Брайан Стейвли – Клинки императора (страница 34)

Как бы ни были пьяны двое кадетов, при этом известии они довольно быстро протрезвели. Гент еще немного покачивался, а у Лейта порой замутнялся взгляд, но к тому времени, когда Валин закончил рассказ, Гент уже отбросил букет, и оба тянули руки к ножам.

– Где? – спросил Лейт, поворачиваясь спиной к Валину и Лейту и осматривая маленькое, темное пространство лачуги.

– Не здесь, – отозвался Валин. – Эми…

Он остановился. До него снова дошли слова Рианны: «Эми собиралась встретиться с кем-то из солдат». Охваченный внезапным подозрением, Валин покосился на Гента с Лейтом. Они были знакомы полжизни; Лейт слишком быстро летал и слишком много пил, а Гент на тренировках набрасывался на товарищей как бешеный бык, но ни один из них не казался способным на такую жестокость. Кроме того, Эми была мертва уже больше недели. Если бы они были теми, кто ее убил, то едва ли заявились бы сюда посреди ночи, ища возможности перепихнуться.

– Это не здесь, – повторил он.

– Когда? – спросил Лейт.

– А что с Рианной? – угрюмо пророкотал Гент.

– Около двух недель назад, – ответил Валин. – Но Рианна нашла тело только сегодня вечером, связанное и порезанное, на одном чердаке возле гавани. Рианна в порядке – насколько можно быть в порядке после такого. Мы только что похоронили Эми.

– Шаэлево дерьмо, – пробормотал Лейт, засовывая в ножны поясной нож и качая головой. – Где она сейчас?

Валин кивнул на заднюю дверь.

Лейт шагнул в ту сторону, потом остановился, неловко подобрал цветы, брошенные Гентом на пол, и снова собрал из них нечто напоминающее букет.

Увидев кадетов, Рианна опять начала плакать. Взгляд Гента скользнул по могиле, затем кадет обернулся к девушке и натянуто произнес:

– Валин нам все рассказал. Найдите этого ублюдка, и мы его прикончим. – Он закончил фразу решительным кивком, словно нашел выход из сложной ситуации.

Лейт заключил Рианну в объятия. Она пыталась сопротивляться, но потом обмякла у него на плече, шмыгая носом. Кто-нибудь другой мог бы почувствовать себя неловко, утешая проститутку, с которой собирался переспать и ради этого переплыл пролив, но для Лейта чувство неловкости было не очень знакомо. Он целовал ее в голову, словно она была его сестрой, и нежно покачивал взад и вперед, не говоря ни слова. Лин наблюдала за ними, прищурив глаза.

– Что это вы там делаете?

– А это важно? – вполголоса отозвался Лейт.

Они посмотрели друг другу в глаза над головой Рианны. Лин покачала головой.

– Нет, наверное, нет.

Весь следующий час они впятером пили вино, принесенное Лейтом. Как выяснилось, двое кадетов время от времени спали с сестричками еще начиная с того возраста, когда научились кое-как вытаскивать члены из штанов. Валин был удивлен тем, как много они сумели вспомнить об убитой девушке. Их рассказы были один непристойнее другого, и вначале он думал, что эти грубости могут оскорбить или расстроить Рианну. Однако та, как ни странно, казалась тронутой тем, что посторонние люди тоже что-то помнят о ее сестре. Она смеялась их шуткам, хотя чем дольше они сидели, тем больше заплетался ее язык. Кувшины шли по кругу один за другим, и в конце концов бедная девушка погрузилась в пьяный сон, положив голову Лейту на колени.

Кадет провел пальцем по ее щеке, позвал по имени, потом еще раз, громче. Когда стало ясно, что она не собирается просыпаться, он повернулся к Валину:

– Ты можешь мне сказать, что, во имя Кента, там произошло?

Рассказ занял немного времени, и когда он подошел к концу, ни у кого не было настроения говорить. Где-то в дальнем конце переулка лаяла собака – безостановочно, затравленно, безысходно.

– Значит, кеттрал? – произнес наконец Лейт. В его голосе звучала несвойственная ему подавленность.

– Необязательно, – довольно резко отозвалась Лин. – Рианна говорила, что Эми собиралась этим утром встречаться с кем-то из солдат, но это еще не значит, что кто-то из солдат повинен в ее смерти. Шлюхи постоянно попадают под раздачу. Когда мужчина платит за девушку как за скот, ничего удивительного, если он и обращается с ней, как со скотом.

Валин поморщился.

– Поднять ее по всем этим ступенькам, связать в таком виде, как мы ее нашли, сделать так, чтобы она не кричала все это время…

– Крючок тоже не Кентов монастырь, – оборвала его Лин. – Это же сумасшедший дом: в порту дерутся моряки, остальной город бухает; здесь можно быка забить прямо на улице средь бела дня, и никто даже не заметит.

– Я хочу сказать только, что это дело не пахнет любительщиной… – начал Валин.

– Это дело пахнет дерьмом! – пророкотал Гент.

– Еще бы оно не пахло дерьмом, – отрезала Лин. Ее голос был полон яда. – Здесь все пахнет дерьмом! Что, говорите вы, э-э… посещали Эми уже много лет? С тех пор, как ей исполнилось тринадцать?

– Брось, Лин, – примирительно отозвался Лейт. – Мы ее не убивали. И вообще, а сколько было тебе, когда ты впервые трахнулась? Двенадцать? Шлюхи и солдаты взрослеют быстро.

– Она уже не повзрослеет, – рявкнула Лин. – Она мертва!

– Да, и мы пытаемся выяснить, кто ее убил, – вставил Валин, стараясь утихомирить их прежде, чем Рианна проснется посреди начавшейся свары.

– Какой-нибудь больной на голову ублюдок, которому надо сперва порезать шлюху, прежде чем забавляться с ней, – предположил Гент.

Лин метнула взгляд на спящую девушку.

– Она в отключке, – довольно мягко заметил Лейт. – Я-то думал, что у меня есть все поводы напиться до беспамятства, но тут…

Он замолк, качая головой.

– Итак, кто? – настаивал Валин. – Мы с Лин были здесь, на Крючке, в тот день, когда она умерла. Это случилось в тот день, когда рухнул трактир Менкера. Сами Юрл, кстати, тоже тут был.

– Похоже на Юрла, – заметил Гент. – Взять девчонку силой. Сделать ей больно.

Лин, казалось, хотела сказать какую-то резкость, но прикусила губу.

– Нет, – вымолвила она почти с неохотой. – Взять силой, да. Может быть, даже убить. Ему бы это несомненно понравилось. Но то, что мы там увидели… все эти свечи, веревка, порезы… все это было слишком…

– Слишком интимно, – согласился с ней Валин после минутного раздумья. – Юрл любит причинять боль, унижать людей, но он любит делать это на публике.

– Ну хорошо, – хмурясь, сказал Лейт. – Но он не единственный среди наших почтенных собратьев по оружию, кто любит делать людям больно.

Это мимолетное замечание напомнило Валину об их разговоре в «Черной шлюпке» предыдущим вечером. Казалось, прошла уже неделя, а не одна ночь, с тех пор, как они пытались вытрясти из Юрена информацию.

– Анник тоже была на Крючке в тот день, когда убили Эми, – коротко сообщил он. – Парень, который присматривал за Менкеровым кабаком, говорит, что видел ее там в начале дня.

– Анник, конечно, смертоносная штучка… – задумчиво проговорил Лейт.

– Менкер! – перебила Лин, кивая головой. – Эми собиралась тем утром к Менкеру! Рианна говорила нам.

– Зачем? – спросил Лейт.

– Чтобы встретиться с кем-то из солдат.

Они переглянулись.

– Н-ну… – проговорил Гент. – Я не особенно много понимаю насчет Анник, но она точно не мужик.

Валин взмахом руки отмел возражение в сторону:

– Мы ведь не знаем, мужчина убил Эми или женщина. Мы знаем только, что это был кто-то из кеттрал.

С гавани начал задувать легкий утренний бриз, наполненный запахами соли и отлива. Где-то поблизости мужчина и женщина начали кричать друг на друга – то ли на улице, то ли в одной из жалких лачуг наподобие той, в которой ютились Эми с Рианной. Крики продолжались какое-то время, потом женщина резко вскрикнула, словно от боли, и все стихло.

– Женщина не сделала бы такого с другой женщиной, – наконец проговорила Лин.

– Кеттрал не похожи на остальных людей, – заметил Валин. – И уж во всяком случае женщины-кеттрал точно не похожи на остальных женщин.

Он постарался смягчить тон своего последнего замечания, но это ему не особенно удалось.

– Но почему? – спросил Гент. Он напрягся и нахмурил свое жесткое лицо, сосредоточившись и пытаясь понять. – Зачем Анник могло понадобиться ее убивать? Чтобы… что?

– А зачем эта сука вообще что-то делает? – отозвался Лейт. – Поди пойми. Она же сумасшедшая. Здравого смысла у нее как у слепой лисы в запертом курятнике.

Хотя Анник было всего пятнадцать лет, закаленные инструкторы кеттрал в шутку говорили, что у нее каменное сердце и стальной желудок. В столовой она ела отдельно от других, в одиночку тренировалась на стрельбище, и если верить слухам, спала, положив свой лук на койку рядом с собой. Мысль о том, что она могла заглянуть к Менкеру, опрокинуть пару кружек эля и поболтать с посетителями, была столь же далека от реальности, как предположение, что акула может выйти из моря на плавниках, чтобы попросить мисочку супа.

– Может быть, Анник и сумасшедшая, – тихо сказал Валин, – но у нее есть метод. Она вполне могла сотворить что-нибудь подобное.

– Но мы до сих пор не имеем представления о мотиве, – отметила Лин. – Ну, зашла Анник в трактир, и что, только поэтому будем считать ее убийцей?

– А что, она не может быть убийцей только потому, что она женщина? – парировал Лейт.

Лин открыла было рот, но, прежде чем она успела возразить, Валин прервал их спор, подняв руку.

– «Ничего не предполагай», – процитировал он первую главу «Тактики». – Если мы будем считать, что убийцей мог быть кто угодно, то у нас будет меньше причин для разочарований.