Брайан Уэлч – Спаси меня от меня самого (страница 3)

Вся моя семья в самом деле благосклонно относилась к моей новой навязчивой идее, и даже моя мама начала брать у меня уроки каждую неделю. Спустя какое-то время я уже был полностью поглощён мыслью об игре на гитаре. Я не был помешанным металлистом или кем-то в этом роде, но у меня был врождённый хороший музыкальный слух, так что всё это имело смысл. Я мог услышать в песне, а затем точно обозначить сам где, какие ноты звучали, и спустя приблизительно год после того, как я начал играть, я начал учить песни Ted Nugent, Queen и Journey. В то время как игра композиций данных исполнителей была для меня лёгкой забавой, что действительно меня сделало психом по части игры на гитаре — так это вышедший альбом AC/DC «Back In Black». Я помню, как я слушал их музыку и думал: «Я хочу быть как Angus Young!»

Так было когда я только начал играть на гитаре. Я начал играть на гитаре постоянно и у меня это хорошо получалось. Моим родителям также нравилось, как я играю. Иногда они приходили ко мне в комнату и слушали, в то время как я практиковался в игре на гитаре. Даже Geoff приводил своих новых друзей в мою комнату и просил меня сыграть соло Eddie Van Halen в песне «Eruption». Он гордился своим маленьким братом-рокером, даже если продолжал отказываться подвозить меня на своей машине. Это было круто — только играть. С раннего возраста я любил играть музыку. Очень любил.

Я любил музыку стиля металл. Iron Maiden, Ozzy, Judas Priest, Motley Crue, Van Halen — всю подобную музыку. Я вёл образ жизни типичного металлиста. У меня была огромная коллекция медальонов моих любимых групп и я постоянно носил их все на себе: на рубашке, шляпе и на моем любимом джинсовом жакете. Моя мама научила меня пользоваться швейной машинкой и я начал самостоятельно подшивать свои штаны снизу, чтобы сделать их более облегающими — так я мог их подвернуть в свою большую теннисную обувь, которую я носил. Всё это, плюс все мои футболки металлиста — как видите я полностью посвятил себя музыке стиля металл.

Когда я не играл на гитаре, я смотрел кино. Я был большим фанатом ужастиков, примерно с 12 или 14 лет. Я любил абсолютно все фильмы ужасов. «Пятница 13-ое», «Кошмар на улице Вязов», «Хэллоуин» — если в подобных фильмах был какой-нибудь маньяк, убивающий людей, я обязательно смотрел это кино. Я записывал фильмы, шедшие по телеканалам, чтобы затем просматривать их снова и снова. Естественно, эти фильмы имели пометку «Только для взрослых», но мои родители не знали, что я смотрю их. Я до поздней ночи не спал, торча в своём подвале и смотря фильмы ужасов, после того, как все остальные ложились спать. Мне нравилось смотреть как убивают людей. Как правило, в этих фильмах были и эротические сцены. Обычно я по несколько раз перематывал на то место, где в кадре показывали голых девушек.

То время, когда я не играл и не смотрел ужасы, я проводил с друзьями. Я встретил одного подростка, которого звали JC и мы стали плохо влиять друг на друга. Большую часть времени мы болтались, часами напролёт слушая металл, иногда курили сигареты или колотили (ударяли) по мешкам с обёрточной бумагой, в то время как мои родители работали. Время от времени мы курили настоящую марихуану.

Может вам покажется странным, но первый раз, когда я попробовал марихуану был ещё до того, как мы переехали в Bako, мне было всего лишь 8 лет. Правда. Я знал одного подростка, который курил травку, и я стал иногда приходить в его дом. Иногда у него было при себе немного марихуаны, которую давал ему старший брат. Но это никогда не выходило из-под контроля. Я думаю, я просто был слишком маленьким, чтобы правильно вдыхать дым, поэтому просто набирал его в рот. Позже были гораздо более реальные вещи.

Становясь старше, марихуана стала всё чаще и чаще появляться в моей жизни. В средней школе я курил не много, в основном потому что у меня один дикий случай, связанный с марихуаной, из-за которого я впоследствии испытывал страх перед наркотиками в течение нескольких следующих лет. Я был в доме своего друга Пола, когда он сказал мне, что его кузен только что достал действительно убойную травку и у него есть немного с собой её. Он показал мне её и я увидел у него небольшие куски, похожие на кристаллы или что-то в этом роде. Но эти куски не привлекали меня, поэтому я купил пару косяков и спрятал их, после чего в один из дней вернулся из школы домой и решил раскурить один из косяков. Мои родители были на работе. Я пошёл на наш задний двор, таща за собой стул и попутно смотря на часы, чтобы удостовериться, что у меня есть достаточно времени для того, чтобы оттянуться, пока мои родители не вернулись домой.

02:30. Отлично.

Я взял один из этих косяков с кусками марихуаны, которые мне дал Пол, закурил, сделал пару глубоких затяжек и погасил.

Начиная с этого момента, я уже не понимал, где я нахожусь.

Более того, я не мог пошевелиться.

Но я был совершенно уверен, что я лишился рук. То есть я в буквальном смысле чувствовал, что мои руки исчезли, растаяли. Так как я не мог пошевелиться, я не мог запаниковать, и это, возможно, было только к лучшему. Это продолжалось в течение нескольких минут, и это в самом деле пугало меня, потому что я думал: «если я потерял свои руки, то как же я собираюсь после этого играть на гитаре?» Затем я услышал как к дому подъехала машина моего отца. Я посчитал это странным, что он так рано вернулся домой днём. С некоторым усилием я повернул свою голову и посмотрел на часы.

06:15? Я был под кайфом в течение четырёх часов? Было похоже, что прошло всего несколько минут, но на самом деле я в течение четырёх часов сидел там, на заднем дворе, держа в руке наполовину скуренный, непогасший косяк и уставившись взглядом в землю в течение четырёх часов. Всё это время я чувствовал, что у меня исчезли руки. В конце концов я должен был идти в Sizzler[4] в тот день, чтобы поужинать вместе с семьёй, но сначала меня должно было отпустить, ведь я не мог идти туда под кайфом. Это было чертовски сложно: смотреть в их глаза и говорить с ними, притворяясь, что со мной всё в порядке и я не под кайфом. Я был настолько сильно под кайфом, чтобы у меня даже не появилась тяга к поеданию[5], я не мог съесть большую часть еды. Только притворялся. Это было совсем не смешно.

В то время как я отвлёкся от марихуаны в старших классах, в средней школе я всё ещё пробовал её вместе с JC, когда нечего было делать. Но чаще мы просто слушали металл. Мы оба любили металл. Он играл на барабанах, я играл на гитаре, поэтому мы постоянно торчали в подвале моего дома или в его гараже. Я не думаю, что мы когда-либо стали бы группой, вероятно потому что у нас действительно не было группы как таковой. Нас было только двое.

Иногда мы воровали различные вещи. Помните те шляпы 80-х, у которых были длинные хвостики сзади? С отворотами? Мы оба очень хотели такие шляпы, потому что однажды мы увидели в торговых пассажах подобные шляпы с крутыми рисунками Iron Maiden спереди. Так в один день, каждый из нас украл по такой шляпе. Чувак, мы любили эти шляпы так сильно, в основном из-за того что ни у одного из нас не было длинных волос, и те хвостики шляп сделали нас выглядящими просто потрясно. Особенно ночью.

Наркотики… жестокое кино… мелкое воровство в магазинах… Я определённо выбрал неправильные дороги жизни в раннем возрасте, но тем не менее, мне удалось скрыть это от родителей, не попасться на этом. Я думаю, что это было частью острых ощущений, осознание того, что меня могут поймать мои родители и я не представляю, что бы сделал мой отец, если бы он узнал что я делал тогда. Вероятно он убил бы меня.

По правде говоря, тенденция моего папы выходить из себя из-за мелочей, действительно повлияла на меня в моей жизни. Злость в его голосе помещала страх в меня, который я держал в себе всё время, в конечном счёте боясь конфронтации с отцом. Из-за этого страха, я зажался в себе, когда у кого-нибудь в школе были проблемы со мной. Я не ходил постоянно зашуганным, но я действительно чувствовал себя, и выглядел слабым. Когда кто-нибудь из крупных ребят хотел ударить меня, я допускал это. Тот страх во мне снова влиял на меня, и я не мог даже защитить себя. Я был тряпкой.

Мои худшие воспоминания были связаны с средней школой и предвыпускными классами. После учёбы, около школы меня всегда поджидали двое парней, с которыми я болтался вокруг. Они постоянно придирались ко мне и обычно делали мне «Розовый Живот» (это когда вас бьют руками по голому животу до тех пор, пока он не станет розовым), пока я не начинал плакать. Или они просто били меня, пока я не начну плакать. Затем они чувствовали, что сделали что-то плохое и сожалели, но меньше чем через неделю всё повторялось снова.

Я ненавидел тот факт, что я не способен защищаться против них, но я не мог пойти, убежать к мамочке и папочке. Хотя я знал, что я могу укрыться за спиной Geoff, но я также не хотел, чтобы мой брат дрался вместо меня. В результате всё это привело к тому, что я застрял в своём собственном страхе. Из-за этого парализующего страха я начал вымещать всю злость, ярость, находясь один дома. Иногда я шёл, брал Эйприл — собаку нашей семьи, относил её в свою комнату, закрывал дверь и начинал жестоко избивать её своими кулаками. Теперь ещё кто-то был слабаком; я был жестоким парнем. Я также фантазировал все самые жестокие способы расправы с теми парнями из школы. Я представлял как мы втроём находимся в школе и вокруг нас никого нет, словно игра в Прячущихся и Ищущих. И затем в этих фантазиях я доставал из своего кармана нож и наносил этим ножом удары им до тех пор, пока они не начинали кричать точно так же, как кричал когда-то я. Я думаю, что всё это из-за тех фильмов ужасов, которые я смотрел: это они питали мои жестокие фантазии.