Брендон Сандерсон – Утраченный металл [litres с оптимизированными иллюстрациями] (страница 83)

Вакс грозно посмотрел на него, но Уэйн не обратил внимания. Вакс много в чем разбирался, но сегодня превратился в воплощение Разрушителя. Не то чтобы он был не прав… но это автоматически не означало, что прав.

– Я вас знаю! – еще громче повторил Уэйн.

В коридоре стало заметно тише; лишь изредка бряцало оружие, и кто-то шаркал по полу. Вакс выглянул из-за колонны, вероятно собираясь воспользоваться ситуацией, пока Уэйн отвлекает охрану. Уэйн схватил друга за руку и помотал головой.

– Я вас знаю! – продолжил Уэйн, подняв голову к потолку. – Ага. Знаю, что вы чувствуете. Вы простые охранники. Смотрители. Вас наняли охранять здание. Вас не посвящали во всю эту чепуху – уничтожение городов, темные божества… Да, вы повидали кое-что странное, но здесь вы не за этим. Вы работаете, чтобы положить в карман честную монету. Сегодня после работы вы собирались вернуться домой. Обнять детей. Поужинать – пусть не горячей едой, но сытной. Пойти выпить с друзьями или просто в кои-то веки хорошенько выспаться. Но вы здесь. С оружием в руках. Сами не понимаете, как до этого дошло. Да, против вас всего два мужика. Но вы слышали, что творилось внизу. Может, смутно, но слышали. И вы знаете, что между вами и этими двумя мужиками была пара сотен настоящих солдат. Теперь не осталось ни одного.

Уэйн взял паузу и позволил им обдумать услышанное. В коридоре повисла такая тишина, что можно было со ста шагов услышать, как кто-то взводит курок. Уэйн зажмурился, вспоминая. Чувствуя. Затем продолжил, но уже мягче.

– И вот вы здесь. Ладони потеют на рукоятях пистолетов. Сердце колотится так, будто вот-вот выскочит из груди и сбежит куда подальше. Но вы думаете: «У меня же нет выбора. Я сам на это подписался. Сказали стрелять – значит буду стрелять». Да ни фига подобного. Ребята, вы не обязаны подчиняться. Что бы вы там ни подписывали. Вам здесь не место, и вы прекрасно это понимаете.

По правую руку от вас дверь. Не знаю, куда она ведет, но точно не в нашу сторону. Через минуту мы с Рассветным Стрелком начнем всех мочить. Если решите драться, может, вам повезет. Мы вас убьем, и вам не придется остаток дней терзаться муками, когда станет известно, что город уничтожен, включая целые семьи, детей и ребят, которые просто хотели жить, как и вы сами.

А может, вам не повезет. Может, кто-то из вас нажмет на спусковой крючок и умудрится подстрелить кого-то из нас. Тогда все будет плохо. Даже хуже. Вы будете сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь, будь она проклята. – Уэйн перевел дух. – Короче говоря, я высказался. Надеюсь, хоть кто-нибудь меня слушал. Сейчас мы выйдем. Если увидим, что кто-то из вас убрал оружие и двинулся к выходу… то сначала будем стрелять в тех, кто этого не сделал.

Он посмотрел на Вакса, который покрепче затянул повязку на руке и кивнул. Он бросил Большую Пушку – патроны кончились. Но обычный револьвер был заряжен и готов.

Иногда требовались меры, на которые пошел Вакс. Требовался карающий меч. Но Уэйн считал, что порой нужно и кое-что другое. Щит? Или это слишком поэтично? Он-то в поэзии толком не разбирался.

Иногда нужен был кто-то, кто на собственной шкуре испытал то, что сейчас чувствуют другие.

Друзья выскочили из-за колонны с оружием наготове и увидели, что охранники в полном составе ринулись к выходу. Вакс в недоумении опустил револьвер, а Уэйн с широченной улыбкой проводил недавних противников взглядом. Да, кое-кто в хвосте группы озабоченно оглянулся – возможно, они были в этой группе главными и не хотели покидать пост. Но когда армия оставляет тебя против пары опытных двурожденных, у каждого из которых под сотню зарубок на ружейной ложе…

За считаные секунды мраморный коридор опустел. Вакс с Уэйном переглянулись и направились к большим деревянным дверям. Распахнув их, увидели перед собой огромную лестницу, ведущую к бальной зале с окнами в потолке. Наверху лестницы стояли мужчина в костюме и женщина в шляпе-котелке. Ее голова была абсолютно целой. Она покрутила в руке дуэльную трость и безуспешно попробовала изобразить неповторимую уэйновскую улыбку.

– Опять эти идиоты? – со вздохом сказал Уэйн. – Ну ладно. Беру на себя эту в котелке, а ты…

– Нет, – тихо перебил Вакс.

– Нет?

– Нет, – повторил он. – Их создали и обучили специально, чтобы противостоять нам. Этот парень точно знает, как со мной бороться.

– Значит… – Уэйн ухмыльнулся, – я беру его, а ты бабу?

– Именно так, – с улыбкой ответил Вакс. – Но не забудь, что он пиявка. Не приближайся вплотную, а то всю алломантическую силу высосет.

– Дружище, – сказал Уэйн, – на это я и рассчитываю. Идем.

Алломантические гранаты в руках Мараси вибрировали так сильно, что ей показалось, будто кожа слезает с рук. Алломанты из Общины собрались вокруг сияющего бассейна, который стремительно осушался. Они опустили руки в субстанцию, втягивая ее. Кожа светилась, наполняясь силой.

Мараси вышла на середину. Она ощущала присутствие войск на другой стороне, в месте, которое одновременно было столь далеким и столь близким. Они ждали.

Нужно поглотить эту энергию. Немедленно. Мараси продолжала впитывать ее, заряжая гранаты. Она не знала, сколько они выдержат, ведь прежде никогда не имела доступа к такой силе.

– Больше не могу! – вскрикнул один мужчина. – Что мне делать?

– Тратьте! – крикнула в ответ Мараси. – Используйте свои способности!

– Для чего?

– Без разницы! Главное – осушить бассейн!

Ее снова накрыла эмоциональная алломантия. Это Армаль начала тратить энергию, разжигая эмоции. В радиоцентре заскрежетал и начал ломаться металл. Алломанты расходовали столько энергии, сколько могли.

Бассейн почти обмелел. Мараси показалось, что между расходящимися от Армаль волнами уверенности она смогла ощутить, как заволновались войска на той стороне. Затем она ощутила нечто иное. Что-то возникало. Они пошли сквозь портал. Она мигом поняла: чтобы пройти через портал, нужно этого пожелать. Скомандовать, чтобы он тебя пропустил. Армия готовилась к переходу.

«Не выйдет!» – подумала она. Бросила две гранаты и сама отдала команду открыть портал.

Движение на другой стороне прекратилось. Замерло, а удивленные алломанты вокруг Мараси продолжали тянуть энергию из бассейна. Они накачивались непревзойденной силой, пока сияние наконец не померкло. Комната превратилась в обычную гостиную, в которой зачем-то выкопали трехфутовую яму.

С другой стороны донеслась последняя эмоция. Смятение. Учитывая, сколько энергии Мараси закачала в гранаты, армия Автономии еще не скоро поймет, что произошло.

Измученные алломанты цеплялись друг за друга. Мараси и подумать не могла, что применение способностей может так вымотать, но и сама чувствовала себя истощенной. Не только из-за поглощения энергии – из-за всего, что пришлось пережить за столь короткое время.

Она доковыляла до края бассейна и с помощью алломантов выбралась.

– …Что теперь? – после долгой паузы спросила Армаль.

– Теперь ждем, – ответила Мараси, укладываясь на каменный пол, – и надеемся, что моим друзьям придется легче, чем мне.

«Все с ним ясно, – подумал Уэйн, бросаясь вверх по ступенькам. – Вакс хочет, чтобы я дрался с его злым двойником, а сам взял работенку полегче. Моя-то недокопия наверняка весь вечер напивалась. Ей одного щелбана хватит». Особенно учитывая, что чуть ранее ей пол-лица снесли.

Над лестницей была просторная бальная зала с красным ковром на полу и без мебели. Окна в потолке не пропускали туман; зала была высокой и пустой, без препятствий. И без укрытий. Когда Вакс и Уэйн помчались по лестнице, противники чуть отступили. В конце Вакс толкнулся и совершил прыжок в полете – еще бы он не совершил!

Уэйн не сводил глаз с женщины, притворяясь, что собирается схватиться с ней. Но как только сблизился, рванул налево и врезался в стрелка. Тот вскрикнул от неожиданности. Они клубком покатились по полу.

«Ржавь. Какой вонючий у него одеколон».

Стрелок попытался вырваться, но Уэйн крепко вцепился ему в воротник. Уэйн знал, как драться в тандеме с Ваксом, а следовательно, умел и драться против него. К Ваксу следовало держаться как можно ближе, иначе он мог выкинуть что-нибудь этакое. Например, высоко взлететь и расстрелять тебя насмерть.

Стрелок закряхтел, пытаясь сбросить Уэйна, очевидно сбитый с толку необходимостью бороться на земле. Наконец ему удалось схватить Уэйна за лицо и высосать из него темпосплав.

Уэйн не прекратил бороться, попробовав захватить шею противника, но тот был силен. Очень силен.

– Слушай, – сказал Уэйн, – для копии Вакса ты слишком смазливый. Хоть бы шрам где-нибудь сделал, что ли.

Стрелок хотел схватить Уэйна за руку и сдернуть ее, но Уэйн сам разжал пальцы и с улыбкой схватил противника другой рукой, не позволяя разорвать дистанцию.

– Вот подлец! – возмущенно прорычал стрелок. – Иди с Гетрудой дерись как положено. Я должен одолеть Ладриана!

– Зачем? – Уэйн снова попробовал захват шеи, попутно зацепив немного темпосплава и украдкой закинув в рот. – На кой вам вообще сдалось нас копировать?

– Выживают самые достойные, – прокряхтел стрелок. – Слуги Трелла должны доказать свою силу. Вопреки всем невзгодам. Вопреки мнению окружающих. Вопреки предназначенным нам ролям. А если на одно место претендуют несколько… выживут и будут вознаграждены только сильнейшие.