There was everywhere a bewildering mass of fruit blossom— (Повсюду была ошеломляющая масса фруктового цветения; bewildering — ошеломляющий) apple, plum, pear, cherry; (яблоня, слива, груша, вишня) and as we drove by (и когда мы проезжали мимо) I could see the green grass under the trees (я видел зелёную траву под деревьями) spangled with the fallen petals. (усыпанную упавшими лепестками; spangled — усыпанный) In and out amongst these green hills (Змейкой среди этих зелёных холмов; in and out — петляя) of what they call here the “Mittel Land” (того, что здесь называют «Миттельланд») ran the road, (шла дорога) losing itself as it swept round the grassy curve, (теряясь, огибая травяную излучину; swept — изгибалась) or was shut out by the straggling ends of pine woods, (или скрываясь среди растрёпанных окончаний сосновых лесов; straggling — разбросанный) which here and there ran down the hillsides like tongues of flame. (которые местами спускались по склонам, как языки пламени; tongues of flame — языки пламени) The road was rugged, (Дорога была неровной; rugged — ухабистый) but still we seemed to fly over it (но всё равно казалось, что мы летим по ней) with a feverish haste. (с лихорадочной поспешностью; feverish — лихорадочный) I could not understand then what the haste meant, (Тогда я не понимал, что значила эта спешка) but the driver was evidently bent on losing no time (но кучер явно был намерен не терять ни минуты; bent on — твёрдо намеренный) in reaching Borgo Prund. (чтобы добраться до Борго Прунд)
There was everywhere a bewildering mass of fruit blossom—apple, plum, pear, cherry; and as we drove by I could see the green grass under the trees spangled with the fallen petals. In and out amongst these green hills of what they call here the “Mittel Land” ran the road, losing itself as it swept round the grassy curve, or was shut out by the straggling ends of pine woods, which here and there ran down the hillsides like tongues of flame. The road was rugged, but still we seemed to fly over it with a feverish haste. I could not understand then what the haste meant, but the driver was evidently bent on losing no time in reaching Borgo Prund.
I was told that this road is in summertime excellent, (Мне сказали, что эта дорога летом прекрасна; excellent — превосходная) but that it had not yet been put in order after the winter snows. (но что её ещё не привели в порядок после зимних снегов; put in order — привести в порядок) In this respect it is different from the general run of roads in the Carpathians, (В этом отношении она отличается от обычных дорог в Карпатских горах; general run — общий порядок) for it is an old tradition that they are not to be kept in too good order. (потому что существует древняя традиция не содержать их в слишком хорошем состоянии; kept in order — содержать в порядке) Of old the Hospadars would not repair them, (В старину государи-хозяева не ремонтировали их; Hospadars — старинное название правителей) lest the Turk should think that they were preparing to bring in foreign troops, (чтобы турок не подумал, будто они готовятся ввести иностранные войска; lest — чтобы не) and so hasten the war (и таким образом не ускорили бы войну; hasten — ускорять) which was always really at loading point. (которая всегда на самом деле была готова вспыхнуть; loading point — точка готовности, предел)
I was told that this road is in summertime excellent, but that it had not yet been put in order after the winter snows. In this respect it is different from the general run of roads in the Carpathians, for it is an old tradition that they are not to be kept in too good order. Of old the Hospadars would not repair them, lest the Turk should think that they were preparing to bring in foreign troops, and so hasten the war which was always really at loading point.
Beyond the green swelling hills of the Mittel Land (За зелёными волнистыми холмами Миттельланда; swelling — вздутый, волнистый) rose mighty slopes of forest (поднимались мощные лесные склоны; mighty — могучий) up to the lofty steeps of the Carpathians themselves. (до самых высоких крутых склонов Карпатских гор; lofty — возвышенный, steeps — кручи) Right and left of us they towered, (С обеих сторон они возвышались; towered — высились) with the afternoon sun falling full upon them (и полуденное солнце полностью падало на них) and bringing out all the glorious colours of this beautiful range, (выводя наружу все великолепные краски этой прекрасной гряды; range — горный хребет) deep blue and purple in the shadows of the peaks, (тёмно-синие и пурпурные в тенях вершин; peaks — пики) green and brown where grass and rock mingled, (зелёные и коричневые, где смешивались трава и камень; mingled — смешивались) and an endless perspective of jagged rock and pointed crags, (и бесконечная перспектива зубчатых камней и острых утёсов; jagged — зубчатый, crags — скалы) till these were themselves lost in the distance, (пока и они не терялись вдали) where the snowy peaks rose grandly. (где величественно поднимались снежные вершины; grandly — величественно) Here and there seemed mighty rifts in the mountains, (Здесь и там в горах казались огромные разломы; rifts — трещины, ущелья) through which, as the sun began to sink, (сквозь которые, когда солнце стало клониться; sink — опускаться) we saw now and again the white gleam of falling water. (мы время от времени видели белое мерцание падающей воды; gleam — мерцание) One of my companions touched my arm (Один из моих спутников коснулся моей руки) as we swept round the base of a hill (когда мы огибали основание холма; swept round — огибали) and opened up the lofty, snow-covered peak of a mountain, (и перед нами открылся высокий, покрытый снегом пик горы) which seemed, as we wound on our serpentine way, (которая, пока мы продолжали свой извилистый путь; wound — извивались) to be right before us:— (казалось, находилась прямо перед нами)
Beyond the green swelling hills of the Mittel Land rose mighty slopes of forest up to the lofty steeps of the Carpathians themselves. Right and left of us they towered, with the afternoon sun falling full upon them and bringing out all the glorious colours of this beautiful range, deep blue and purple in the shadows of the peaks, green and brown where grass and rock mingled, and an endless perspective of jagged rock and pointed crags, till these were themselves lost in the distance, where the snowy peaks rose grandly. Here and there seemed mighty rifts in the mountains, through which, as the sun began to sink, we saw now and again the white gleam of falling water. One of my companions touched my arm as we swept round the base of a hill and opened up the lofty, snow-covered peak of a mountain, which seemed, as we wound on our serpentine way, to be right before us:—
“Look! Isten szek!”—“God’s seat!”— («Смотрите! Иштен сек!»— «Божий престол!»; seat — престол) and he crossed himself reverently. (и он благоговейно перекрестился; reverently — благоговейно)
“Look! Isten szek!”—“God’s seat!”—and he crossed himself reverently.
As we wound on our endless way, (Когда мы продолжали свой бесконечный путь; wound — извивались) and the sun sank lower and lower behind us, (и солнце всё ниже и ниже опускалось позади нас; sank — опускалось) the shadows of the evening began to creep round us. (вечерние тени начали подкрадываться к нам; creep — подкрадываться) This was emphasised by the fact that the snowy mountain-top still held the sunset, (Это подчёркивалось тем, что снежная вершина горы всё ещё удерживала отблеск заката; held the sunset — удерживала свет заката) and seemed to glow out with a delicate cool pink. (и, казалось, светилась нежным холодным розовым оттенком; glow out — светиться) Here and there we passed Cszeks and Slovaks, (Здесь и там мы проезжали мимо чехов и словаков) all in picturesque attire, (все в живописных нарядах; attire — одежда) but I noticed that goitre was painfully prevalent. (но я заметил, что зоб был болезненно распространён; goitre — зоб) By the roadside were many crosses, (Вдоль дороги стояло много крестов) and as we swept by, (и когда мы проносились мимо; swept by — проносились) my companions all crossed themselves. (все мои спутники перекрещивались) Here and there was a peasant man or woman kneeling before a shrine, (Здесь и там крестьянин или крестьянка стояли на коленях перед часовней; shrine — часовня, святое место) who did not even turn round as we approached, (которые даже не оборачивались, когда мы приближались) but seemed in the self-surrender of devotion (но казались погружёнными в самоотверженную преданность; self-surrender — самоотречение) to have neither eyes nor ears for the outer world. (и не имевшими ни глаз, ни ушей для внешнего мира; outer world — внешний мир)
As we wound on our endless way, and the sun sank lower and lower behind us, the shadows of the evening began to creep round us. This was emphasised by the fact that the snowy mountain-top still held the sunset, and seemed to glow out with a delicate cool pink. Here and there we passed Cszeks and Slovaks, all in picturesque attire, but I noticed that goitre was painfully prevalent. By the roadside were many crosses, and as we swept by, my companions all crossed themselves. Here and there was a peasant man or woman kneeling before a shrine, who did not even turn round as we approached, but seemed in the self-surrender of devotion to have neither eyes nor ears for the outer world.
