Брэм Стокер – Кровавая обитель (страница 79)

Он не закончил фразы. Раздался оглушительный взрыв, воздух наполнился дымом и пылью, затрещало дерево, резко запахло паленым. Удивленный и оглушенный, полицейский следил за мистером Ридером, сидевшим на лестнице и отряхивавшим сюртук от древесных щепок.

— Можете подняться, опасности больше нет, — совершенно невозмутимо сказал мистер Ридер.

— А что… что это было?

Гроза Преступников заботливо чистил свою шляпу.

— Подойдите поближе.

Констебль Дайер взбежал по лестнице, вместе с мистером Ридером поднялся на площадку лестницы и при свете фонарика увидел странное самодельное ружье, ствол которого был укреплен между балясинами лестницы таким образом, что под обстрелом находилась вся верхняя часть лестницы.

— Поперек лестницы, — заботливо пояснил мистер Ридер, — была протянута черная нить, поэтому любой идущий по лестнице порвал бы или натянул ее, что заставило бы ружье выстрелить.

— Но… хозяйка?

Мистер Ридер кашлянул.

— Думаю, ее нет в доме, — мягко сказал он. — Вероятнее всего, миссис удалилась через кухню. Из кухни есть выход на конюшню, не правда ли? Я ей сочувствую, этот незначительный инцидент уже не успеет попасть в утренние газеты. Чтобы узнать о том, что я жив, ей придется подождать более поздних выпусков.

Полицейский глубоко вздохнул.

— Видимо, мне придется доложить об этом.

— Вы правы, — вздохнул мистер Ридер. — Будьте добры, позвоните старшему инспектору Симпсону и скажите, что я хотел бы его видеть, если он окажется в этих краях.

Полицейский снова заколебался.

— А может быть, нам обыскать дом? Они могли прикончить женщину…

Мистер Ридер покачал головой.

— Женщину никто не убивал, — убежденно сказал он. — Если они что-либо прикончили, так это одну из любимых теорий мистера Симпсона.

— Но, мистер Ридер, почему эта женщина выбежала на улицу?

Ридер ласково похлопал молодого человека по плечу, как добрая мать похлопывает ребенка, услышав от него глупый вопрос.

— Женщина стояла у двери полчаса, а может быть и целый час в надежде привлечь мое внимание. Но я следил за ней из комнаты, в которой… гм… не было света. Я не показывался, потому что гм… очень хочу жить!

И, сделав это удивительное заявление, мистер Ридер вернулся домой.

5

Мистер Ридер, в смешных бархатных шлепанцах и с сигаретой во рту, был свободен и раскован. Следователь рассказывал пришедшему к нему рано утром инспектору полиции, каким образом он пришел к некоторым выводам.

— Не думаю, что это был мой друг Равини. Он недостаточно умен и интеллигентен для этого. Вы убедитесь, что операция началась несколько месяцев назад, хотя проведена сегодня. Дом на Беннет-стрит принадлежит пожилому джентльмену, живущему в основном в Италии. Он и раньше сдавал его на год и более, дом освободился в прошлом месяце.

— Значит, — сказал озадаченный Симпсон, — эти люди, кто бы они ни были, сняли дом…

— Не думаю, — покачал головой мистер Ридер. — Они могли получить разрешение на осмотр дома или как-то избавились от сторожа. Они знали, что вечером я буду дома, поскольку я всегда по вечерам дома… — Ридер кашлянул, — поскольку моя юная подруга недавно выехала из Лондона… Я не люблю бывать на людях один.

К ужасу Симпсона, всегда невозмутимый следователь покраснел.

— Несколько недель назад, — продолжал мистер Ридер, пытаясь выглядеть беззаботным, — я ужинал вне дома, слушал оперу и смотрел столь любимые мной мелодрамы…

— Кого вы подозреваете? — прервал Симпсон, которого разбудили ночью не ради обсуждения достоинств мелодрамы. — Шайка Грегори или Донована? — Он назвал две группировки, у которых были поводы быть недовольными мистером Ридером и его методами работы.

Следователь отрицательно покачал головой.

— Ни тот, ни другой. Я думаю, нет, я уверен, что надо вернуться к истокам этого дела.

Симпсон широко раскрыл глаза.

— Вы о Флаке? — недоверчиво спросил он. — Но Флак залег, он не может начать действовать так быстро.

Мистер Ридер кивнул.

— Джон Флак. Кто еще мог спланировать подобную операцию? Это он! Мистер Симпсон, — следователь коснулся рукой груди инспектора, — в Лондоне после заключения Флака в Бродмур не было ни одного крупного ограбления. Но через неделю оно состоится! Величайшее ограбление! Его сумасшедший мозг готовит потрясающее мероприятие.

— С ним покончено, — нахмурился Симпсон.

Мистер Ридер устало улыбнулся.

— Посмотрим. Сегодняшний случай — пристрелка, пустяк. Но я рад, что теперь я вечерами сижу дома. А наш друг Джордж Равини, наоборот, любит погулять. Запросите полицейский участок по поводу последней сводки происшествий.

Полицейский участок, знавший о перемещении многих лиц, немедленно доложил, что Джордж Равини выехал, вероятнее всего в Париж.

— Боже мой! — слабо отреагировал мистер Ридер. — Джордж поступил правильно, еще лучше, если он там и останется!

Инспектор Симпсон встал и встряхнулся. У этого высокого сильного мужчины была такая привычка.

— Я еду в управление и доложу о происшествии, — сказал он. — Надеюсь, это все-таки не Флак. Он глава шайки, но без подчиненных он не опасен, а шайка давно разбежалась. Многие из них в Аргентине…

— Ха! — сказал мистер Ридер.

— Над чем вы смеетесь?

Ридер принял виноватый вид.

— Я назвал бы мой смех скептическим. Аргентина! Уголовники едут туда только в детективах, пригодных для чтения в поезде. Сомнение основано на том, что между нашими странами нет соглашения о выдаче преступников. Разогнаны? Мечтаю о том дне, когда соберу всех их под одной крышей. Это будет весьма приятный момент в моей жизни, мистер Симпсон, когда я смогу из коридора посмотреть через «волчок» на всю эту свору, занятую пошивом почтовых мешков. Лучшее средство для успокоения нервов — шитье! А пока что наблюдайте за банками! Старине Джону семьдесят лет, ему нельзя терять времени даром. В ближайшие дни в лондонском Сити произойдут великие события! Но где же найти мистера Равини?

Джордж Равини не принадлежал к числу людей, счастье которых зависит от доброго мнения окружающих. Если бы дело обстояло так, то ему пришлось бы большую часть жизни оставаться несчастным. А что касается мистера Ридера — то личность именно этого интересного сотрудника полиции обсуждал Равини в своей квартире, наслаждаясь бокалом хорошего вина и сигарой. Квартира была замечательная, прямо показательная, поскольку девизом Равини было «Самого лучшего, и как можно больше!» Гостиная походила на французские часы с излишествами, кругом позолота, бархат и гобелены. Равини делился мыслями с неким Лео Стейном:

— Если этот, такой-сякой, знает хотя бы половину того, о чем говорит, мне придется смыться первым же поездом. Ридер блефует. Он до какой-то степени умен, но это можно сказать о любом пугале.

— Ты мог бы его кое-чему научить, — подхалимски заметил Лео.

Равини улыбнулся и погладил свои усы.

— Не удивлюсь, если узнаю, что старый дурень без ума от этой девицы. Май и декабрь!

— Как она выглядит? — спросил Лео. — Я не рассмотрел ее лица.

Мистер Равини восхищенно поцеловал кончики пальцев и послал воздушный поцелуй вверх, к потолку.

— Но он не испугает меня, Лео, ты меня знаешь: если мне что-то нравится, я добьюсь своего. Я не встречал похожих на нее. У нее все есть. Не пойму, что она находит в таком-сяком Ридере!

— Женщины бывают странными, — размышлял Лео. — Трудно представить, чтобы машинистка пренебрегла таким парнем, как ты.

— Она не пренебрегла, — сухо заметил Равини, — просто мы не познакомились. Но знакомство состоится. Куда она отправилась?

— В Силтбери, — сказал Лео. Он достал из кармана лист бумаги и прочитал написанное карандашом. — Замок Лармес, станция Силтбери, на юге. Я проследил за ней до вокзала, ее провожал старик Ридер, вид у него был, как у мокрого кота.

— Пансионат, — размышлял Равини, — странное место для работы.

— Она работает секретарем, — доложил Лео (он говорил об этом уже раза четыре, но мистер Равини принадлежал к тем людям, которые воспринимают известные факты как сенсацию). — Место шикарное, это не простой пансионат, там только тузы. Дерут двадцать фунтов в неделю за номер, да еще принимают не каждого.

Равини размышлял, поглаживая подбородок.

— Мы живем в свободной стране, — сказал он. — Кто помешает мне пожить в этом… замке Лармес? Я не слышал «нет» ни от одной женщины. Даже говоря «нет», они наполовину согласны. Во всяком случае, мне дадут номер, если я могу оплатить его.

— А если она напишет Ридеру?

— Пусть пишет! — Тон Равини был вызывающим. — Что у него против меня? Проживание в пансионате не является преступлением.

— Предложи ей одно из своих колец, — ухмыльнулся Лео.

Равини любовно посмотрел на кольца.