Брайан Стейвли – Клинки императора (страница 33)
– Может, принесешь вино сюда? Выпьем за память Эми. И ей плеснем на могилку.
Валин, кивнув, направился к дому, чувствуя благодарность за эту минутную передышку. Кеттрал годами приучали солдат к виду мертвых тел; но они почти ничего не говорили о том, как быть с теми, кто остался в живых.
Щербатый глиняный кувшин с персиковым вином нашелся без труда. У сестер было не так уж много пожитков: один-единственный соломенный матрас, аккуратно застеленный драным лоскутным одеялом; комод, в котором не хватало одного ящика; две миски и две ложки рядом с широким жестяным умывальным тазом. Он представил, как они сидели вдвоем на кровати – всего лишь девчонки, – хлебая какую-нибудь бурду и рассказывая друг дружке разные истории, чтобы как-то скрасить жизнь. Покачав головой, он толкнул дверь и вышел обратно в темноту.
Они пустили бутылку по кругу, немного плеснули на могилу, потом сделали еще по глотку. Лин спросила Рианну, не хочет ли она сказать несколько слов о своей сестре.
– Она присматривала за мной… – Это было все, что смогла выжать из себя Рианна. – Она была моложе, и все равно… присматривала за мной…
– Ну-ну, все хорошо, – тихо успокоила ее Лин.
Валин хотел поинтересоваться, что хорошего можно увидеть в том, что случилось с Эми, но принудил себя молчать. Жизнь Рианны и без того была достаточно тяжела, не стоило добавлять ей лишний вес горькими словами.
– Как вы думаете, Ананшаэль добр к мертвым? – спросила она шепотом через какое-то время.
Лин с Валином переглянулись. Мало кому пришло бы в голову назвать Владыку Костей добрым. Бог, который разлучал души живущих с телами, отрывал родителей от их детей и юношей от их возлюбленных, естественно, рисовался воображением как существо ненадежное и злонамеренное. Ходило множество жутких рассказов про Присягнувших Черепу – кровавых жрецов Ананшаэля, которые пили из кубков кровь и душили младенцев в колыбелях. Присягнувшие Черепу были безжалостные убийцы, прошедшие специальное обучение; опаснейшие люди на обоих континентах, если не считать кеттрал. Глядя на его избранных жрецов, было сложно представить, что Ананшаэль может быть добр.
С другой стороны, Гендран называл смерть последним даром, который может быть принесен страдающему солдату. Валин снова вспомнил тело Эми, подвешенное за запястья на чердаке, с вылезшими из глазниц глазами. Возможно, в самом конце Ананшаэль действительно был к ней добр. Возможно, он был не более злым, чем садовник, подрезающий деревья, или крестьянин, собирающий урожай.
– Только мертвые поистине спокойны, – тихо произнес Валин, цитируя вспомненный отрывок.
Рианна кивнула. Маловероятно, чтобы у нее была возможность изучать труды Гендрана, но, по-видимому, смысл высказывания оказался ей близок. Если подумать о том, какую жизнь она вела, было нетрудно понять почему. Валин поднес кувшин к губам, сделал еще один глоток и передал дальше. Какое-то время все трое молчали и пили вино, сидя на холодной земле и глядя на холодную кучку камней, символизировавшую конец земного существования.
– У тебя есть идеи насчет того, кто мог это сделать? – наконец спросил Валин.
Ему очень не хотелось нарушать тишину – иллюзию спокойствия, – но этот вопрос уже давно не давал ему покоя. Рианна уныло покачала головой:
– Нет. Мне и в голову не приходило, что кто-нибудь может…
Ее голос оборвался, однако на этот раз она сдержалась и не начала плакать. «Молодец, – подумал Валин, – смогла взять себя в руки всего лишь за одну ночь». Ему доводилось видеть кадетов кеттрал, у которых уходило больше времени на то, чтобы переварить свой первый урок на поле сражения.
– Эми не говорила, может быть, она собиралась с кем-нибудь встретиться? – поддержала тему Лин. – Может быть… с мужчиной?
Рианна прикусила губу и сощурилась, глядя перед собой в темноту.
– Она говорила… Да… Она говорила, что собирается встречаться с кем-то из солдат, но это было еще раньше, днем.
Валин и Лин обменялись взглядами.
– Кеттрал? – медленно спросил Валин, хотя ответ был очевиден.
Супружеские отношения для кеттрал были запрещены: муж или жена стали бы лишним бременем, отвлекающим фактором, а также удобным рычагом для врага, который мог попытаться использовать их для манипуляции или шантажа. По мысли Гендерсона Джейкса, основателя Гнезда, кеттрал должны были стать элитным подразделением солдат, преданных целомудрию, империи и военному искусству. Однако ему пришлось ограничиться лишь двумя из этих трех пунктов. Молодые мужчины и женщины, согласные прыгать с огромных птиц на горящие здания по одному лишь кивку командующего офицера, встретили яростным протестом требование воздерживаться от половых взаимоотношений. После того как шесть или восемь солдат были отправлены на виселицу за то, что занимались сексом в ночном дозоре, в разведке, а также будучи пристегнутыми к одной из Кентом клятых птиц (последний эпизод Валин всегда находил равно невероятным и достойным восхищения), недовольство в войсках достигло точки кипения. Все склонялось к тому, что Джейкса могла ожидать безвременная и жестокая кончина, а вместе с ним и орден, который он пытался основать. Однако, будучи хорошим стратегом, Джейкс знал, когда следует уступить. Запрет на вступление в брак остался в силе, однако относительно сексуальных контактов солдатам был дан зеленый свет.
Сейчас, несколько столетий спустя, на Крючке в изобилии водились проститутки и публичные дома – простейшее решение древней проблемы. Валин тоже посещал их несколько раз; обычно его затаскивали Лейт или Гент, когда они все были в подпитии. Впоследствии он всегда чувствовал себя немного грязным, но всегда знал, что пойдет туда снова, когда его прижмет. Дело казалось достаточно безобидным, и в конце концов, этих женщин никто не заставлял. Однако сейчас, со смертью Эми…
– Она собиралась встретиться с одним из кеттрал? – переспросил он более резким тоном, чем намеревался.
Рианна кивнула.
– Но имени не называла?
– Нет, – угрюмо отозвалась та. – Сказала только, что они встречаются у Менкера. Она была взволнована, вот что странно. То есть, она же была шлюха… Бывают работы и похуже, но не то чтобы Эми это нравилось. Она никогда не… радовалась… встрече с мужчиной.
Сердце Валина забилось сильнее. В этом был какой-то извращенный смысл. Если кто-нибудь и мог знать, как связать девушку, как сделать, чтобы она не кричала, как ее зарезать и потом выскользнуть так, чтобы никто не заметил, то это были кеттрал. Именно этому их и обучали на базе. И кроме того, разумеется, не следовало забывать о лиранской веревке. Следующий вопрос непрошеным возник на его губах, но прежде чем он успел его задать, их разговор был прерван шумом, донесшимся из проулка по ту сторону лачуги. Судя по звуку, людей было двое, причем сильно выпивших; они подходили к дому, на ходу выкрикивая нетвердыми голосами рифмованные строчки:
– Кеттрал, – сказал Валин, взглянув на Лин.
Она сдержанно кивнула, убрав руку с плеча Рианны, чтобы иметь свободу действий.
– Рианна! – раздался с улицы радостный вопль. Кто-то заколотил кулаком в хлипкую дверь с передней стороны лачуги. – Эми! Открывайте! Мы пришли с вином и членом!
– И с цветами, – добавил другой, более басовитый голос.
– Прре-кррас-ными цветами!
– Я разберусь, – произнес Валин, шагнув к задней двери дома.
Он в несколько шагов пересек крошечное внутреннее пространство, на ходу проверяя клинки за спиной, подошел к двери и распахнул. За ней маячили два знакомых лица. Лейт держал в каждой руке по бутылке; он приготовился к встрече, встав за дверью в театральную позу – голова запрокинута, бедра выпячены вперед, руки распростерты для объятия. На полшага сзади стоял Гент в расшнурованном до середины груди мундире, зажав в мясистом кулаке обтрепанный букет местных цветочков.
Оба кадета отшатнулись, выпучив глаза и мучительно пытаясь сообразить, чем может объясняться неожиданное появление Валина за этой дверью. Затем Лейт разразился хохотом.
– Отличный ход, Валин! Отлич-чный! А мы-то думали, ты ночи напролет вздыхаешь по Лин!
– Что вы здесь делаете?
Валин почувствовал себя глупо, едва успев задать этот вопрос. Эми и Рианна были проститутками; не требовалось большого ума, чтобы понять, что могло заставить двух кадетов барабанить в их дверь посреди ночи.
Гент расцвел пьяной улыбкой. Лейт склонился вперед с заговорщицким видом:
– Порой нас привлекают выдающиеся библиотеки, порой ученые диспуты о большой политике… Но сегодня! – он подмигнул. – Сегодня, пожалуй, нам хочется немного тепла, если ты понимаешь, о чем я. Надеюсь, ты не слишком утомил наших подружек?
Внезапно он взревел так громко, что у Валина зазвенело в ушах:
– Эми! Р-риан-на! Мы пр-ришли с вином и членом!
– Да заткнись ты, Кентом клятый дебил! – прошипел Валин.
Он ухватил обоих кадетов за одежду и затащил их внутрь. Лейт первым восстановил равновесие и обвел мутным взглядом комнату.
– Эй, ты чего? А где Эми? Где Рианна?
– Эми мертва, – резко сказал Валин и подождал, убеждаясь, что его слова проникли сквозь пелену алкогольных паров. – Кто-то подвесил ее к потолочной балке и порезал на ленты.