Бренда Купер – Рассказы. Часть 1 (страница 55)

II

По возможности Аран передвигался в образе волка: так было легче прокормиться и сберечь деньги на обратный путь. В век расцвета магии волк-оборотень без труда менял свой облик — была бы луна в небе.

Мысленно Аран беспрерывно слал Магу проклятья. Обогнув небольшой холм, Аран остановился. К северу находилась деревня Шейл. Шерсть на загривке волка поднялась дыбом: он вспомнил слова Мага, стеклянный кинжал в своей груди… И тут же представил горло врага, почувствовал вкус его крови, но вспыхнули перед глазами светящиеся витые знаки на спине Мага, и он ощутил вкус поражения. Аран не мог сражаться с демоном-хранителем. Он взвыл и потрусил на юг.

Путь ему преградила Нилдисская гряда. Там, за горами — море, найдётся там и корабль, который доставит домой его и знания, полученные им от Мага. Быть может, следующий похититель окажется удачливее…

Наконец Аран прибыл к ущелью Гвирин. Путь вглубь материка преграждала горная цепь. Несколько тысяч лет назад чародей из Ринилдиссена с помощью чар изменил облик этой земли: горную цепь будто рассекли топором. Горы расступились, и образовалось ущелье Гвирин, полого спускающееся к побережью и открывавшее взору живописный вид на море.

Каждый год шайки разбойников изгонялись из Гвирина. Мо добиться этого становилось всё трудней: заклинания против разбойников действовали всё хуже и хуже, и всё чаще приходилось прибегать к помощи обыкновенного оружия. Правда, свирепые горные драконы тоже исчезли из Гвирина полностью.

Аран остановился на открытом месте, присел на задние лапы и задумался. Возможно, Маг просто запугивал его, хотел позабавиться, послав Арана долгим кружным путём через Нилдисскую гряду. А кости драконов? Ведь известно: там, где магия не действует, драконы вымирают; по обе стороны дороги громоздились кости огромных рептилий и выглядели они так, будто лежат здесь уже десятки миллионов лет.

Аран приблизился к ущелью в облике волка. Если в ущелье не действует магия, он примет человеческий облик. А вдруг способность к перевоплощению покинет его совсем?

«Почему бы не остаться волком? — думал Аран. — Ведь тогда меня можно убить лишь серебром или платиной. Стеклянный кинжал, конечно, может причинить боль, но… Проклятье! Я неуязвим, но если магия… Если она и правда здесь не действует?»

От этой мысли он содрогнулся. Аран совсем не чувствовал клинка в груди, и призрачная боль от удара больше не возвращалась. Но, невидимый, неощутимый, кинжал оставался в сердце и ждал своего часа. Если Мана исчезнет, он снова станет материальным и убьёт Арана. В образе волка Аран выжил бы, но, и это главное, никогда не смог бы снова стать человеком.

Аран повернулся и побежал прочь от ущелья. Днём раньше он миновал деревню и сейчас решил вернуться туда и обратиться за помощью к главному колдуну деревни.

— Стеклянный кинжал! — хмыкнул чародей. Пухлый, лысый, весёлый — весь облик его говорил о любви к хорошей жизни. — Я всё понимаю, только что же тебя беспокоит? У кинжала была рукоять? Он был весь заговорён?

— Не думаю. Маг написал руны только на клинке, а потом ударил меня.

— Чудесно! Давай деньги, и мой тебе совет — превратись в волка, так безопаснее.

Плата, запрошенная чародеем, была огромной: Арану не хватило бы денег на обратный путь. После долгой и шумной торговли чародей снизил цену до приемлемой и приступил к делу.

Шесть часов он твердил заклинания, охрип и наконец сдался. Глаза его покраснели от едких курений, руки покрылись разноцветными пятнами.

— Я не могу дотронуться до рукоятки, не могу сделать её видимой. Я даже не могу сказать, есть ли кинжал вообще. Я не могу использовать более сильные заклинания — это убьёт тебя.

Я бессилен, волчонок! Тот, кто наложил на тебя заклятие, гораздо могущественнее простого деревенского чародея.

Аран провёл рукой по груди — кожа задубела от едких снадобий и красок.

— Его называют Магом…

Толстяк словно окаменел.

— Маг? Тот самый? И ты не сказал мне это сразу?! Проваливай отсюда сейчас же!

— А как же мои деньги?

— Да будь их даже вдесятеро больше, я бы не стал связываться с таким опасным делом! Ты заставил меня, простого колдуна, схватиться с сами Магом! Мы оба могли погибнуть! Если ты считаешь, что должен вернуть свои деньги — иди к судье, и пусть он решит наш спор. А сейчас убирайся!

Ругаясь, Аран вынужден был уйти.

— Обратись к другим чародеям, если хочешь. Попробуй в Ринилдиссене, но предупреди сначала, с кем они имеют дело! — гремел ему вслед колдун.

III

Трудно было Магу принять это решение. Но его тайна перестала быть тайной, и слухи о ней распространялись на Земле. Оставалось надеяться лишь на здравый смысл остальных магов и чародеев. Они должны понять, чем грозят столь опасные знания.

Маг отправил послание Гильдии Чародеев, в котором сообщал об истощении Маны и свойствах Магического Круга.

«Помните об этом всегда, когда творите волшебство, — заклинал он в своём послании после подробного описания Магического Круга. — Количество Маны в мире ограничено и с каждым годом уменьшается. Тысячи чародеев безудержно растрачивают её на свои похоти. Когда-то, очень давно, жили существа, правившие миром подобно богам. Но яростная сила их бытия уничтожила Ману, которая давала им жизнь. Настанет день, и в нашем мире Мана истощится. И тогда исчезнут демоны, тролли, птицы рух, драконы и кентавры, ведь их существование тесно связано с магией. Воздушные замки мечты растают без следа, и никто никогда даже не узнает об их существовании. Магам и чародеям придётся стать ремесленниками, а жизнь превратится в тоскливую обыденность. В вашей власти приблизить этот мрачный день, помните об этом!»

Ночью Магу были видения. Единоборство чародеев порождает великолепные легенды. Легенды эти редко правдивы: победитель не станет выдавать свои секреты, а побеждённый обычно погибает. Сила и мастерство чародея тем больше, чем дольше он готовится к битве и чем меньше действий совершает непосредственно в ней.

Схватка с Чародеем Холмов началась с видения, посетившего Мага после его обращения к Гильдии. Противоборство было неизбежно и длилось оно тридцать лет.

В видении враг не появился, но Маг видел сказочно прекрасный замок на холме, а сам холм возвышался посреди цветущей равнины подобно высоко взметнувшейся пенной волне, нависая над равниной так, что под замком, вознёсшимся на вершине, зияла пустота.

Маг нахмурился во сне… Такой холм сам по себе существовать не может — он рухнет. Выходит, холм создан искусственно, и кретин, сотворивший его, впустую расходовал Ману.

Во сне Маг сосредоточился, стараясь запомнить каждую подробность видения. Как это бывает во сне, всё казалось расплывчатым, лишённым чётких очертаний. Огибая холм, вилась узкая тропинка. Быть может, с ним шёл товарищ, хотя точно сказать этого он не мог. Живым добрался Маг до самых ворот замка. Потом увидел себя умирающим; грудь его пронзили огромные, точно слоновьи, бивни.

Маг заставил себя проснуться и попытался истолковать видения. Очевидно, ему понадобится соратник, по крайней мере до ворот замка. За воротами он уже ничего не смог рассмотреть: должно быть, Магический Круг разрушал его чары.

Была ли то высшая справедливость? Целых три дня он составлял заклятия против ясновидящего взгляда Чародея Холмов. И всё это время вещие сны не посещали Мага. Противники были равны по силе.

IV

Множество кораблей стояли на якоре в гавани. Торговые и пассажирские, из разных уголков мира, с заговорёнными носовыми украшениями, уменьшавшими скорость корабля, но защищавшими его от пиратов. Среди прочих отличался корабль Атлантиды.

Аран, стоя на пирсе, задумчиво смотрел на корабли. Поход через горы оказался слишком долгим, и он достиг Ринилдиссена, растратив последние деньги. Платить за место на корабле было нечем. Целую неделю он слонялся по городу без толку, потом нанялся телохранителем к торговцу коврами. К тому времени он истратил последнюю монету и голодал.

Аран стоял на причале, поглядывая на привычную сутолоку порта. Его хозяин — Ллорагинези обсуждал торговые дела с капитаном судна.

Аран ждал окончания их беседы со спокойным безразличием. Вдруг он встрепенулся — мимо проходил человек в капитанской юбке, и Аран окликнул его:

— Эй, капитан! Ты плывёшь в Атлантиду?

Человек хмуро посмотрел на Арана.

— А тебе-то какое дело?

— Я хотел бы передать туда послание.

— По-моему, проще передать через чародеев.

— Мне это никак не подходит, — ответил Аран. Не мог же он просить чародея передать сведения о том, как ограбить другого чародея. А то бы его вести получили в Атлантиде уже месяц назад.

— Ну ладно, — наконец согласился капитан, — хотя стоит тебе это будет дороже. Говори, куда в Атлантиде и кому.

Аран всё объяснил и передал капитану свёрток, который таскал уже месяца три. Он предупреждал Миротворцев о непрочном положении Атлантиды и предлагал, как можно проверить, не лгал ли Маг. Но Аран ни слова не мог написать о том, как сделать Магический Круг.

Вдали от берега дельфины и тритоны играли в свои бурные и непонятные человеку игры. На судне, направляющемся в Атлантиду, подняли паруса. Неизвестно откуда взявшийся ветер наполнил их, и судно очень скоро исчезло за горизонтом в морских просторах.