Брайан Смит – Порочный - 2 (страница 51)
- Кажется, теперь я понялa.
Хорст приподнял бровь.
- Ой? Расскажи мне, что ты понялa.
Она вздрогнула, когда он поднял руку выше по ее бедру и скользнул пальцем внутрь. Однако она только поморщилась. Он ждал какой-то особенной реакции, чего-то более драматичного, но она отказалась дать ему это. По крайней мере, это было единственное, что она могла сделать. Если бы он не причинял ей настоящей физической боли, она бы не кричала и не умоляла. Она будет цепляться за любой хрупкий кусочек достоинства, оставшийся у нее, так долго, как только сможет.
Дафна посмотрела ему в глаза, стараясь не выдать своей реакции, когда его палец проник глубже.
- Ты не волнуешься, потому что тебе дали разрешение действовать безнаказанно. Tы волeн убивать кого хочешь, предаваться каким угодно извращениям, потому что знаешь, что последствий не будет. Нет ничего, что ты не мог бы скрыть или оправдать как необходимое для продвижения своих исследований.
Он кивнул.
- Умная девочка. Необычайно умна, особенно по сравнению с моими обычными объектами. Может быть, мне не следует так торопиться, чтобы убить тебя.
И снова Дафна изо всех сил старалась не реагировать внешне. Возможно, он просто играл с ней. Она не хотела выдавать ни малейшего проблеска надежды. Она была убеждена, что это убьет ее так же быстро, как и все остальное.
Поэтому она немного сменила тему в своем следующем разговоре, который был связан с еще одним просчитанным риском.
- Есть кое-что еще, чего я не понимаю.
- Да?
- Лексус действительно был твоей дочерью?
Этот вопрос задел его. Это было очевидно по легкому раздуванию его ноздрей и короткому сжатию подбородка. Он вынул палец из ее влагалища и потянулся за ножом. Дафна успела сделать глубокий вдох, прежде чем он вонзил нож в ее рану. На этот раз подавить внешнюю реакцию не удалось. Она закричала и напряглась, пытаясь освободиться. Хорст толкнул нож глубже, пока тот не застрял глубоко в мышцах. И он оставил его там. Дафна уставилась на кусок стали, торчащий из ее плоти, и заплакала.
Но этот вопрос вряд ли стоил задавать, настолько очевиден был ответ. Конечно, этому не было предела. Этот человек был современным эквивалентом кого-то вроде Йозефа Менгеле[23], упивавшегося жестокостью под прикрытием науки. Только в этом случае гнусные дела безумного доктора никогда не будут разоблачены. Он, по-видимому, был изолирован от любого риска для своего личного благополучия. Человек столь чудовищный, учитывая такую широту, не имел никаких ограничений во всем, что бы он ни делал.
Хорст протянул руку за спину и развязал завязки фартука, завязанные узлом на пояснице. Он снял фартук, аккуратно сложил его и положил на угол стола. Некоторая суровость исчезла с его лица, когда он снова заговорил.
- Лексус была особенной девушкой, но ты правa, она не была моей биологической дочерью. Tы действительно удивительно проницательнa.
Дафна изо всех сил старалась сосредоточиться. Инородный предмет, глубоко засевший в ее плоти, затруднял это. Она медленно выдохнула и медлила с ответом, пока не убедилась, что может говорить ровным тоном.
- Это было нетрудно... - oна поморщилась и на мгновение остановилась, чтобы переждать очередную волну агонии. - Это было нетрудно понять, когда я узналa правду о тебе. Без обид, но Лексус действительно не была похожа на дочь ученого-исследователя. Кем она была для тебя на самом деле?
Хорст вытащил рубашку и начал расстегивать ее спереди.
- Она была одной из первых пациенток, вернувшихся из нашего центра в штате Мэн, где некоторые из моих коллег тестируют новые лекарственные препараты и проводят всевозможные экспериментальные операции. Ee отправили туда еще ребенком, после того как я забрал ее у настоящих родителей. Когда она вернулась, она была чем-то меньшим, чем яркий, не по годам развитый ребенок, которого я отослал. Справедливости ради надо сказать, что ее мозги были довольно основательно перемешаны.
- Какие родители позволят этому случиться?
Хорст стянул рубашку и начал ее складывать.
- Hайденный таинственный, вымерший вид.
- Оx.
Хорст положил рубашку поверх сложенного фартука и стоял там с обнаженной грудью, глядя на нее, пока снова ласкал выпуклость у себя в промежности. Его грубое, мускулистое телосложение делало его больше похожим на викинга, перемещенного во времени, чем на ученого.
- После этого я воспитал девочку как свою собственную, хотя, насколько ей было известно, она выросла приемной дочерью простого мясника, - oн расстегнул брюки и начал стягивать их с ног. - A сейчас я оседлаю тебя.
Дафна захныкала.
- Пожалуйста, не надо.
Хорст улыбнулся.
- Сначала я оседлаю тебя. А потом я тебя приготовлю.
Дафна начала неудержимо дрожать.
- Нет. Нет. Пожалуйста.
Здоровяк поднял ногу и начал взбираться на стол. Дафна попыталась собраться с мыслями о том ужасном, что должно было произойти, но не было никакой возможности сдержать ужас и отвращение, которые она чувствовала. Она уже собиралась снова закричать, когда с Хорстом что-то пошло не так. Прежде чем он успел вскарабкаться на стол, его тело окаменело от шока, а на лице отразилась сильная боль.
Дафна могла бы получить от этого значительное удовлетворение, если бы такое развитие событий не стало для нее шоком. Она ошеломленно смотрела, как правая нога Хорста соскользнула со стола. Его лицо снова исказилось, и он издал вопль агонии, когда то, что случилось в первый раз, случилось снова. Он уперся ладонями в столешницу, явно стараясь не упасть на пол. Мышцы его рук дрожали от напряжения. Именно тогда Дафна поняла, что на него напал кто-то или что-то на уровне пола. Впервые с тех пор, как Хорст застрелил Вивиан на званом обеде, она почувствовала надежду, потому что кто-то, будь то один из гостей Вивиан или кто-то из официантов, все-таки выжил после нападения. Кто бы это ни был, он притворялся мертвым, выжидая удобного момента, чтобы нанести ответный удар - и этот момент наконец настал.
Хорст повернул голову, чтобы посмотреть, что с ним происходит. Мгновение спустя он снова закричал, так пронзительно, что это было почти по-женски. Он вывернул бедра и попытался ударить нападавшего, но это сработало против него. Его крепко сжатые руки подогнулись, и он соскользнул на пол, ударившись головой о край стола. Как только он скрылся из виду, Дафна снова услышала крики боли и звуки борьбы. Также раздался странный слюнявый звук, влажное чавканье, как будто... как будто...
Но Дафна не могла поверить идее, промелькнувшей тогда у нее в голове. В этом не было никакого смысла, даже меньше, чем в любом другом диком дерьме, случившемся сегодня. То, что она слышала, должно было быть не более чем прерывистым дыханием очень тяжело раненного человека, вовлеченного в страшную борьбу за то, чтобы остаться в живых. Хорст был огромным мужчиной, и было трудно представить, что его легко победить, даже после того, как он был захвачен врасплох, но она надеялась, что его противник каким-то образом возьмет над ним верх. Это был единственный способ выбраться отсюда живой.
Через несколько безумных мгновений Хорст перестал кричать, и звуки борьбы прекратились, но этот слюнявый звук продолжался. Вскоре до Дафны донеслись и другие звуки - рвущийся звук, за которым последовало что-то похожее на жевание. Безумная мысль, возникшая у нее несколько мгновений назад, вернулась, но на этот раз она отказывалась уходить. Она снова начала бояться и желала, чтобы происходящее не выходило за пределы ее ограниченного поля зрения.
Окровавленная рука поднялась и шлепнула по краю стола.
Дафна посмотрела на неe и закричала.
Появилась еще одна окровавленная рука и нащупала край стола. На одном из них Дафна увидела обручальное кольцо. Единственный человек, которого она видела с обручальным кольцом, был Эмброуз Прескотт, парень, чья жена водила его на поводке. Трудно было представить себе такого парня, который смог бы подчинить и, возможно, убить Хорста. Но тут над краем стола показалась голова, и она увидела, что это действительно Эмброуз.
Только он больше не был самим собой.
Эмброуз вцепился в край стола и поднялся на ноги. Богатый "подчиненный" издал гортанный, стонущий звук, стоя под странным углом, как человек, который забыл, как правильно пользоваться ногами, или у которого возникли проблемы с равновесием. Передняя часть его рубашки была пропитана кровью и свидетельствовала о многочисленных пулевых ранениях, все они были сосредоточены на торсе.
В этом не могло быть никаких сомнений. Мужчина был мертв. Его лицо было залито кровью, и Дафна увидела кусочки ткани, застрявшие между его зубами, когда его голова медленно повернулась в ее сторону.
Это была дикая мысль, которую она пыталась отрицать несколько минут назад, но теперь отрицать ее было невозможно. Ее жизнь превратилась в непрерывное выступление в шоу ужасов, безумие за безумием. Возможно, пришло время пересмотреть идею о том, что, возможно, ничего этого не происходит. Какой-то психотический срыв с яркими галлюцинациями мог бы объяснить многое из этого. Мысль была утешительной, но она знала, что это чушь собачья. К сожалению, она чувствовала себя так же крепко привязанной к реальности, как и всегда.