Брайан Смит – Порочный 3 (страница 12)
Ливия закончила работу и показала Салли шовную иглу, поднеся ее близко к ее покрытому потом лицу.
- Прекрати дрыгаться, или я заставлю тебя проглотить ее.
Салли сразу же прекратила сопротивление. Однако гнев девушки прорвался сквозь ее слезы:
- Ты, гребаное чудовище!
Ливия приподняла бровь, выбросив использованную иглу в мусорный бак.
- Я понимаю, что ты на меня обиделась. Я бы на твоем месте тоже была бы в ярости. Но я
Салли ничего не сказала, но было видно, что внутри она кипит в гневе. Ливию это даже возбуждало. Пока сучка подчинялась и держала рот на замке, ее все устраивало.
Ливия открыла папку, лежащую на тележке и достала большой конверт.
- Умничка, Салли. Тебе нужно учиться сохранять спокойствие. В дальнейшем тебе это очень пригодится. Видишь ли, боюсь, у меня для тебя плохие новости.
Салли нахмурилась.
- Плохие новости? Хуже, чем эта?
Ливия открыла конверт и достала лист рентгеновской пленки, протянув его Салли.
- Пока ты была без сознания, доктор провела тщательный осмотр. Она обнаружила некоторые тревожные симптомы и назначила рентген. Это рентгеновский снимок твоей грудной клетки. Как ты можешь видеть... - медсестра не глядя ткнула в середину снимка, - есть подозрение на опухоли. Боюсь, нам придется тебя оперировать.
Дыхание Салли участилось, черты лица исказились в растущем беспокойстве.
- Что? О чем ты говоришь? Покажи мне снимок.
Но Ливия положила рентгеновскую пленку обратно в конверт и вернула в папку. На самом деле это был не снимок груди Салли. Она просто вытянула снимок наугад и издевалась над девушкой, веселясь от бури эмоций, промелькнувшей на лице несчастной. Это была ее извращенная игра, жуткая пьеса, которую она разыгрывала много раз за годы работы в Тюрьме №13.
Ливия снова взяла окровавленный скальпель.
- При всем уважении, грязная шлюха, мы - медицинские работники, а ты - мразь. Ты должна быть благодарна, что мы вообще заботимся о тебе.
Салли дрожала. На ее лбу выступили капельки пота.
- Не делай этого. Пожалуйста. Господи, помоги мне. Пожалуйста, не надо.
Ливия засмеялась.
- О, пожалуйста. Богу нет дела до тебя, глупая корова. Посмотри на себя. Разве ты была бы здесь, если бы Он заботился о таких как ты?
Салли захлебнулась в приглушенном всхлипе.
- Пожалуйста. Я умоляю.
Медсестра засмеялась.
- Ах, умоляю, началось. Поверь, мы практические еще даже и не начинали.
Прежде чем пациентка смогла ответить снова, Ливия воткнула скальпель в живот женщины чуть ниже грудной клетки и сделала надрез. Салли кричала и визжала, когда из глубокого разреза хлынула кровь.
Ливия смеялась и продолжала резать.
Ее звали Ленор Флэнаган, но прозвище "Паучиха" она получила вскоре после прибытия в Тюрьму №13, восемь месяцев назад. Прозвище ей даже понравилось, оно пугало людей одной своей ассоциацией. И она полностью оправдывала свою кличку, часто подкрадывалась незаметно, внезапно появляясь там, где и когда ее меньше всего ожидали. Остальных это нервировало и приводило в замешательство.
Паучиха также была подходящим прозвищем для девушки, которую считали странной на протяжении почти всех двадцати трех лет ее жизни. В школьные годы ее называли гораздо хуже. Так что эта кличка была не так уж плоха, учитывая, что ее всегда привлекали арахниды.
При росте чуть меньше пяти футов[2]и весе около ста фунтов[3]в одежде, брюнетка с жесткими волосами была миниатюрной женщиной. Именно поэтому она могла передвигаться незаметно, словно фантом. Могла затаиться в самом узком пространстве, спрятаться за самым небольшим предметом, там, где никто другой никогда бы не поместился.
Она часто забиралась на самую высокую точку в помещении и наблюдала за всеми, что часто тоже нервировало заключенных.
Увы, ни одна из ее способностей не помогла ей сегодня ускользнуть от надзирателей. Она была в своей камере, как и все остальные, когда за ней пришли. После неудачной попытки проскочить между их ног и укрыться в одном из своих многочисленных убежищ, ее заковали в кандалы и доставили сюда, в спальню начальницы тюрьмы.
И вот теперь она была здесь, раздетая и стоящая на четвереньках в большой и роскошно обставленной спальне мисс Викман. Огромная кровать с резным деревянным каркасом ручной работы выглядела так, словно была доставлена сюда прямиком из музея. Сидящая на краю кровати и в одних только черных кружевных трусиках и бюстгальтере женщина с суровыми чертами лица показалась Паучихе ледяной королевой. В каком-то смысле эта женщина и была своего рода королевой, обладая такой абсолютной властью, что была почти богоподобна. Она могла совершенно безнаказанно делать все, что хотела, с каждым, кто был заключен в Тюрьму №13 или работал в ней.
Мисс Викман подняла подбородок в царственном жесте.
- Ползи ко мне.
На карачках Паучиха осторожно стала приближаться к мисс Викман, пока та не приказала ей остановиться.
Паучиха остановилась перед лежащим на полу листом липкой мухоловки, к которой прилипло несколько мух.
- Это твой поздний ужин. Ты ведь Паучиха, верно? – начальница тюрьмы рассмеялась. - Не трудись отвечать. Я знаю, как тебя называют. Этот деликатес был приготовлен специально для тебя, Паучиха. Наслаждайся.
Паучиха уставилась на липкий лист, нервно облизнув губы и почувствовав, как в горле встал комок.
- Попробуй то, что мы приготовили для тебя, девочка, - сказала мисс Викман более суровым тоном, не терпящим возражений. - Я буду считать это личным оскорблением, если ты откажешься. Ты же не хочешь меня расстроить?
Тем не менее... Паучиха колебалась.
Она вздрогнула, услышав знакомый свист взмаха кнута, рассекающего воздух. Кнут хлестнул ее по спине, отчего на глаза навернулись слезы, и она вскрикнула от боли. Струйка крови из раны стекла по ее спине и капала на пол.
Хельгa фон Трампе насмешливо смотрела на Паучиху, помахивая кнутом. Она была так же полураздета, хотя и более вычурно. Вместо нижнего белья на ней было очень открытое красное бикини из двух частей с изображением свастики в белом круге. В промежности нижней части была изображена свастика в белом круге. На голове у нее была черный берет с эмблемой СС, который она никогда не снимала. Образ довершали черные туфли на шпильках.
- Выполняй приказы начальницы, мразь!
Она снова взмахнула кнутом, на этот раз хлестнув по полу, в нескольких сантиметрах от раздвинутых пальцев девушки.
Понимая, что у нее нет выбора, Паучиха опустила лицо к мухоловке. Сначала она попыталась всосать маленькие тушки с липкой бумаги, но это оказалось невозможным. Тогда она вытянула губы и, зацепив ими тушки, отрывала мертвых мух от листа и заглатывала, пока не съела их все до единой. Во рту остался мерзкий привкус, а из желудка поднималась тошнота. Мухоловка прилипла к ее лицу, и она дрожащими пальцами оторвала ее.
Мисс Викман улыбнулась.
- Вот, хорошая девочка. Теперь ползи дальше. Тебя ждет новое лакомство.
Сдерживая прилив тошноты, Паучиха проползла немного вперед, пока начальница тюрьмы не приказала ей остановиться.
Паучиха остановилась и посмотрев вниз, увидела на тарелке из тончайшего фарфора тело мертвой мыши. Тарелка была белой и сверкающей. Мертвый грызун лежал в соусе и веточках зелени.
Паучиха с мольбой посмотрела на мисс Викман.
- Пожалуйста, не заставляйте меня делать это.
Начальница сняла трусики, пока Паучиха пожирала мух и мастурбировала, пальцами правой руки лаская свой клитор.
- Это еще один деликатес. Разве ты не видишь, с какой любовью все было приготовлено? - Викман слегка поерзала на краю кровати. - Ешь, неблагодарная свинья, или я прикажу Хельге выпороть тебя до смерти.
Чтобы подчеркнуть серьезность этой угрозы, Хельга снова хлестнула кнутом по полу. На этот раз он прошел в сантиметре от оттопыренного мизинца девушки, заставив ту испуганно вскрикнуть.
Слезы хлынули из глаз, Паучиха потянулась за мышью.
- Нет! - прорычала Викман, в ее глазах вспыхнула неподдельная ярость. - Сколько раз я должна тебе повторять? Не трогай еду руками. Опусти морду к тарелке и ешь, как собака, которой ты и являешься.
Хныча, Паучиха выполнила приказ. Тошнота, которую она ощутила в этот раз, усилилась в геометрической прогрессии, когда она взяла мышь зубами и сжала челюсти; склизкие внутренности вместе с кровью расползлись у нее во рту подобно живым червям. Зажмурившись, она проглотила эту мерзость, пытаясь удержать ее внутри себя. Но рвотный рефлекс сработал против ее желания, и она тут же выблевала только что проглоченную разорванную зубами тушку.
- Жри, сука, - криво усмехаясь, проговорила начальница тюрьмы, еще яростнее двигая пальцами у себя между ног.
Девушка взмолилась о снисхождении. Вид пропитанной желчью тушки мыши заставил ее желудок болезненно скрутиться.
- Я не могу этого сделать! - плакала она, слезы снова полились ручьем. - Пожалуйста, пожалуйста... Я пыталась. Я правда пыталась!
Мисс Викман презрительно хмыкнула, покачав головой.
- Два удара плетью, Хельга. Если после этого она не будет делать то, что ей говорят, ты можешь делать с ней все, что захочешь.