Брэд Мельтцер – Книга судьбы (страница 84)

Ты хоть знаешь, на какой машине он ездит?

Притормозив, Нико отрицательно покачал головой и открыл дверцу со своей стороны.

— Я ищу совсем не его машину.

А что ты…

Едва «понтиак» остановился, как Нико выпрыгнул из машины и опустился на корточки в лучах фар. На асфальте, совсем рядом с местом для парковки, отчетливо виднелись черные следы автомобильных шин. Кто-то явно разворачивался здесь в большой спешке.

Выпрямившись, Нико снова внимательно оглядел парковочную площадку. Он осматривал один фонарный столб за другим, проход за проходом, впитывая каждую деталь и каждую мелочь, включая высоченные, двадцатифутовые кусты, окружавшие автостоянку со всех сторон… Нет, не со всех. Склонив голову к плечу, Нико прищурился, чтобы убедиться, что не ошибся.

Его было легко проглядеть: притаившись за автомобилями и густым кустарником, узкий проход, скрываясь в естественном камуфляже, был практически неразличим. К счастью для Нико, ему не впервые приходилось иметь дело с маскировкой.

Нико, ты что-то увидел?

Нико вытащил из кармана брюк револьвер и постучал стволом по четкам, висевшим на шее. Но когда он осторожно ступил в проход в кустах и оказался на собачьей тропинке, то обнаружил лишь отпечатки ног на грязной земле, словно здесь топталось стадо слонов, и примятую траву. На первый взгляд казалось, что это была драка, но теперь, после дождя… который смыл следы… с таким же успехом можно было предположить, что ничего особенного здесь не происходило.

Впрочем, нимало не смущенный этим обстоятельством, Нико принялся внимательно осматривать кусты (сколько же здесь крестов!), ветви и стволы каждого дерева. Господь привел его сюда. И сейчас Он обязательно должен помочь ему. Нико присел на корточки, заглядывая под нижние ветви кустарника и шаря рукой по дну мелких лужиц. Под несколькими ветвями, нависающими над самой тропинкой, удалось обнаружить несколько отпечатков собачьих лап и человеческих ног, но по большей части земля на тропинке слишком пропиталась влагой, чтобы можно было с уверенностью что-то утверждать.

Ползая на коленях в мокрой траве, Нико почувствовал, как пропитались влагой его джинсы. Сердце трепыхалось в груди, как раненая птичка. Он не мог понять, в чем дело. Господь… Господь должен был помочь ему. Но, продолжая отчаянные поиски… ползая на четвереньках, как собака, под кустами и перебирая руками комочки грязи… он не находил подсказок того, куда подевался Уэс… куда он ушел отсюда, если вообще был здесь…

— Пожалуйста, останови. Пожалуйста, сделай так, чтобы дождь перестал, — взмолился Нико, обратив лицо к уже потемневшему небу.

Но сверху по-прежнему сыпалась мелкая дождевая пыль, окутывая окружающие предметы туманной дымкой.

— Пожалуйста… сделай так, чтобы дождь перестал! — взорвался Нико, швырнув в воздух комок грязи вместе с клочьями вырванной травы.

Небеса молчали, и дождь продолжался.

Стоя на четвереньках, Нико опустил голову, глядя на деревянные четки, свисавшие с шеи. Как мог?.. Почему Господь привел его сюда? Поднявшись на ноги и подставив лицо каплям дождя, Нико зашагал между фонарями к парковочной площадке.

Опустив голову, он приближался к своему «понтиаку». Он зажал в кулаке ниточку с четками, пытаясь произнести молитву, но слова не шли с языка. Нико попробовал закрыть глаза, но перед его мысленным взором вставали лишь комья грязи и мокрой травы, перемешанной с сучьями. Он сильнее сжал в кулаке четки и потянул, потянул их на себя… Господь обещал помочь. Он… он клялся ему — клялся! — что дверь для дьявола будет закрыта… что, отомстив за смерть матери, он обретет искупление. А теперь бросил его, как…

С резким щелчком нитка лопнула, и, прыгая по мокрому асфальту, как стеклянные шарики для детских игр, бусинки рассыпались.

— Нет… Господи, прости меня… я виноват перед тобой, Господи! — забился в истерике Нико, опускаясь на колени и старательно собирая бусинки, которые, подпрыгивая, разлетались в разные стороны. Прижав кулак с найденными бусинами к груди, Нико метнулся за одной, откатившейся особенно далеко, как прыгает пятилетний ребенок, стараясь поймать кузнечика. И только скользя по мокрому асфальту на сбитых коленях за бусиной, которая, подпрыгивая, закатилась под днище «понтиака»… только тогда Нико вдруг увидел промокший и грязный лист бумаги, прилипший к земле. Он лежал рядом с правым передним колесом его автомобиля.

Судя по внешнему виду — верхняя половина ровная и чистая, а нижняя — скомканная и грязная, — его переехала колесом какая-то машина. Но даже в неверном свете луны, даже при том, что на нижней части отпечатались следы протектора, превратив бумагу в кашу, Нико смог разобрать название китайского ресторанчика, напечатанное большими заглавными красными буквами над меню. И самое главное, он разобрал написанные от руки строчки внизу.

Ты должен знать, что он еще натворил. В 19:00 на кладбище «Вудлон». — Рон.

Рон.

Нико перечитал подпись еще раз. И еще. Зверь.

Рон.

Буквы расплывались у него перед глазами. Бережно беря лист бумаги с асфальта, Нико не смог сдержать радостную дрожь в руках… они тряслись так же, как и голова его матери. Половина меню осталась на земле. Но Нико не обратил на это внимания. Прижимая мокрые обрывки к груди, он обратил лицо к небу и поцеловал зажатые в другой руке бусинки четок.

— Я все понял, Господи. Уэс и Бойл — предатели — встретятся друг с другом. Еще одно последнее испытание… последняя глава, — прошептал Нико, глядя в черное небо. Он начал молиться. — Я не подведу тебя, мама.

Глава девяносто третья

Поцарапанная металлическая дверь в квартиру, старчески зевнув, распахнулась, и в лицо Лизбет ударил застоявшийся запах табака.

— Репортер, правильно? — поинтересовался коренастый приземистый мужчина лет шестидесяти, в очках с коричневыми тонированными стеклами, рубашке с короткими рукавами и воротником на пуговичках и с остреньким подбородком полумесяцем. Он выглядел почти так же, как и в последний раз, когда она видела его, — если не считать лба, на котором снежно-белые остатки волос отступили еще дальше к затылку, оставив после себя розовую, как у младенца, лысину.

— Плоскоклеточный рак кожи, — пробурчал он, заметив ее взгляд. — Не очень-то красиво, я понимаю, но, по крайней мере, он не затронул мои мозги, — добавил он, неуклюже пожав плечами и коротко рассмеявшись.

Ева предупреждала ее об этом. Подобно ребятам, которые рисовали комиксы, и составителям некрологов, располагавшимся в здании редакции этажом ниже, любому составителю кроссвордов не помешали бы несколько уроков по этике межличностных отношений.

Лизбет перешагнула порог, и Мартин Кассал, едва не наступая ей на пятки и стараясь скрыть хромоту, последовал за ней в гостиную, вдоль стен которой выстроились книжные полки, доверху забитые книгами. На каждом книжном шкафу до самого потолка громоздились стопки газет, журналов, словарей, справочников, а также полное собрание томов «Энциклопедия Британника»[34] за 1959 и 1972 годы. У одной стены гостиной был устроен небольшой жилой уголок, где разместился столик с пожелтевшей от солнца пластиковой крышкой, бежевая кушетка на двоих, заваленная вырезками из газет, и классная доска, украшенная ромбовидными табличками-приколами на присосках. Среди них встречались такие перлы, как «За рулем курсант-практикант», «В машине близнецы», «В машине любители марлинов», «В багажнике теща», «За рулем многодетный папаша», «В машине никого нет», ярко-розовая табличка «За рулем принцесса» и, естественно, черно-белый значок «За рулем любитель кроссвордов», слова в котором пересекались крест-накрест.

— Июнь девяносто второго, — просиял Кассал, воинственно задрав остренький подбородок. — Мы устроили «Охоту на мусор»[35] для воскресной развлекательной рубрики. Подбор предметов был просто невероятный: язычок от мятой жестянки из-под содовой, бейсбольная карточка с изображением игрока без бейсболки, и вот это, — с гордостью заявил он, указывая на коллекцию юмористических табличек на присосках. — Сами видите, здесь есть все, кроме значка «В машине ребенок».

Вежливо кивнув головой, Лизбет скользнула равнодушным взглядом по разномастным табличкам и перенесла все внимание на классную доску, в середине которой красовалась нарисованная мелом сетка для кроссворда. Верхняя половина кроссворда была заполнена буквами и заштрихованными квадратиками, нижняя часть пока что оставалась девственно чистой.

— Вы все еще составляете их от руки? — поинтересовалась она.

— Вы полагаете, стоит воспользоваться какой-нибудь компьютерной программой, которая станет делать это вместо меня? Не обижайтесь, но я достаточно старомоден, чтобы обойтись без таких штучек. Иначе мне останется только выбросить белый флаг, лечь в гроб и скрестить руки на груди… если вы понимаете, что я имею в виду.

— Прекрасно вас понимаю, — согласилась Лизбет, глядя на кроссворды, которые держала в руке.

— Ну-с, это те самые загадки, о которых вы говорили по телефону? — полюбопытствовал Кассал, задирая голову и глядя на листы через нижние половинки стекол очков. Когда Лизбет протянула ему кроссворды, он на мгновение задержал взгляд на одном из них. — Пятьдесят шесть по диагонали — «лазер», а не «мазер».

— Проблема не в кроссворде, — заявила Лизбет, — а в значках, которые нарисованы на полях.