There were many things new to me: (Многое было для меня новым) for instance, hay-ricks in the trees, (например, стога сена на деревьях; hay-ricks — стога сена) and here and there very beautiful masses of weeping birch, (и здесь и там — очень красивые заросли плакучей берёзы; weeping birch — плакучая берёза) their white stems shining like silver through the delicate green of the leaves. (их белые стволы сияли, как серебро, сквозь нежную зелень листьев; delicate — нежный) Now and again we passed a leiter-wagon (Время от времени мы проезжали мимо лейтервагона; leiter-wagon — крестьянская повозка) —the ordinary peasant’s cart— (— обычной крестьянской повозки —) with its long, snake-like vertebra, (с её длинным, змееобразным остовом; vertebra — позвоночный остов, хребтина повозки) calculated to suit the inequalities of the road. (рассчитанным подстраиваться под неровности дороги; inequalities — неровности) On this were sure to be seated quite a group of home-coming peasants, (На ней обычно сидела целая группа возвращающихся домой крестьян) the Cszeks with their white, (чехов — в их белых овчинах) and the Slovaks with their coloured, sheepskins, (и словаков — в их цветных овчинах; sheepskins — шубы/овчины) the latter carrying lance-fashion their long staves, with axe at end. (последние несли свои длинные посохи, словно копья, с топориком на конце; lance-fashion — как копьё, staves — посохи)
There were many things new to me: for instance, hay-ricks in the trees, and here and there very beautiful masses of weeping birch, their white stems shining like silver through the delicate green of the leaves. Now and again we passed a leiter-wagon—the ordinary peasant’s cart—with its long, snake-like vertebra, calculated to suit the inequalities of the road. On this were sure to be seated quite a group of home-coming peasants, the Cszeks with their white, and the Slovaks with their coloured, sheepskins, the latter carrying lance-fashion their long staves, with axe at end.
As the evening fell it began to get very cold, (Когда наступал вечер, становилось очень холодно; fell — наступал) and the growing twilight seemed to merge into one dark mistiness (и сгущающиеся сумерки, казалось, сливались в одну тёмную дымку; mistiness — туманность) the gloom of the trees, oak, beech, and pine, (с мраком деревьев — дубов, буков и сосен; gloom — мрак) though in the valleys which ran deep between the spurs of the hills, (хотя в долинах, которые глубоко пролегали между отрогами холмов; spurs — отроги) as we ascended through the Pass, (когда мы поднимались через Перевал; ascended — поднимались) the dark firs stood out here and there against the background of late-lying snow. (тёмные пихты местами выделялись на фоне позднего снега; stood out — выделялись) Sometimes, as the road was cut through the pine woods (Иногда, когда дорога прорезала сосновые леса; cut through — прорезать) that seemed in the darkness to be closing down upon us, (которые в темноте, казалось, смыкались над нами; closing down — опускаться, смыкаться) great masses of greyness, which here and there bestrewed the trees, (огромные массы серости, которые здесь и там покрывали деревья; bestrewed — усыпали, покрывали) produced a peculiarly weird and solemn effect, (создавали особенно странный и серьёзный эффект; weird — жуткий, solemn — торжественный, серьёзный) which carried on the thoughts and grim fancies (который поддерживал мысли и мрачные фантазии; grim fancies — мрачные фантазии) engendered earlier in the evening, (возникшие ранее этим вечером; engendered — порождённые) when the falling sunset threw into strange relief (когда угасающий закат выделял странным светом; relief — выделение, рельеф) the ghost-like clouds (призрачные облака; ghost-like — призрачный) which amongst the Carpathians seem to wind ceaselessly through the valleys. (которые, кажется, бесконечно вьются среди Карпатских гор сквозь долины; wind — извиваться)
As the evening fell it began to get very cold, and the growing twilight seemed to merge into one dark mistiness the gloom of the trees, oak, beech, and pine, though in the valleys which ran deep between the spurs of the hills, as we ascended through the Pass, the dark firs stood out here and there against the background of late-lying snow. Sometimes, as the road was cut through the pine woods that seemed in the darkness to be closing down upon us, great masses of greyness, which here and there bestrewed the trees, produced a peculiarly weird and solemn effect, which carried on the thoughts and grim fancies engendered earlier in the evening, when the falling sunset threw into strange relief the ghost-like clouds which amongst the Carpathians seem to wind ceaselessly through the valleys.
Sometimes the hills were so steep (Иногда холмы были настолько крутыми; steep — крутой) that, despite our driver’s haste, (что, несмотря на поспешность нашего кучера; haste — спешка) the horses could only go slowly. (лошади могли идти только медленно) I wished to get down and walk up them, (Я хотел сойти и подняться пешком) as we do at home, (как мы делаем у себя дома) but the driver would not hear of it. (но кучер и слушать об этом не хотел; would not hear of it — наотрез отказался) “No, no,” he said; “you must not walk here; («Нет, нет, — сказал он. — Здесь нельзя ходить пешком;») the dogs are too fierce”; (собаки слишком свирепы; fierce — свирепый) and then he added, with what he evidently meant for grim pleasantry (и затем он добавил с тем, что, очевидно, должно было стать мрачной шуткой; grim — мрачный, pleasantry — шутка) —for he looked round to catch the approving smile of the rest— (потому что он оглянулся, чтобы уловить одобрительную улыбку остальных) “and you may have enough of such matters before you go to sleep.” («и подобных вещей у вас может быть достаточно, прежде чем вы ляжете спать»; matters — неприятности, события) The only stop he would make (Единственная остановка, которую он был готов сделать) was a moment’s pause to light his lamps. (— это мгновенная пауза, чтобы зажечь свои фонари; lamps — фонари)
Sometimes the hills were so steep that, despite our driver’s haste, the horses could only go slowly. I wished to get down and walk up them, as we do at home, but the driver would not hear of it. “No, no,” he said; “you must not walk here; the dogs are too fierce”; and then he added, with what he evidently meant for grim pleasantry—for he looked round to catch the approving smile of the rest—“and you may have enough of such matters before you go to sleep.” The only stop he would make was a moment’s pause to light his lamps.
When it grew dark (Когда стемнело; grew dark — темнело) there seemed to be some excitement amongst the passengers, (казалось, среди пассажиров возникло какое-то возбуждение; excitement — волнение) and they kept speaking to him, one after the other, (и они продолжали говорить с кучером, один за другим) as though urging him to further speed. (словно подгоняя его ехать быстрее; urging — побуждать) He lashed the horses unmercifully with his long whip, (Он безжалостно хлестал лошадей своим длинным кнутом; lashed — хлестал, unmercifully — беспощадно) and with wild cries of encouragement (и дикими криками воодушевления) urged them on to further exertions. (подгонял их к ещё большим усилиям; exertions — усилия) Then through the darkness I could see a sort of patch of grey light ahead of us, (Затем сквозь темноту я увидел впереди что-то вроде пятна серого света; patch — пятно) as though there were a cleft in the hills. (словно в холмах была расщелина; cleft — расселина) The excitement of the passengers grew greater; (Волнение пассажиров усилилось) the crazy coach rocked on its great leather springs, (разболтанный дилижанс раскачивался на своих больших кожаных рессорах; crazy — шаткий) and swayed like a boat tossed on a stormy sea. (и качался, как лодка, брошенная штормовым морем; swayed — качался) I had to hold on. (Мне пришлось держаться) The road grew more level, (Дорога стала ровнее) and we appeared to fly along. (и казалось, что мы летим вперёд; fly along — нестись)
When it grew dark there seemed to be some excitement amongst the passengers, and they kept speaking to him, one after the other, as though urging him to further speed. He lashed the horses unmercifully with his long whip, and with wild cries of encouragement urged them on to further exertions. Then through the darkness I could see a sort of patch of grey light ahead of us, as though there were a cleft in the hills. The excitement of the passengers grew greater; the crazy coach rocked on its great leather springs, and swayed like a boat tossed on a stormy sea. I had to hold on. The road grew more level, and we appeared to fly along.
Then the mountains seemed to come nearer to us on each side (Тогда горы, казалось, приблизились к нам с обеих сторон; seemed — казалось) and to frown down upon us; (и нахмуренно нависли над нами; frown down — угрожающе нависать) we were entering on the Borgo Pass. (мы въезжали в Перевал Борго) One by one several of the passengers offered me gifts, (Один за другим несколько пассажиров предложили мне дары; offered — предложили) which they pressed upon me with an earnestness which would take no denial; (которые они настойчиво вручали мне с таким усердием, что отказать было невозможно; earnestness — серьёзность, усердие) these were certainly of an odd and varied kind, (это были, безусловно, странные и разнообразные предметы; odd — странный) but each was given in simple good faith, (но каждый был дан в простой искренней вере; good faith — добрые намерения) with a kindly word, and a blessing, (с добрым словом и благословением; blessing — благословение) and that strange mixture of fear-meaning movements (и той странной смесью жестов, выражающих страх; fear-meaning — означающий страх) which I had seen outside the hotel at Bistritz (которую я видел у гостиницы в Бистрице) —the sign of the cross and the guard against the evil eye. (— крестным знамением и оберегом от сглаза; guard against — защита от) Then, as we flew along, (Затем, когда мы мчались вперёд; flew along — неслись) the driver leaned forward, (кучер наклонился вперёд) and on each side the passengers, craning over the edge of the coach, (и с каждой стороны пассажиры, вытягиваясь через край дилижанса; craning — вытягиваясь) peered eagerly into the darkness. (с жадным напряжением вглядывались в темноту; peered — всматривались)
