Брайс О'Коннор – Железный Принц (страница 92)

– Но как?! – потребовал Ловец, тоже начиная закипать. – Что ты собираешься делать?! Подойти к нему и ударить его по лицу?!

– И даже больше, если мне это удастся!

– У него ранг с, Вив! Тебя изобьют до полусмерти!

– Я – дуэлист! Я буду бегать кругами вокруг его трусливой задницы и прирежу его!

– Что, МОСГ дери, здесь происходит?!

Лампы вспыхнули белым светом. Рэй, Ария, Вив и Ловец дружно вздрогнули и прищурились от внезапного освещения. В дверях стояла усталая женщина в помятом докторском халате и яростно разглядывала всех из-под всклокоченной серебристой челки.

– Вы мешаете всему этажу! – зарычала на них лейтенант-майор Амина Эштон, целеустремленно направляясь к Вив и Ловцу. – Еще и в палате со спящим пациентом! Что вы себе позволяете?!

Амина удивленно моргнула и осеклась, заметив, что Рэй сидит и настороженно смотрит на нее. Затем она молниеносно бросилась к нему.

– Уорд! – вздохнула лейтенант-майор. – Ты очнулся! Отлично. Как ты себя чувствуешь? Ты знаешь, где находишься?

– Я в порядке, – сразу же сказал он, поморщившись, когда врач начала тыкать и прощупывать его покрытые шрамами руки– Я немного оклемался и точно проснулся.

– Правда?! – требовательно спросила Эштон, обернувшись и явно намереваясь еще немного поругать Вив и Кэтчвика.

Однако оба они уже исчезли.

– Эти двое! – прорычала Эштон, крутанувшись, чтобы взглянуть на Арию, которая все еще сидела – совершенно очевидно, онемев в полной растерянности оттого, что проснулась в эпицентре происходящего. – Курсант Лоран! Не хотите объяснить, почему не вызвали меня сразу, как только он пришел в себя?!

Рот Арии открывался и закрывался, очевидно, не в силах предложить ответа.

– Это не ее вина, мэм! – сразу же вмешался Рэй. – Всего несколько секунд назад она еще спала!

Еще мгновение Эштон продолжала хмуро смотреть на Арию, затем хмыкнула и снова повернулась к нему.

– Полагаю, Арада и Кэтчвик разбудили и ее, не так ли? В следующий раз, когда я их увижу… – Она замолчала, начав изучать лицо Рэя. Потянувшись к нагрудному карману своего помятого халата, Эштон достала то, что могло быть стилусом, но при движении пальцев на его кончике зажегся маленький огонек. – Посмотри прямо, Уорд, – приказала она, и Рэй посмотрел строго прямо, позволяя медику проверить глазные реакции с несколькими щелчками прибора, направленного в его зрачки. – Хм… Хорошо. Реакции в порядке. Это хорошо. – Убрав прибор, она потянулась обеими руками к его шее, чтобы ощупать позвоночник и горло. – Где-нибудь есть потеря чувствительности? Покалывание или боль в руках?

– Слишком много ощущений и много боли, но это не то, что, как мне кажется, вы ищете, мэм. – попытался съюморить Рэй, стараясь ухмыльнуться. Это было не лучшее, что он мог сделать, но он отвлекся. Если Вив отправилась на охоту за Логаном Грантом…

Он слишком хорошо знал, что у Ловца не было ни малейшего шанса перехватить ее.

– Хорошо, – повторил доктор, отпуская его шею. Одним движением руки и вспышкой своего НОЭП она призвала табурет, который Рэй не заметил в темноте. Он пронесся по полу из дальнего угла комнаты. Усевшись на него, Эштон снова обратилась к Арии.

– Лоран, я попрошу тебя выйти. Нам с Уордом нужно поговорить наедине.

– Да, мэм. – Ария сразу же поднялась на ноги. Ее обычная бдительность вернулась довольно быстро, но Рэй остановил девушку прежде, чем она сделала хотя бы шаг к двери.

– Ария, подожди. – Он посмотрел на Эштон. – Мэм, если вы планируете спросить меня, что случилось, я прямо скажу, что не могу ответить на этот вопрос.

Лицо Эштон омрачилось.

– Не можешь, курсант? Или не хочешь?

Рэй решил не отвечать. Если бы он мог избежать лжи, он бы так и сделал.

– Я не буду оскорблять вас всякими россказнями на тему что я упал или что-то в этом роде, но также не скажу, кто это сделал.

– А почему нет?

– Есть ли камеры в холле, где Ария нашла меня?

Хмурый взгляд Амины стал еще глубже, но она покачала головой.

– Нет. Майор Барнс уже сказал мне об этом. Это причина, по которой он попросил меня спросить тебя…

– Тогда нет никаких доказательств. Ничего, кроме моего слова. – Рэй покачал головой. – Мне жаль, мэм. Они устроили засаду там, где нет лишних глаз. Они не призвали УБУ, поэтому их нельзя вычислить. Они избили меня сильно и быстро, пока остальные все еще переодевались, так что я сомневаюсь, что они вообще выходили или покидали пределы слепой зоны, где их могли засечь другие камеры. Нет никаких улик.

– Ты не узнаешь этого, пока не расскажешь нам, что произошло, курсант. Я отдаю тебе приказ. Объяснись. Сейчас же.

– Тогда я заявляю, что не помню, мэм.

– Это повлечет за собой запись о том, что ты получил значительную травму головы, и предписание о постельном режиме до тех пор, пока ты не вспомнишь. – Лицо женщины было каменным. – Вы готовы пожертвовать днями тренировок столь близким к внутриинститутским соревнованиям, курсант?

Рэй сглотнул. Он ненавидел такое. Ненавидел. Амина Эштон была его лечащим врачом с тех пор, как он прибыл в школу. Они встречались уже три раза, чтобы проанализировать прогрессирование или регрессирование его фиброза, и ему очень нравилось, что она на его стороне. Но… Если он сейчас сдастся…

– Так точно, мэм, – сказал он через мгновение.

– Рэй! – прошипела Ария с другой стороны от него. – О чем ты говоришь? Если ты знаешь, что произошло, просто скажи ей!

Рэй огляделся. Выражение лица Арии было скорбным, как будто наблюдать за разговором ей было неприятнее, чем ему участвовать в нем.

– Я не могу, – жалобно произнес Рэй. – Подумайте об этом. Нет никаких улик. Ловец сказал, что меня не было полдня. Если бы были доказательства, майор Барнс и служба безопасности кампуса уже нашли бы студентов, замешанных в этом. Собрали бы их. А вас, ребята, проинформировали бы.

Ария выглядела измученной.

– Должно быть что-то. Мы не можем просто позволить им избежать ответственности.

– Они и не избегут, – ответил Рэй сквозь стиснутые зубы. – Я верну им долг, но сделаю это правильным способом. На поле. Мне просто нужно стать сильнее. Но для этого мне нужно время.

Глаза Арии расширились при этих словах, но Рэй снова посмотрел на Эштон.

– Простите, мэм, но я и так уже на самом дне, когда речь идет о первых курсах. Причем не только по показателям. Если я обвиню своих однокурсников без доказательств, это только еще больше развяжет руки тем, кто это сделал, не говоря уже о том, что у остальных появится достаточно причин ненавидеть меня. Я не могу позволить, чтобы меня тормозило что-то подобное.

Амина нахмурилась.

– Тебе следует запастись большей верой в своих одноклассников, Уорд.

Рэй почти ехидно усмехнулся, но в последнюю секунду успел прокашляться.

– Кхм… Меня только что избили полдюжины тех самых одноклассников, о которых вы говорите, мэм. И я могу сказать, что они просто храбрейшие из засранцев, которые спят и видят, как порвать меня на лоскуты.

Амина моргнула. Выглядела она крайне обеспокоенной.

– Уорд… – нерешительно начала лейтенант-майор. – Если дела настолько плохи, это еще одна причина рассказать мне, что…

– Он в порядке.

Заявление Арии было резким и четким. Рэй и майор-лейтенант удивленно оглянулись на девушку. Ее щеки тут же покраснели, но она твердо встретила их взгляды.

– Он в порядке, – повторила она. – Ему просто нужно время, как он и сказал. Ему просто нужно стать сильнее. Я помогу.

Они продолжали пристально смотреть на Арию, что заставило девушку покраснеть еще сильнее.

– Я-я-я имею в виду, что мы поможем ему, – исправилась она. Голос перешел в писк от смущения. – Вив, Кэтчвик, я сама. Ему просто нужно стать сильнее, мэм.

Эштон взглянула на Рэя, бросив на него вопросительный взгляд, который, как ему показалось, он понял.

«Она знает?» – вопрошала доктор.

В ответ он лишь коротко покачал головой.

Эштон хмыкнула, снова обращаясь к Арии.

– Намерения – это хорошо и прекрасно, курсант, но что произойдет тем временем? Что будет, если эта группа решит снова прийти по его душу? Я не думаю, что даже Уорд в ближайшее время станет достаточно сильным, чтобы отбиться сразу от шести первокурсников.

Она бросила на Рэя пронзительный взгляд исподлобья, давая понять, что уловила некоторые подсказки, по крайней мере, из их разговора.

– Ты намерена быть его тенью ближайшие двенадцать месяцев, пока он не станет сильнее?

Рэй отметил странность вопроса, заметив, как и Ария напряглась слева от него. Двенадцать месяцев до полной прокачки? Означало ли это, что Эштон – и, вероятно, Виллем Мэйд, – считали, что он способен в течение года прокачаться так, чтобы одолеть нескольких противников своего возраста? Это была шокирующая перспектива, и он удивленно задумался, знает ли доктор, что она тоже сболтнула лишнее. И нечаянно ли?

– Если придется, – наконец ровно ответила Ария. – Но я не думаю, что это необходимо. Рэю нужно только дойти до той точки, где он сможет проявить себя на поле на равных с классом. Тогда люди перестанут так быстро списывать его со счетов.