вакса стояла среди инженеров, одетая в пиджак с галстуком. Туман не касался ее, как будто вокруг был невидимый стеклянный пузырь. Она нетерпеливо мяла руки за спиной и вглядывалась во тьму… А вот это уже был дурной знак.

Стрелок снизился и оттолкнулся от какого-то аппарата сначала вперед, потом назад. От резких движений Уэйн сорвался и с негодованием упал на крышу. Ударился не слишком сильно, чтобы потратить все здоровье, но ощутимо.

Проклятье, проклятье, проклятье.

Что ж, если противник дерется грязно, Уэйн последует его примеру. Безусловно, Уэйн в принципе дрался грязно, но в таких ситуациях его не мучила совесть. Он побежал к разбитому окну, чтобы спрыгнуть и помочь Ваксу справиться с Гетрудой.

Вакс использовал дверной ограничитель как дубинку, толкая ее в женщину. Та инстинктивно уклонялась, понимая, что такой массивный предмет причинит больше вреда, чем пуля.

Когда она перекатилась по полу, Вакс перескочил через нее и снова толкнул ограничитель, сломав Гетруде руку.

Женщина огрызнулась, и за ее злорадным выражением лица промелькнула боль. Она замешкалась, залечивая перелом, и позволила Ваксу перегруппироваться и ударить ограничителем по стопе, переломав кости и там.

Металлический снаряд отскочил, и Вакс толкнулся в его направлении, схватил его и снова бросил. Гетруда успела исцелиться и отскочить, но теперь ей приходилось постоянно уворачиваться от импровизированной дубинки. Стоило ей отвлечься или Ваксу направить оружие чуть дальше необходимого, как он кидал в нее пулю. Он не останавливался на перезарядку. Просто избивал ее.

Гетруда давно забыла об остротах. Вакс подхватил кусок металлической рамы от окна и стал атаковать и им тоже. Он безостановочно кидался в противницу, ставя ту перед выбором: либо постоянно уклоняться, либо пропускать удары и лечиться. Вскоре она вконец разозлилась, не в силах найти способ подобраться к Ваксу на расстояние прямого удара.

Вакс ей этого не позволял. Он ранил ее в один бок, затем в другой. Прошил пулей руку – и заметил блеск металла. Рана затянулась в считаный миг, но Ваксу этого хватило. Он увидел ее метапамять.

Секунду спустя сверху упал Уэйн, тяжело дыша и что-то бормоча. Вакс протянул руку, и та оказалась в скоростном пузыре, едва Уэйн его сотворил. Чтобы попасть в пузырь, нужно коснуться его хотя бы одной частью тела, так Вакс смог войти внутрь и поговорить с Уэйном.

– Дружище, – признался Уэйн, – драться с тобой – сущая мука.

– Взаимно, – ответил Вакс.

– Но весело, – отметил Уэйн. – Он прямо бесится.

– Что ж, – сказал Вакс, – признаюсь, мне давно хотелось найти повод пострелять в какого-нибудь низкорослого любителя шляп-котелков и странных говоров.

Уэйн сердито посмотрел на него.

– Странная штука, – сказал Вакс. – Не знаю даже, почему так. Видимо, дело в подсознании.

– У меня шляпа извозчика, – проворчал Уэйн, тряхнув рукой в наручнике. – Это другое. – Он отдышался и указал наверх, где в тумане прятался Думад. – Нужно его вниз стащить. Поможешь?

Вакс кивнул, и, когда скоростной пузырь исчез, они вдвоем атаковали Гетруду. Это привлекло внимание стрелка – тот не мог оставить напарницу одну против двоих. Думад приземлился на ковер и толкнул в Вакса и Уэйна горсть пуль. В этот миг Вакс бросил Уэйну кусок металла и аккуратно толкнул. Пули прошли между ними.

В результате толчка Вакс снова оказался рядом с женщиной и напал на нее. Та вылечила все раны, но заметно вспотела и то и дело переводила дух. Вакс знал, что она чувствует. У самого ломило все тело, и возбуждение, вызванное схваткой, постепенно сходило на нет на фоне усталости. В конце концов, он провел на ногах сутки.

Он поднял Виндикацию, зарядил туманный патрон.

– Может, расскажешь хотя бы почему? – спросил он. – Почему ты так стараешься подражать ему? Чтобы просто понять врага, таких усилий не нужно.

Женщина тяжело выдохнула.

– Рассветный, ты когда-нибудь чувствовал себя ничтожеством? – Она помотала головой, прежде чем он успел ответить. – Нет. Ты всегда был личностью. У тебя были имя и фамилия. Даже когда ты сбежал, у тебя оставались деньги… знания… ты жил, понимая, что сам себе хозяин. Для такого, как ты, даже побег был роскошью. – Она взяла паузу, подбросила дуэльную трость и поймала на лету. – Но не все могут этим похвастаться. Некоторые люди вынуждены пользоваться любой возможностью. А если представляется возможность стать другим человеком? Это заманчиво.

Вакс не сводил с нее револьвер.

– Уходи. Я тебя не знаю, но могу гарантировать: Трелл и Круг тебя обманули. Они лгут. Ты не ничтожество. Ты кому-нибудь да нужна.

Женщина усмехнулась.

– А мне говорили, что ты мастер зубы заговаривать! Говорили! Но я умнее, чем ты думаешь. Я сама вам зубы заговорила.

Она ринулась на него. Вакс сдвинул Виндикацию на полградуса и нажал на спусковой крючок, поразив женщину туманной пулей в правое плечо. Миг спустя пуля разорвалась.

И полностью оторвала правую руку.

Гетруда резко остановилась и с разинутым ртом уставилась на рану. Рана не затягивалась, ведь метапамять с накопленным здоровьем осталась в оторванной руке. Возможно, где-то у нее была вшита еще одна метапамять – всегда было надежнее иметь запасную, – но если и так, то в ней не осталось достаточно здоровья. Рана не затягивалась.

Ранение выглядело страшно, но не настолько, насколько можно представить. Ранения головы были достаточно кровавыми, но оторванные конечности… жуткое зрелище. Однако Ваксу всегда казалось, что крови должно быть больше.

Гетруда почти с мольбой посмотрела на него, но все равно бросилась в атаку. Поэтому Вакс со вздохом подкинул пулю и хирургически точно толкнул женщине в лоб.

Ее тело рухнуло на пол. Вакс снова вздохнул, почувствовав себя вконец измотанным. Кстати, а куда подевался Уэйн?

Стрелок вытянул руку в направлении Уэйна, готовясь к очередному сверхтолчку.

Уэйн сгруппировался и тут же отлетел назад, едва успев создать скоростной пузырь. Он поднял голову и увидел, что в дюйме у границы пузыря зависла пуля. Коснувшись барьера, пуля изменила траекторию и просвистела мимо откатившегося в сторону Уэйна.

Так. Хорошо. Он стиснул зубы и помчался вперед, на противника, на ходу сбросив пузырь. Недо-Вакс, разумеется, ожидал атаки. Уэйн проделывал этот трюк уже не один раз. Стрелок толкнул горсть пуль, но Уэйн увернулся.

Недо-Вакс смирился и приготовился снова бороться с Уэйном.

А тот вместо этого ударил тростью в лицо, разбив нос. Стрелок выругался и отступил, разбрызгивая кровь.

– Ага, – произнес Уэйн. – Так-то лучше. Ты больше не смазлив.

Противник взвыл и прицелился из пистолета.

Уэйн защелкнул на его руке вторую половину наручников. У окровавленного стрелка отвисла челюсть. Издав яростный отчаянный стон, он мощно толкнулся вверх. В точности как рассчитывал Уэйн, хотя сила подъема едва не вырвала руку из сустава.

Он повис на противнике, затем зацепился и вскарабкался на него, держась за плащ. Они взмывали все выше, выше и выше. Невероятной силы толчок поднял их над туманом, на высоту, куда Вакс и помыслить не мог взлететь с помощью обычной стали. А вот этот сверхметалл – кажется, он назывался дюралюминием? – был крайне силен.

– Знаешь, в чем твоя проблема? – Уэйн попытался перекричать завывающий ветер. – Ты слишком узкоспециализирован!

Стрелок схватил Уэйна за горло, забыв о пистолетах. Они продолжали взлетать, пока не вырвались из тумана в чистое небо, озаренное звездным светом.