Брендон Сандерсон – Грядущая буря (страница 199)
Что послужило для них предупреждением? К несчастью, это, вероятно, как-то связано с Эгвейн, которая учинила расправу над Черными в лагере мятежниц. Она тревожилась, что переусердствовала. А что ей было делать? У нее была единственная надежда: схватить всех Черных сестер в лагере и уповать на то, что слухи о происшедшем до Белой Башни не дойдут.
Но не вышло – Черные оказались предупреждены. Оставшихся Черных сестер Эгвейн отловила и казнила. Затем она потребовала, чтобы все бывшие в Башне сестры повторно принесли обеты на Клятвенном жезле. Естественно, тем это не могло понравиться. Но когда они узнали, что заново дали клятвы все женщины в лагере мятежниц, то вынуждены были согласиться. А возможно, на них повлияло известие о том, что Эгвейн приказала казнить собственную хранительницу летописей. Все явно вздохнули с облегчением, когда Сильвиана первой вызвалась заново принести обеты перед всем Залом Башни. Следующей стала Эгвейн, она вновь дала положенные клятвы, а потом правдиво поведала Совету, что позаботилась о том, чтобы каждая женщина в лагере подтвердила, что не является приспешницей Темного. Были разоблачены и схвачены еще три Черные сестры, не попавшие в список Верин. Всего лишь три. Верин проделала отличную работу! Какая скрупулезность и аккуратность!
Эгвейн отложила доклад. Мысли о сбежавших Черных Айя никак не оставляли ее в покое, продолжая грызть изнутри. Ей известны имена шестидесяти приспешниц Темного, и им удалось ускользнуть от нее. Если включить в перечень тех, кто сбежал из лагеря мятежниц, то общее число приспешниц Тьмы выросло до восьмидесяти.
«Я отыщу тебя, Алвиарин, – подумала Эгвейн, постукивая кончиком пальца по листу со списком. – Я найду вас всех. Вы – гниль, самая страшная из всех, которая разрушала изнутри саму Башню. Я не позволю вам нести эту заразу дальше».
Она отложила бумагу в сторону, взяла следующий лист. На нем было всего несколько имен. Имена всех женщин из Башни, которых не оказалось в списке Верин и которые были либо похищены шончан, либо пропали сразу после их нападения.
Верин полагала, что одна из Отрекшихся, Месана, прячется в Башне. Ее предположение подтверждалось признанием Шириам. Хотя Эгвейн добилась повторного принесения всеми Айз Седай обетов на Клятвенном жезле, им не удалось выявить ни одной приспешницы Темного, обладающей значительными способностями в Силе. Можно надеяться, что вновь принесенные клятвы ослабят напряженность в отношениях между Айя. Больше им нечего опасаться того, что в их ряды затесались Черные сестры. Разумеется, доказательство того, что Черная Айя действительно существует, в первую очередь значительно ослабит самих Айз Седай.
Так или иначе, перед Эгвейн стояла непростая задача. Она просмотрела лежащий на столе список. Все женщины в Башне засвидетельствовали, что не являются приспешницами Тьмы. Женщины из списка Верин учтены все до единой. Эту казнили, та схвачена. Эта бежала из Башни в день, когда Эгвейн взошла на Престол Амерлин, а ту похитили шончан, или ее нет в Башне и не было уже довольно давно. Указание искать последних получили все сестры.
Может статься, им повезло и Отрекшаяся оказалась среди женщин, захваченных шончан. Но в подобную удачу Эгвейн не верила. Так просто Отрекшуюся никому не поймать. Наверное, о нападении та знала загодя.
Так что список на столе перед Эгвейн сокращался до трех имен: Наласия Мерхан из Коричневой Айя, Терамина из Зеленой Айя, Джамилила Норсиш из Красной Айя. Все три – очень слабы в Силе. И все эти женщины пробыли в Башне долгие годы. Просто неправдоподобно, чтобы Месана прикинулась кем-то из них, причем играла эту роль столь искусно, что ее хитрость осталась незамеченной.
У Эгвейн было странное чувство. Может быть, предчувствие. По крайней мере, некое опасение. Из этой троицы только одна могла быть Отрекшейся. Но ни одна из них не подходила – ни в коей мере. От этого мороз пробирал по коже. Неужели Месана по-прежнему таится в Башне?
В таком случае она откуда-то знает, как можно одолеть Клятвенный жезл.
Раздался тихий стук в дверь. Через миг она чуть приоткрылась.
– Мать? – окликнула Сильвиана.
Эгвейн подняла голову, вопросительно приподняла брови.
– Думаю, тебе стоит на это взглянуть, – войдя, сказала Сильвиана. Ее черные волосы были со всем тщанием расчесаны и уложены сзади в пучок. На плечах Сильвианы лежал красный палантин хранительницы летописей.
– Что такое?
– Лучше пойти и посмотреть.
Снедаемая любопытством, Эгвейн встала. В голосе Сильвианы ни тревоги, ни напряжения не слышалось, а значит, ничего ужасного пока не стряслось. Амерлин и ее хранительница покинули кабинет и, обойдя здание снаружи, направились к залу Совета Башни. Когда они подошли к дверям зала, Эгвейн, приподняв бровь, вопросительно взглянула на Сильвиану. Та жестом пригласила ее войти.
Заседание в зале Совета не шло, на стульях никто не сидел. В углу на белых холстах валялись брошенные молотки, мастерки и прочие инструменты каменщиков. Сами рабочие, одетые в плотные коричневые робы и белые рубахи с закатанными рукавами, сгрудились возле пролома в стене, оставшегося после налета шончан. Эгвейн распорядилась не заделывать дыру, а сделать в этом месте круглое окно-розетку – как напоминание о том дне, когда Башня подверглась нападению. И как предостережение – дабы не допустить повторения подобного. Но прежде чем установить само окно, мастерам-каменщикам необходимо было выровнять и укрепить проем и подогнать его под раму.
Эгвейн с Сильвианой проскользнули в зал и спустились по короткому пандусу на пол, который вновь был выкрашен в правильные цвета – всех семи Айя. Заметив вошедших, каменщики почтительно отступили в сторонку, один рабочий стянул с головы шапку и прижал ее к груди. Добравшись до стены зала и встав перед брешью, Эгвейн наконец увидела то, ради чего ее сюда привела Сильвиана.
В плотной толще облаков, все это время глухо застилавших небо, наконец-то образовался разрыв. Тучи разошлись, открыв над Драконовой горой круг чистого неба. Покрытую снегом далекую вершину заливало своими лучами яркое, ослепительное солнце. Расколотая верхушка проклятой горы и пик горного ската были омыты светом. Насколько могла припомнить Эгвейн, в первый раз за много недель, если не месяцев, ее глазам предстало чистое сияние солнца.
– Первыми, мать, это заметили послушницы, – промолвила Сильвиана, стоя на шаг позади Амерлин. – Новость распространилась быстро. Кто бы подумал, что маленький кружок солнечного света может вызвать такое волнение? Вроде бы ведь пустяк… Ничего такого, чего бы мы раньше не видели. Но…
В открывшемся перед Эгвейн зрелище было нечто прекрасное. Свет изливался потоком – столб чистого и яркого сияния. Далекий, но необыкновенный. Он казался чем-то давно забытым, но в то же время почему-то очень знакомым, – этот свет словно бы высветил вновь давнее воспоминание, от которого становится теплее на душе.
– Что все это значит? – спросила Сильвиана.
– Не знаю, – ответила Эгвейн. – Но мне радостно от того, что я вижу. – Она помолчала недолго, потом сказала: – Этот просвет слишком правильной формы, он не может быть естественным. Отметь сегодняшний день в календаре, Сильвиана. Что-то произошло. Возможно, когда-нибудь мы узнаем правду о том, что это было.
– Конечно, мать, – ответила Сильвиана, снова выглядывая в пролом.
Эгвейн стояла рядом с ней – лишь бы не возвращаться сразу в свой кабинет. Было так приятно и умиротворяюще смотреть на этот далекий свет, такой желанный и возвышенный. Казалось, он говорит: «Скоро надвинутся грозы и бури. Но сейчас я здесь».
Я здесь.
В конце времен, многие когда станут одним, последняя буря сбирать начнет бушующие ветры, чтоб землю погубить, и без того едва живую. И, бури посреди, незрячий встанет над собственной могилой. Вот там, прозревши вновь, содеянное он оплачет.
Глоссарий
Арад Доман. Государство на побережье океана Арит. В настоящее время охвачено гражданской войной, одновременно ведется война и с теми, кто провозгласил себя сторонниками Дракона Возрожденного. Столицей является город Бандар Эбан, куда в поисках убежища перебрались многие жители страны. Ситуацию осложняет нехватка продовольствия. В Арад Домане существует противостояние между теми, кто ведет свое происхождение от знатных семейств времен образования страны – они известны как «чистокровные», – и теми, кто возвысился позже. Правитель (король или королева) избирается советом, состоящим из глав купеческих гильдий (Купеческий совет), каковыми почти всегда являются женщины. Правитель должен принадлежать к нобилитету (а не быть купеческого рода) и избирается пожизненно. По закону король или королева являются абсолютными монархами, за исключением того, что их можно низложить, если за такое решение проголосует три четверти состава Совета. В настоящее время правителем является король Алсалам Саид Альмадар, лорд Альмадара, верховная опора Дома Альмадар. Его настоящее местопребывание скрыто завесой тайны.