Брэд Толински – Свет и Тень. Разговоры с Джимми Пейджем (страница 35)

В одном из эпизодов ты одет как отшельник и быстро старишься до возраста старика. Как это было сделано?

Трансформация была сделана с помощью “прижизненной маски” (маска, сделанная как слепок лица человека), которая у меня до сих пор есть. Используя такие маски, они создали несколько лиц, которые показали, как я мог выглядеть в разном возрасте. Я не знаю, сколько их было, но довольно много. Потом они соединили все эти съемки разных лиц воедино.

Когда вышел фильм, я взял дочку, которой было шесть лет и мы пошли посмотреть. Это определенно была не лучшая идея, потому что фильм был таким длинным, а она была такой маленькой. А когда дело дошло до сцены моей трансформации, то в кинотеатре была полная тишина за исключением её тоненького голоска который выкрикнул: “Это не мой папа!” (смеётся)

Мы могли бы поговорить немного о значении твоего сюжета?

По мне значение достаточно очевидно, не так ли?

Мне кажется, интересным то, что ты решил представить себя в роли отшельника, в то время как в реальности в то время ты был достаточно публичной фигурой.

Ну, я был закрытым. Я был вовлечен в закрытое искусство, но не был отшельником. А может и был.

Образ отшельника, который мы использовали для внутреннего оформления конверта пластинки Led Zeppelin IV и на киностудии возникает в изображении Христа на картине “Свет Мира” художника дорафаэлевской эпохи Уильями Холмана Ханта. Этот образ позже был трансформирован в колоде карт Таро от Waite (самая популярная колода карт Таро в англоязычном мире). Мой сюжет, как предполагалось, был в соискателе, идущем к маяку истины, который был у отшельника, чему и было посвящено все путешествие. А посредством преобразования я хотел сказать о том, что просвещение можно обрести в любом возрасте — это зависит от того, когда вы хотите его получить. Другими словами вы всегда можете увидеть истину, но вот осознаете ли вы ее, когда увидите, или поймете это только потом позже?

Всегда было достаточно домыслов о твоем увлечении метафизикой. Это возможно личное, но ты никогда по-настоящему не скрывал этого.

Я этим жил. Вот и все. Это была моя жизнь — такой сплав музыки и магии.

Твое использование символов было очень продвинутым. Сигилы (символы оккультной силы) на альбоме Led Zeppelin IV и вышивка на твоих сценических костюмах того времени — хорошие примеры того, как можно оставить свой знак на популярной культуре. Это то, что крупные корпорации агрессивно продвигают в наши дни, используя символы как форму брендинга.

Ты имеешь в виду магические талисманы? Да, я знал, что делал. Нет никакого смысла говорить об этом подробнее, потому что, чем больше ты это обсуждаешь, тем более эксцентричным это кажется. Но факт был в том, что поскольку я об этом беспокоился, то это работало, и я это использовал. Но в действительности тут нет отличий от людей, которые носят феньки на запястьях — все это талисманы для определенных целей. Позволь мне поправить — это не то же самое, но это из той же сферы. Я завершаю эту тему, говоря, что было четыре музыкальных элемента Led Zeppelin, делающих пятый — это сама по себе магия. Алхимический процесс.

После окончания съемок фантазийных сюжетов вы сменили режиссера.

Да. После проверки отснятого мы обнаружили, что еще много всего не хватает. Поэтому наше решение было нанять нового режиссера, Питера Клифтона, и отправиться в британское место, которое называется Shepperton Studios. Мы воссоздали сцену Madison Square Garden и, подражая оригинальной записи, сняли остающиеся эпизоды, которых нам не хватало. Это была хорошая идея, но для меня единственной проблемой было решить, как можно сымитировать свои собственные продолжительные импровизации. Это было практически невозможно сделать с какой-либо степенью точности. Я предполагаю, что мне нужно было переслушать запись и разучить каждое соло нота в ноту, но некоторые инструментальные брейки длились более десяти минут и там я не мог ничего такого сделать.

Что вас заставило в конце концов закончить проект?

У нас не было какой-либо активности после ужасной аварии Роберта на Родосе в Греции, и, таким образом, мы делали это, пока он выздоравливал.

В итоге вы были довольны тем, что сделали фильм?

О, да. По факту всегда было желание сделать другой фильм. Мы говорили об этом в 1977. Это было интересный тур для того, чтобы его зафиксировать, потому что там было экстремально зрелищно, и мы играли много нового материала, такого как “Kashmir”, “Achilles Last Stand” и “Nobody’s Fault but Mine”. Я думаю вы бы увидели тот же скачок в нашем стиле и музыке между 73 и 77 годом, что был между 70 и 73.

Правда ли то, что одной из побудительных причин сделать фильм было то, что это позволило бы вам получить больше контроля над звуком в отличие от съемок на телевидении?

Звук был главным элементом фильма. Мы смикшировали его в пространственном варианте, который был на то время весьма ультра-современным. Кинотеатры тогда использовали три колонки — по центру шел диалог, а колонки слева и справа использовались для эффектов. Для The Song Remains the Same мы смикшировали звук на пять колонок, из которых две дополнительных стояли в задней части зала.

Мы использовали задние колонки для создания некоторых по настоящему сильных эффектов. Например, у нас было соло Джона Бонэма, которое выходило прямо из вашей головы; или, когда я играл скрипичным смычком, у нас звук путешествовал вокруг по залу. Люди слышали, как звук ходил вперед назад в стерео варианте, и на то время это было радикальным шагом. Мы ощущали потребность в этих звуковых эффектах, поскольку фильм был очень длинным. Применение этих эффектов вносило разнообразие.

Учитывая то, как далеко шагнули аудио технологии с тех пор, вы не думали о возможности перемикшировать The Song Remains the Same и выпустить его в формате 5.1 с объемным звучанием для домашних кинотеатров?

Конечно. Мы уже начали работать в этом направлении, когда микшировали DVD Led Zeppelin в 2003 году. Звучание Dolby Surround заставляет выглядеть все совсем по-другому.

Вам реально удалось решить проблемы с синхронизацией с оригинальной картинкой?

Да. Была большая проблема в том, чтобы саундтрек соответствовал визуальному ряду. Очевидно, что фильм регулируется сильными законами об авторском праве, и поэтому практически невозможно поменять хотя бы кадр. Чтобы сделать визуализацию более синхронной по отношению к музыке, звукорежиссер Кевин Ширли двигал музыку в программе Pro Tools. Он провел фантастическую работу. Сейчас намного лучше все.

Но как я сказал ранее, в оригинальном фильме многое было несинхронизировано, потому что в Шеппертоне я пытался имитировать свою собственную импровизацию. Но несинхронность не выглядела такой очевидной, поскольку все остальные тоже были несинхронизированы. Но поскольку Кевину удалось реально поджать вокал и ударные, то теперь я реально выгляжу вне синхронизации.

Когда фильм вышел, то он стал большим кассовым хитом.

Это было по-настоящему приятно. Это было время до кассет VHS или дисков DVD, поэтому единственное место, где ты мог его увидеть — это кинотеатры. Позже вокруг фильма возник большой культ и люди смотрели фильм по нескольку раз на полуночных кинофестивалях. Это было практически как фильм Rocky Horror Picture Show.

В семидесятые, вероятно, было непросто достать билеты на концерты Led Zeppelin. Для множества людей единственным способом увидеть группу было кино.

Поэтому мы это и сделали. Был смысл это делать. Но как обычно, каждый раз, когда мы работали с людьми за пределами нашей группы, это была тягомотина. Мы старались изо всех сил собрать это воедино, и чтобы спасти то, что возможно могло быть бедствием, требовалось много воображения.

Это должно быть всегда сложнее, чем должно быть, когда вы ожидаете от людей той же заинтересованности в проекте, что от самих себя.

Если вы будете смотреть внимательнее, то увидите в фильме отличный пример такого рода безответственности. До того как выйти на сцену, я попросил всех операторов держаться от меня подальше во время концерта, потому что мне не хотелось, чтобы меня отвлекали во время выступления. Но, конечно, ни один из них не слушал, и в один момент ты видишь, как этот парень с камерой подходит ко мне и наступает на мою педаль wah-wah! Вы можете слышать как она ходит вниз-вверх, и, таким образом, я просто использовал этот звук wah-wah. Ну а что еще делать? Это мерзкие типы, и вся эта чертовая хреновина!

Глядя фильм, я был впечатлен тем, как ты часто и при этом точно, изящно управлял регуляторами громкости и тембра на своей гитаре. Это практически утерянное искусство.

Для начала тебе должно повезти с усилком, который может работать с гитарой таким образом, чтобы ручки гитары влияли на чистоту и перегруз звука. Если у тебя есть такой усилитель, то ты можешь начать играться с громкостью и тембром.

Это отличается от сегодняшних дней, потому что сейчас у тебя так много способов создать гитарный звук, но тогда, в семидесятых, ты должен был использовать то немногое, что давало отличный эффект. Все, с чем я должен был реально работать — это педаль овердрайва, квакушка, Echoplex (ленточный дилей) и то, что было на моей гитаре. Это было немного, и я должен был создать весь этот диапазон звуков с пяти альбомов Led Zeppelin. Держать это в уме, регулировки громкости и тембра, и то, как ты извлекал звук — было довольно важной вещью.