Брэд Толински – Свет и Тень. Разговоры с Джимми Пейджем (страница 12)
Вскоре я переехал работать в Нью-Йорк, и, думаю, меня узнали всего один раз; это был почтальон. Моя студия располагалась на Пятой Авеню, рядом в Вашингтон-Сквер, куда и пришел этот парень со своими конвертами. Он заглянул в студию когда мы занимались съемкой, и спросил: “А вы не Крис Дрейя из Yarbirds?” Никто в моем мире уже не знал, что я был музыкантом, я вообще никогда об этом не упоминал.
Распад группы настолько меня травмировал, что я еще несколько лет не мог слушать музыку. Я уехал в Нью-Йорк в то время, когда Джимми собрал Led Zeppelin, и они стали настоящими монстрами.
Джимми позволил мне сделать их фотографию для тыльной стороны конверта первой пластинки. Они заплатили мне двадцать одну гинею. У нас с Джимми сохранились близкие связи по части фотографии, потому что он полностью мне доверял. А еще я всегда старался, чтобы он хорошо выглядел.
Как-то раз, когда мы с женой уже жили в Бруклине, мне позвонил Питер Грант, чтобы сказать, что группа будет выступать в Мэдисон-Сквер-Гарден и поинтересоваться, не хочу ли я заглянуть. Я подумал, что было бы приятно снова всех увидеть, поэтому мы встретились внизу на условленной автостоянке, и меня провели в гримерку. Они были замечательными, очень замечательными со мной — никакого пафоса и во многих отношениях все было очень душевно. Помню Джимми повернулся ко мне и сказал: “Нам пора идти играть. Крис, ты останься с нами, сядь где захочешь”. Я вышел из гримерки когда они уже начинали свой убийственный сет песней “Whole Lotta Love”. Помню, иду по бетону за сцену, а здание трясется. Я добрался до самого большого нахрен рок-н-рольного звука, который я когда-либо слышал, и это было так грандиозно, что невозможно было поверить. Я настолько был выбит этим из колеи, что не понимал, каким же большим должен быть этот концерт.
Когда я уходил из Yardbirds, наша самая большая аудитория составляла может быть пять тысяч человек. А тут вдруг двадцать пять, а то и тридцать тысяч человек. Да, я тогда, в тот промежуточный период, считай, был как монах. Вот ведь открытие.
ГЛАВА 4
“ХОТЕЛ, ЧТОБЫ КОНТРОЛЬ АРТИСТОВ БЫЛ КАК ТИСКИ…”
Чтобы продумать следующий ход, Джимми Пейдж в начале лета 1968 года уехал в свой отремонтированный Викторианских времен лодочный домик на Темзе. Yardbirds распались, но это было не страшно. На дворе был конец шестидесятых — один из самых захватывающих периодов в истории поп-музыки, когда изменения в культуре происходили со скоростью звука. Это было время действий, и Пейдж точно знал, что он хочет делать.
Yardbirds интенсивно гастролировали по Америке, что позволило гитаристу быть в курсе того, в какую сторону развивались вкусы слушателей на американском рынке. “В конце шестидесятых Американское фм-радио было очень свободным по части форматов, и там могли проигрывать все виды пластинок, вплоть до таких экспериментальных команд как Yardbirds, Cream и Traffic. Я знал, что могу сделать что-то особенное на этой музыкальной поляне”, — вспоминает он.
Ради этой цели гитарист тщательно продумал проект своей идеальной группы. Команда, которую он задумал, должна была “смешивать блюз, хард-рок и акустическую музыку, разбавляя это все припевами в хэви”.
Признаком просто космической удачи стало то, что он довольно быстро нашел правильных людей в помощь своим амбициозным музыкальным планам. Джон Пол Джонс, один из самых крутых в Англии басистов, клавишников и аранжировщиков, также как и Джимми, устал от студии, попросившись в новую группу Пейджа.
Признавая его большой и многогранный талант, Джимми тут же подписал мульти-инструменталиста.
Еще одной замечательной находкой стал вокалист Роберт Плант, которого порекомендовал Пейджу друг, певец Терри Рид. Со своей львиной гривой Плант не только выглядел крутым на все сто певцом, но еще и обладал вулканическим, бисексуальным голосом, подходящим для исполнения всего на свете, от похабнейшего блюза до самой проникновенной баллады.
Но возможно самым большим открытием стал барабанщик Джон Бонэм, ранее игравший с Плантом в разных группах. Пейджу всегда хотелось очень мощного барабанщика, но Бонэм оказался “выходящим за пределы того, что я вообще мог представить”, — говорит Пейдж. “Это был суперчеловек”.
Как будет играть группа стало понятно уже после первой репетиции в маленьком подвальном помещении на Джеррард-Стрит, там, где сейчас в Лондоне находится Чайна-таун. Комната буквально взорвалась, и Пейдж вспоминает четырех музыкантов, которым просто было смешно от того, как хорошо они звучали, джемуя на такие вещи, как, ставшая знаменитой в исполнении Yardbirds, песня “Train Kept A-Rollin”. Существуют противоречивые сведения относительно того, как возникло название группы Led Zeppelin. Наиболее стойкими являются слухи о барабанщике The Who Ките Муне, несколькими месяцами ранее выдавшем эту фразу во время спродюсированной Пейджем сессии “Beck’s Bolero”, где помимо Пейджа и Муна участвовали Джефф Бек, Джон Пол Джонс и пианист Никки Хопкинс.
”Кит был очень воодушевлен сессией и заявил, что нам надо сформировать постоянную группу с названием Led Zeppelin”, — вспоминает Пейдж. “Там был намек на пословицу, о том, что плохая шутка подобна свинцовому воздушному шару.
Меня это зацепило, потому что показалось забавным, и понравился “легкий-тяжелый” подтекст”.
Собрав группу своей мечты, Пейдж настолько поверил в себя, что решил самостоятельно спродюсировать группу, чтобы потом продать готовую запись тому лейблу, который предложит самую высокую цену. В ноябре 1968 года, всего лишь после нескольких недель репетиций и короткого тура по Скандинавии, Led Zeppelin с Пейджем в роли продюсера собрались в Лондонской студии Olympic Studios. С записью своего подрывающего устои дебютного альбома они справились всего за 30 часов, которые обошлись им примерно в 1700 фунтов.
Но даже в этом плотном графике, группа, как и задумывал Пейдж, выдала много “света и тени”. От зловещей “Dazed and Confused” до фольклорной “Babe I’m Gonna Leave You” и стреляющей ртутью “Communication Breakdown”. Не было никаких сомнений в цепелиновской силе, многогранности и воображении.
Неудивительно, что на переднем плане и в центре Led Zeppelin была Пейджевская новаторская игра на гитаре. Все эти годы клубных выступлений, бесчисленных студийных сессий, джемов с лучшими британскими музыкантами и поисков своего собственного уникального голоса в Yardbirds, привели к разнообразной и навороченной демонстрации мощи и изысканности. На убедительный дебют Led Zeppelin во многом повлияло то, что Джимми был уже сложившимся рок-исполнителем. У него получилось быть психоделичным
В одной из частей альбомного шедевра, на “Dazed and Confused”, Пейдж круто сыграл скрипичным смычком на своем телекастере, создав жутковатый звуковой эффект, который и по сей день заставляет людей сесть и прислушаться. Проработанная еще во время пребывания Джимми в Yardbirds, эта драматическая композиция была структурирована так, чтобы каждый участник группы мог продемонстрировать свои уникальные способности. Навязчиво грохочет шагающий бас Джона Пола Джонса, взрываются серией мини-вулканов барабаны Бонэма, стонет и воет Роберт Плант, подобный человеку, который бьется в припадке, одновременно изящно страдая в муках агонии и пребывая на волне сильнейшего сексуального экстаза.
Но несмотря на это все, настоящим чудом в этой песне стала гитара Пейджа. Записанная по большей части с одного дубля на телекастере через усилитель Vox, с педалью Sola Sound Tone Bender в качестве перегруза, педалью вау-вау и скрипичным смычком, гитара звучит подобно оркестру потусторонних текстур и аудио жути. Композиция вышла настолько титанической, что она стала автографом Джимми и краеугольным камнем для ныне легендарных коллективных импровизаций, которые в течении многих концертах длились более двадцати минут.
Дебют Led Zeppelin также показал Пейджа продюсером, с которым нельзя не считаться. Наполненная невероятными перфомансами, великими композициями и поразительными эффектами, такими, как обратное эхо на “You Shook Me”, запись продемонстрировала, что Пейдж знал как добиться от своей группы наилучшего результата, и мог сделать это самым дисциплинированным и быстрым образом.
Когда альбом был закончен, Пейдж позвал Питера Гранта, чтобы доверить ему Led Zeppelin. Используя в качестве приманки ассоциацию гитариста с Yardbirds, безжалостный Грант предложил Atlantic Records пятилетнее соглашение на дистрибьюцию записей по всему миру. Согласно ключевым пунктам, группе был обещан полный творческий контроль — альбомы должны были производиться полностью независимо, без какого-либо вмешательства лейбла. Также группа полностью контролировала дизайн конвертов пластинок, рекламные макеты в СМИ, фотографии для публикаций и всё остальное, что было связано с её имиджем.
Пластинка