Брендон Сандерсон – Утраченный металл [litres с оптимизированными иллюстрациями] (страница 44)
– Хотелось бы и мне это знать. – Мараси взяла верхний лист судебного иска. Коппер утверждал следующее: «Некто готовится к катаклизму, строя бункеры, управляемые необъяснимыми технологиями. Городское правительство в доле, как и мои работодатели! Меня уволили, потому что я почти раскрыл их планы. Прислушайтесь! Они занимаются разделением гармониума, и если им это удастся, в их руках окажутся бомбы, способные превратить нас в черепах».
Последнее утверждение казалось несколько притянутым за уши.
Аналитики вышли, оставив Мараси и Вакса по очереди перечитывать документы. К сожалению, читать было особо нечего. В полицейском рапорте сообщалось, что Тобала Коппера отпустили, как только тот перестал буянить. Больше он правонарушений не совершал.
На последней странице значился адрес в фешенебельном, по словам аналитика, районе. Мараси полагала, что работа главного химика хорошо оплачивалась.
– Скорее всего, от него избавились, когда шумиха улеглась, – тихо предположил Вакс. – Чтобы не вызвать лишних подозрений.
– Возможно, – ответила Мараси. – Но также вероятно, что его захватили и заставили работать на Круг.
– Смерть сказал, что он пропал две недели назад. След, наверное, уже остыл.
– Но других следов нет, – сказала Мараси.
– Согласен. Ким, вы знаете, как найти этот адрес?
Дом Коппера совсем не был похож на гору.
Уэйн стоял рядом со спутниками, подперев руками бока, и глазел на здание. Оно было блестящим, со множеством окон, напоминая бутылку дорогого напитка. Не должны здания так выглядеть; им положено напоминать груду кирпичей. А между ними должны быть подворотни, пахнущие тем, что выходит из человека после того, как он выхлебал бутылку дорогого напитка.
Уэйн ожидал увидеть плато.
«Нет, подожди, – сообразил он. – Сначала был каньон. Точно. По сюжету сперва нужно найти его».
Успокоившись, он последовал за Мараси, Ваксом и этой Ким, всячески старавшейся казаться неуклюжей. В фойе был консьерж и все такое. Может, и себе такое здание прикупить? Консьерж – штука полезная; может довести тебя до квартиры, если уговоришь слишком много бутылок дорогого напитка.
Впрочем, Уэйн обычно уговаривал самое дешевое пойло. Жизнь тайного миллионера не означала, что он перестал ценить всякую дрянь. Нужно было лишь прицепить к напитку эпитет вроде «классический» или «аутентичный».
Консьерж позвал коменданта здания, мужчину, который вполне был похож на кирпич. Хоть какая-то дань строительной традиции. Мараси с Ваксом объяснили, почему им нужно осмотреть квартиру пропавшего, а Уэйн в это время прогулялся по фойе, разглядывая огромные картины, изображавшие танцующих людей. На танцорах были костюмы и платья, ноги казались бесконечными, а спины держались так ровно, как будто люди были не из плоти и крови, а из линеек.
Похоже на каньон из маминой истории? Ма говорила, что там было красиво. Нет. Не сходится. Ни один уважающий себя каньон не развесит по стенам картины с танцорами.
Почему он вообще вообразил, что все будет как в той сказке? Ну, наверное, потому что он об этом подумал. Если думаешь о чем-то, нельзя отпускать мысль. Это же очевидно.
Комендант выслушал Вакса и Мараси, недоверчиво взглянул на удостоверение Ким и недовольно фыркнул. Он указал нужный лифт, и вся компания втиснулась в кабину.
Уэйн не слишком любил лифты. Но не из-за того, что приходилось сидеть взаперти в крошечной кабинке, не зная, как она работает, и надеяться на оператора. И не из-за того, что ты чересчур отчетливо чувствовал запахи других людей и не мог видеть, куда едешь, что портило впечатление от подъема.
Хотя… пожалуй, последний пункт все-таки соответствовал действительности. Лифты были вроде каруселей, созданных человеком, не желавшим, чтобы его дети пугались или веселились. Они вызывали бы больше доверия, если бы ими управляли люди, а не сила электричества. В последнее время народ стал слишком полагаться на эту непонятную силу, сочившуюся из настенных розеток. К тому же Уэйн стал главным инвестором в эту технологию, что само по себе должно было насторожить людей.
На двадцать втором этаже, в конце длинного коридора, комендант достал связку ключей и открыл дверь в просторную квартиру. Снова фыркнув, он пригласил их войти.
– Сюда еще кого-нибудь пускали? – спросил Вакс.
– Нет, – коротко ответил комендант.
– Жилец пропал две недели назад. Никто его не искал? Ни констебли, ни родственники?
Комендант помотал головой, еще раз фыркнул и удалился, очевидно не желая вести дел с констеблями.
– Какая муха его укусила? – задумалась Мараси, закрывая за собой дверь.
– Кто знает, – ответил Уэйн. – Но, вероятно, крайне неразговорчивая.
Вакс вышел на середину комнаты. Одна стена почти целиком состояла из узких окон от пола до потолка, разделенных стальными переборками. Из окон открывался вид на город. По правую руку выстроились книжные шкафы. Слева была устроена стильная зона отдыха с черной мебелью и желтым ковром. Все было крайне аккуратным; впрочем, наверное, легко поддерживать в доме чистоту, когда ты умер или пропал.
– Итак, – сказала Мараси, – его либо похитили, либо убили. Квартиру оставили и как будто не тронули. Западня?
– Западня, – кивнул Вакс. – Минутку. Сейчас просканирую все алломантией.
Оказалось, что взрывную ловушку, даже из современных пластичных материалов, крайне сложно соорудить без металлических компонентов. Они обнаружили три растяжки и одну нажимную пластину, соединенные с мощными гранатами. В Круге определенно не беспокоились о сопутствующем уроне.
– Значит, те, за кем вы гоняетесь, побывали здесь раньше нас. – Ким принялась нервно заламывать руки. – Ржавь. Во что я ввязалась…
– Очевидно, они стоят за исчезновением Коппера, – заключил Вакс. – Осторожнее. Мы могли пропустить какую-нибудь ловушку. Ким, можете обойти соседей и попросить покинуть квартиры на часок?
Она послушалась, и оставшаяся троица занялась привычной работой: поиском улик. Ким вернулась, когда Уэйн осматривал письменный стол рядом с книжными шкафами. Склонилась рядом с ним и заглянула под стол. Уэйн простучал его на наличие двойного дна.
– Это… – сказала она, по-прежнему прикидываясь неуверенной в себе. – Я сделала, как вы просили. Но… есть ли смысл что-то здесь искать? Ваши противники наверняка всё тут прочесали.
– Конечно, – ответил Уэйн. – Я даже могу это доказать. Видите эти маленькие отверстия? Их просверлили, желая наверняка убедиться, что в столе нет потайных отсеков, не ломая при этом сам стол. Скучно… но иногда оправданно. Например, если нужно, чтобы комната выглядела нетронутой, когда в нее заявятся констебли. Больше шансов, что те взорвутся.
– Так какие улики тут можно найти?
– Ну, в некотором роде это сродни кулачному бою – выпад вперед, уклонение назад. Или танцу. Ловушки расставлены на случай, если на след Круга выйдет кто-то опасный. Простых констеблей взрывать нет смысла. Только особенных.
– Вроде вас?
– Еще чего. – Уэйн указал на роющуюся в книгах Мараси, затем на Вакса, простукивающего дальнюю стену на наличие тайников. – Видите этих двоих? Олицетворяют лучшее из двух миров. Вакс – чистое чутье. За плечами многолетний опыт и множество ранений. Работе констебля не обучался – все школьные годы учился у террисийских мудрецов всякой древней мудрости.
А вот Мараси – это интеллект. Она всю жизнь изучала, как правильно заниматься этой чепухой. Порой мне кажется, что она прочла больше книг о работе констеблей, чем было написано. Может часами рассуждать о повадках преступников, о том, как бороться с бедностью, и прочих заумных вещах, отчего кажется, что констебли занимаются сплошной математикой. Вместе они идеальная комбинация. Инстинкт и знания. Практика и прилежание. Да, враги осмотрели эту квартиру. Успели раньше нас. Но они подложили бомбы, а значит, беспокоятся, мол, могли что-то упустить. И вот мы танцуем, бьемся на кулаках. Получится ли у нас найти то, что не смогли они?
– Любопытно, – произнесла Ким. – А у вас какая роль в команде?
– Комедийная.
Она вздернула бровь.
– Может, еще немного эксцентричная, – ответил Уэйн. – На мне импровизация. Образное мышление.
– Выходит, у вас пылкое воображение?
– Да, все время о пылких девицах думаю.
Она улыбнулась. Уэйн решил, что она вполне ничего, когда не притворяется. Жаль только, почти наверняка шпионка или предательница.
– Эй, Вакс, – позвал Уэйн. – Взгляни-ка.
Вакс мигом подошел и взял протянутый нижний конверт из найденной в столе стопки.
– Что это? – спросила Ким.
– Когда пишешь чернилами, – объяснил Уэйн, – приходится ждать, пока они высохнут. Но предположим, человек торопился или был взволнован. Он убрал листок в ящик и прикрыл сверху чем-то объемным. Вроде этой стопки писем. И чернила отпечатались на конверте.
– Размазано. – Вакс присмотрелся к конверту. – Но можно попытаться разобрать. Вот тут что-то подчеркнуто. Похоже на цифры, нет?
– Вроде семерка, – указал на одну цифру Уэйн. Соседняя слишком расплылась. – Дальше запятая и тринадцать.
– Может, какая-то комбинация, – тихо предположила Ким, выглядывая из-за плеч. – Похожие номера у вокзальных камер хранения, куда можно за плату сдавать вещи.
Вакс медленно кивнул.
– Мараси, ты что-нибудь нашла?
– Похоже, все эти книги подменные, – ответила та. – Коппер наверняка много читал, но тут все новое. Думаю, Круг из предосторожности забрал абсолютно все книги, заменив их, чтобы сбить нас с толку.