Бренда Джойс – Приз (страница 11)

– Ты не изменилась, – твердо повторил Девлин, но теперь он заметил легкие морщинки у глаз и уплотнившуюся талию. Элизабет была на несколько лет старше его, хотя он точно не знал ее возраст и никогда не стремился узнать. Она имела двух дочерей-подростков, старшей – четырнадцать или пятнадцать лет. И ни одна из девочек не была от Истфилда.

– Дорогой, неужели ты не можешь просто спокойно полежать рядом со мной? – спросила Элизабет, поставив стакан и поглаживая его бедро.

– С тобой я не притворяюсь. Я не спокойный человек.

– Нет, ты пират его величества, как тебя называют время от времени, когда твои подвиги становятся темой разговоров за обедом.

– Какие, должно быть, скучные эти обеды. – Девлину было безразлично, как его называют, но он не стал об этом говорить. Графиня любила поболтать после занятий любовью. В течение последних шести лет она служила ему источником информации об Истфилде, поэтому он обычно поощрял ее болтовню.

– Мне не хватало тебя, Дев, – промурлыкала она.

На это было нечего сказать – он просто взял ее руку и положил на свой твердый фаллос.

– Докажи мне.

– Говоришь как истинный командир, – хрипло отозвалась она, наклонив голову.

Девлин не намеревался ей приказывать, но это стало его натурой. Он не двигался, бесстрастно наблюдая за Элизабет, которая покусывала и облизывала его. Когда-нибудь Истфилд узнает об их связи – он только должен выбрать для этого подходящий момент.

Внезапно она подняла голову и улыбнулась:

– Ты хоть раз скажешь, что тебе тоже меня не хватало? Девлин напрягся.

– Элизабет, есть лучшее время для дискуссий.

– Разве? Мы бываем вместе только в такие моменты. Мне интересно, что бьется у тебя в груди. Иногда, Дев, я думаю, что у тебя вместо сердца механизм.

Его возбуждение достигло максимума, и разговаривать стало трудно. Тем не менее он сказал:

– Я давал тебе какие-то обещания, Элизабет?

– Нет. – Она села прямо, глядя на него. – Но, как ни странно, я за шесть лет успела привязаться к тебе.

Девлин не ответил. Он просто не знал что сказать.

– Возможно, я влюблена в тебя, – продолжала Элизабет.

Девлин смотрел на ее лицо, такое же соблазнительное, как тело, тщательно обдумывая свои слова. Он не чувствовал к ней ничего – даже дружбы, – она была всего лишь средством достижения цели. Но Девлин не испытывал к ней неприязни – он ненавидел не Элизабет Хьюз, а ее мужа. Он предпочитал оставить все как есть, но не хотел ее обижать, правда не из сострадания. Девлин не был сострадательным человеком. Мир для него являлся полем битвы, а в битве сострадание служило прелюдией к смерти. Он не хотел обижать Элизабет только потому, что она оставалась полезной для него, она должна была оставаться в его распоряжении и на его условиях – не оскорбленной, не сердитой и не злобной.

– Это было бы неразумно, – сказал наконец Девлин.

– Неужели ты не можешь хоть раз солгать мне?

Не обращая внимания на блеснувшие в ее глазах слезы, Девлин провел пальцем по ее губам, шее, груди и твердому соску. Его рот следовал за пальцем. Вскоре они снова лежали, соединившись в страстном объятии.

Спустя несколько часов Девлин, пока Элизабет одевалась, погрузился в ванну. Температура воды была очень приятной. После бурных любовных игр его ум витал в блаженной пустоте, где не было чудовищ, с которыми нужно сражаться.

– Дорогой?

Девлин вздрогнул – он задремал в ванне. Элизабет улыбалась ему, элегантно одетая, в платье цвета сапфира, отороченном черным бархатом.

– Прости, мне не следовало будить тебя! – воскликнула она. – Девлин, ты выглядишь так соблазнительно в этой ванне. Я могла бы прыгнуть к тебе.

Он поднял брови:

– Разве Истфилд тебя не ждет? Элизабет нахмурилась:

– У нас есть планы на ужин, поэтому ждет. Я просто хотела сказать тебе, что буду в городе еще две недели.

Девлин понял. Она хотела повидать его снова, прежде чем он отплывет, и это его вполне устраивало.

– Я еще не получил официальных приказов, – осторожно сказал он, – поэтому не знаю, когда начнется мое следующее плавание.

Ее глаза блеснули.

– Тогда завтра после полудня? Девлин улыбнулся:

– Это было бы прекрасно, Элизабет. А Истфилд будет оставаться в городе?

Вопрос показался ей достаточно невинным. В конце концов, его задал бы каждый любовник.

– К счастью, нет, так что мы, возможно, сумеем даже провести вместе ночь.

Девлин предпочел не отвечать. Он никогда ни одной женщине не позволял проводить ночь в его постели и не собирался этого делать.

Выражение лица Элизабет изменилось – она казалась раздосадованной.

– Мне приказано оставаться в Лондоне две недели! Это чудо, что ты тоже оказался здесь, и я не буду чувствовать себя одинокой.

– Почему? – мягко осведомился Девлин.

– Американская племянница Истфилда на пути в Лондон. Она плывет на «Американе», и мы ожидаем ее через десять дней.

Девлин был удивлен. Он даже не знал о существовании племянницы, тем более американской.

– Раньше ты никогда о ней не упоминала, – заметил он.

Элизабет пожала плечами:

– Полагаю, у меня не было на то причин, но теперь она сирота и едет сюда. Истфилд пытался пристроить ее в школу для леди там, но, очевидно, она надеется завести здесь связи в высшем обществе. Только этого мне не хватало! Неотесанная колониальная девица! А что, если она красива? Ей восемнадцать, а Лидии только шестнадцать! Я вовсе не желаю, чтобы американская сирота соперничала с моей дочерью, а ведь по всем правилам ее первой следует выдать замуж!

Ну, теперь Девлин точно знал, сколько лет старшей дочери Элизабет. Он улыбнулся.

– Сомневаюсь, что она превзойдет твоих дочерей, Элизабет, если они так же красивы, как ты. – Ему показалось, что утвердительный ответ прозвучал слишком быстро и машинально.

Итак, племянница Истфилда была на пути в Британию на борту американского корабля. Он собирался получить приказ плыть на запад, чтобы препятствовать американской торговле, но не причинять вред американским судам. Племянница была явно нежеланной гостьей и могла встретиться у него на пути.

Может ли он использовать эту информацию? Может ли использовать саму племянницу?

– Спасибо за комплимент, – сказала Элизабет. – Я очень раздосадована необходимостью принимать ее. Ты знаешь, как мы стеснены в средствах последние несколько лет. Мы не можем себе позволить достойно выводить ее в свет.

Девлин задумчиво кивнул. Для него стало очевидным, что он должен делать.

Истфилд, возможно, не хотел приезда девушки, но скандала он хотел еще меньше. Девлин с удовольствием нанес бы толстому графу еще один чувствительный укол! Он мог бы захватить корабль и девушку и вынудить Истфилда заплатить выкуп за племянницу, которую тот не видел в глаза.

Девлин начал улыбаться. Его сердце бешено заколотилось. Это был дар судьбы, слишком ценный, чтобы оказаться правдой – и чтобы его игнорировать.

Глава 3

Конец мая 1812 года

Открытое море

Их атаковали!

Вирджиния стояла на коленях на своей койке, устремив взгляд на единственный иллюминатор и держась за ремешок для равновесия, так как корабль вертелся из стороны в сторону под гул орудий, которые она не могла сосчитать.

Все началось несколько часов назад. Вирджинии сказали, что только день плавания отделяет их от британского побережья, и она постоянно видела чайку, кружащуюся в голубом небе. Вскоре на горизонте появился корабль в виде темного, едва заметного пятнышка.

Пятнышко увеличивалось в размере. Его подгонял ветер – «Американа» медленно плыла против него, – и казалось, что два корабля скоро встретятся.

Вирджиния грелась на солнце на единственной палубе и почти сразу почувствовала растущее напряжение среди экипажа. Командир корабля – пожилой человек, некогда капитан военно-морского флота – направил бинокль на приближающееся судно. Вирджиния поняла, что их беспокоит его национальная принадлежность.

– Поднять сине-белые сигнальные флажки! – скомандовал капитан Хорейшо.

– Сэр, корабль поднял звезды и полосы, – сказал молодой первый помощник.

– Отлично, – пробормотал капитан. – Значит, один из наших.