Брайс О'Коннор – Железный Принц (страница 80)
Лоран старалась сохранять спокойствие, но разочарование в голосе выдавало ее.
– Мать растила меня, моих братьев и сестер практически в одиночку, и я думаю, что она привыкла к слишком жесткому контролю. – Ария подалась назад и с трудом встретила его взгляд. – Надеюсь, я не кажусь ей неблагодарной. Я знаю, что она по-своему любит нас, но…
Она замялась, и какое-то время Рэй молча ждал продолжения.
– На самом деле я не хотела ехать в Галенс. Если ты, конечно, сможешь в это поверить, – начала она, когда была готова. – Я хотела пойти в школу внутри системы. Может быть, в одну из академий на Марсе или даже на Земле. Но матушка опять решила по-своему. – Ария говорила с горечью, ее взгляд опустился на стол, а голос зазвучал приглушенно. – Тем не менее… не мне жаловаться. По крайней мере, здесь меня не окружают инструкторы и завучи, готовые лезть из кожи вон, чтобы убедиться, что они выполняют все ее нелепые требования.
Рэй присвистнул. «
– Все было настолько плохо?
Лоран кивнула и замолчала, продолжая пристально разглядывать свою тарелку.
Рэй, тем не менее, усмехнулся.
– Не волнуйся. Ты выбрала не того напарника по трапезе, если хочешь, чтобы тебя осуждали за родительскую поддержку. По крайней мере, мама и папа не оставили тебя в больнице на следующий день после твоего рождения.
Девушка резко подняла голову, глаза расширились.
– Ты шутишь!
Рэй фыркнул.
– Я бы рад. Я родился с отвратительным заболеванием – окостенением. Счастливая пара решила, что не сможет вынести такого.
– Окосте… нением? – неуверенно повторила Лоран, явно испытывая трудности с балансированием между юмором и серьезностью своего высказывания.
– Ладно, мэм, – проворчал он в ответ, но Лоран, похоже, что-то осознала.
– Так вот откуда у тебя шрамы? – требовательно сказала она. – Мне было интересно, от чего! – Ария внезапно почувствовала себя расстроенной. – П-прости… Я не хотела…
– Не парься, – прервал Рэй с полуулыбкой, не переставая нарезать мясо. – Я хочу сказать, что ты не должна чувствовать себя плохо из-за того, что выговариваешься. Особенно о своих родителях. Ты в правильном месте для этого, Лоран.
Он запихнул стейк в рот и отвернулся от нее, изучая автолеты и транспортные средства, которые рассекали небо высоко над ними в идеальной цепочке воздушных трасс. Некоторое время единственной темой разговора были типичные перепалки Вив и Ловца. Рэй с удовольствием наблюдал за тем, как эта парочка переругивается, а Лоран спокойно сидела напротив, почти не притрагиваясь к еде.
Затем она заговорила снова.
– Ария.
Все замолчали и повернулись к ней, внимательно рассматривая.
– Что ты хочешь сказать? – спросил Рэй, хотя был совершенно уверен, что не ослышался.
Когда девушка подняла глаза, они казались покрасневшими, но на губах играла лучезарная улыбка, яркая, как солнце в зените, высоко над головой.
– Ария, – повторила она, голос был немного хриплым. – Мои друзья зовут меня просто Ария.
Глава 27
– Я не знаю, откуда ты черпаешь информацию, но меня одновременно возмущает и забавляет твоя мысль, что я разглашу личные сведения студента без его согласия.
– Прибереги эту речь, но не для меня. Она моя дочь. Я имею право знать.
– Она, может быть, и твоя дочь, Салиста, но с того момента, как она согласилась на зачисление в этот институт, она также стала моим курсантом. Моя первостепенная обязанность – защищать ее и ее образование. И даже от вмешательства желающих лучшего родителей.
– Не надо впаривать мне этот кал, Рама, – голос Салисты Лоран кипел. – Если бы ты был заинтересован в защите ее образования, тогда бы ты больше интересовался тем, с кем она проводит время. Вивиана Арада – это одно. Девушка, похоже, подает надежды и из хорошей семьи. Насчет Кэтчвика я тоже не против. Но я совершенно не позволю, чтобы Ария тратила свой год на подопечного правительства, тем более на d1, который…
– D2.
На другом конце провода Салиста сделала паузу.
– Это что сейчас было?
– D2, – твердо повторил Рама Гэст, глядя на свое отражение в черном небе за окном своего офиса, пока НОЭП воспроизводил надпись «Текущий голосовой вызов». – Твои осведомители отстают от жизни на шаг назад, кем бы они ни были. По состоянию на вчерашний вечер Рэйдон Уорд достиг УБУ-ранга d2 и достиг своей третьей эволюции с момента прибытия на Галенс в начале августа, что уже превышает допустимые пределы того, что я могу тебе сообщить.
– Какое мне дело до того, что он d2? Это ставит Арию на целый уровнь выше него по состоянию на прошлую неделю, что означает, что он вряд ли сопоставим с ней. Этому парню нечего делать рядом с моей дочерью, особенно если они тренируются вместе каждую ночь!
– С кем мои подопечные предпочитают «находиться рядом», как ты выразилась, это их личное дело. И только их. – Рама хмыкнул, чувствуя, что его терпение трещит по швам. – Я принял этот звонок, потому что ты дорога мне, Салиста, как личность и как жена моего самого лучшего друга. Я принял его не для того, чтобы мне читали лекции о том, как вести дела в моем институте, и не для того, чтобы меня наставляли, как препятствовать крепнущим узам курсантов, находящихся под моей ответственностью. Если наши разговоры будут проходить в таком ключе, то я прикажу своему старпому впредь отклонять все поступающие от тебя обращения. Ты будешь вынуждена полагаться на своих шпионов в том, что касается всех последних новостей об успехах и благополучии твоей дочери. Это понятно?
Несколько долгих секунд на другом конце линии царило молчание.
– Я просто хочу для нее лучшего, Рама… – Голос Салисты был холодным, даже суровым, но не лишенным определенного привкуса того, что могло бы быть печалью.
Рама Гест почувствовал, как его пыл вмиг охладился. Его плечи опустились, когда он вздохнул.
– Я знаю. Я знаю, Салиста. Но это не тот путь. Они не мои дети, поэтому я вряд ли вправе читать тебе нотации, но могу с уверенностью сказать, что ты протаптываешь ту же дорожку с теми же граблями, что и с Калусом и Аминой. И рискуешь получить схожие результаты.
Снова тишина, такая густая, что Рама почти ощутил ее вкус. Затем связь прервалась, оставив его вглядываться в кромешную тьму. На нейропанели появилась надпись «Вызов завершен», затем она погасла.
Рама глубоко вдохнул, позволяя себе на мгновение сосредоточиться на неподвижности звезд на фоне слепящих огней движущегося транспортного потока под ними.
– Она бросила трубку?
Рама огляделся. Мэддисон Кент стояла чуть в стороне, держа стилус над широким планшетом, зажатым в изгибе ее локтя, и готовясь вести заметки по его указаниям.
– Бросила, – пробормотал он, жестом показывая, что планшет не понадобится. – Хотя, от злости или потому, что я задел больную струнку, не могу сказать.
– Эта женщина – стихийное бедствие, – проворчала Мэддисон, убирая стилус за ухо и расслабляясь.
Рама окинул ее предупреждающим взглядом, который она встретила, не дрогнув.
– Ой, ладно. Как будто ты не согласен.
– Возможно, и так, но я надеялся, что год совместной работы не создал у тебя впечатления, что я часто плохо отзываюсь за спиной о тех, кто не присутствует при защите на суде.
Рама отвернулся от окна и направился к широкому креслу за своим столом. Было уже поздно, а ему еще предстояло просмотреть дневные бланки заявок от Башира Саттара.
– Все в порядке. Я достаточно наслушалась гадостей от Арии. – Мэддисон последовала за ним и встала напротив стола. – На самом деле, последние две недели – первые с начала летнего обучения, когда мы перестали разговаривать каждый день.
Рама вскинул на нее бровь.
– И это… хороший знак?
– Конечно! – Мэддисон выглядела так, словно хотела закатить глаза, но, похоже, решила не делать этого. – Вот сам подумай: за большую часть своей жизни Ария изголодалась по настоящему дружескому общению. Если она не приходит ко мне, значит, находит его где-то еще, верно?
– Хм… Возможно. – Рама с минуту обдумывал эту новость, затем внимательно посмотрел на Мэддисон. – Кстати, я до сих пор не уверен в том, как отношусь к тому, что ты так сблизилась с одной из наших студенток.
– Тогда тебе следовало бы нанять в помощники военного, а не гражданского, – с нежностью улыбнулась Мэддисон. – Ты мог бы приказать мне прекратить проводить время с бедной девочкой.