Брайан Рафтери – Лучший год в истории кино. Как 1999-й изменил все (страница 33)
В то самое время, когда Лукас подогревал всеобщие, да и свои собственные ожидания от «Скрытой угрозы», Брэд Бёрд добивался того, чтобы хоть
Теперь настал черед Бёрда скалить зубы. К началу 1999 года он пребывал в состоянии холодной войны с Warner Bros. из-за судьбы «Стального гиганта», его анимационной сказки эпохи «Спутника-1». Адаптация романа 1968 года «Стальной человек» известного поэта Теда Хьюза – книгу он написал, пытаясь оправиться после самоубийства отдалившейся от него жены Сильвии Плат, – «Стальной гигант» рассказывает об одиноком мальчике, который подружился с исполинским роботом из космоса, за которым гоняются федералы. Фильм был первой после ряда проволочек попыткой Бёрда снять полнометражную картину. «У меня столько проектов сгорело в производственном аду, забрав так много лет моей жизни, – говорит Бёрд. – Если вы видели сцену из „Хладнокровного Люка“, где человека заставляют копать яму, а потом засыпать ее обратно, то именно так оно и ощущалось». Теперь, когда он мог наконец-то запуститься с фильмом, он сидел в кабинете с управленцами студии, показывая им наброски и пробные съемки «Стального гиганта». «Все было так увлекательно, – вспоминает Бёрд. – А потом один из них сказал, что не понимает, как им продать такой фильм».
Последовала короткая пауза, пока Бёрд переваривал услышанное. «Я был вежлив с ними слишком много лет, – рассказывает он. – Так что я ответил: „Если бы я сказал, что не понимаю, как мне снять это кино, вы бы меня уволили к хуям! А вы говорите, что не можете сообразить, как продать огромного гигантского робота с пацаном? Да этому на первом курсе учат!“». По словам Бёрда, к тому моменту он «уже отрастил себе пару яиц».
Отношения Бёрда со студией начались с совершенно другого проекта – «Рэя Ганна», вдохновленного нуаром мультфильма, который он написал в соавторстве и затем продал Turner Pictures в начале девяностых. Когда Turner слились с Warner Bros., студия отказалась от «Рэя Ганна». Но Бёрду сказали, что он может выбрать любой из пятидесяти анимационных фильмов, которые у них есть в разработке, – груды, в которой был и «Стальной гигант». Warner Bros. поначалу представляли себе эту историю как мюзикл с песнями Пита Таунсенда из The Who, который адаптировал книгу Хьюза для театральной постановки 1993 года. По словам Бёрда, в то время «все пытались подражать Disney, у которых получалось делать успешные мюзиклы – „Короля Льва“, „Аладдина“, „Русалочку“ – пока остальные терпели крах за крахом». Но в версии Бёрда «Стальной гигант» был мало похож на фильм, на котором можно подпевать. «Я пришел на питчинг и спросил: „А что, если бы у оружия была душа и оно не хотело бы быть оружием?“» – вспоминает Бёрд. Затем он в общих чертах обрисовал замысел: в маленьком городке в штате Мэн в 1957 году Хогарт – обожающий Супермена девятилетний мальчик, живущий с матерью-одиночкой, – находит в лесу доброго, слегка сбитого с толку робота. Они становятся друзьями, играют на свалке и читают комиксы, а в это время их разыскивает федерал-параноик: он убежден, будто падение гиганта с небес – часть некоего заговора коммуняк. Когда обнаруживается, что Гигант может превращаться в оружие, начинается битва, которая едва не приводит к ядерному уничтожению всего и вся, но Гигант улетает в космос и взрывает себя, чтобы спасти мир.
На первый взгляд, «Стальной гигант» был очаровательной сказкой о мальчике и его роботе, дополненной потешным злодеем и захватывающей концовкой. Но история Бёрда также затрагивала и вопросы морали, которые особенно остро встанут после Колумбайна. В какой-то момент Хогарт, узнав о способности Гиганта уничтожать, говорит ему: «Убивать – плохо. Оружие убивает. Но ты не обязан им быть. Ты можешь быть чем и кем захочешь».
Бёрд не собирался рассказывать историю о стремлении человечества к уничтожению. Но мысль засела в голове. «Я потерял родного человека из-за оружия, – говорит он. (За годы до „Стального гиганта“ его сестру Сьюзан убил муж – ей Бёрд посвятил свой фильм.) – Не то, чтобы я все время думал, что мне нужно снять фильм об этой конкретной части моей жизни. Но это, конечно, повлияло. У нас есть и способность сильно любить, и способность неистово разрушать. И всякое живое создание может выбирать из этих двух возможностей. И когда мы убиваем, мы не только убиваем кого-то – мы убиваем то, что связывает его с другими».
Одним из первых, кто поддержал «Гиганта» в Warner Bros., был благоволивший «Матрице» Лоренцо ди Бонавентура, которого недавно поставили во главе анимационного подразделения. Ему понравилась идея Бёрда про «оружие, у которого есть душа». «Мне это оказалось близко, поскольку я в своей жизни сделал много жестоких боевиков, – говорит он. – И согласиться на запуск такого фильма было нетрудно, потому что все остальные проекты в отделе анимации мне не нравились.
Но когда «Стального гиганта» запустили в производство, настоящее крушение произошло и в жизни: с небес на землю свалилось анимационное подразделение «Уорнеров». Попытки студии посоревноваться с Disney и DreamWorks сошли на нет после затратных провалов, таких как невостребованные мюзиклы «Коты не танцуют» и «Волшебный меч: Спасение Камелота». «Подразделение в конечном итоге просрало целую кучу денег», – говорит ди Бонавентура. Бёрду позволили продолжать работу над «Стальным гигантом», но он должен был делать это на гораздо меньшие деньги, чем большинство других режиссеров мультфильмов, – около 50 миллионов долларов. При этом прямо на его глазах Уорнеры убивали подразделение анимации. «Они буквально опечатывали в здании целые этажи», – вспоминает Бёрд. – Это как будто из палубных кают на „Титанике“ внезапно попасть в первый класс: можно бегать по всему кораблю и распивать бренди, но через несколько часов все равно умрут все».
Эти потрясения оставили «Гиганта» без точной даты премьеры; Бёрд переживал, что фильм и вовсе не выпустят. «Думаю, студия намеревалась оставить фильм на полке, а потом когда-нибудь, когда нужно будет заполнить пустую строчку в графике премьер, все же выпустить», – говорит он. Его досаду разделяла и съемочная группа «Стального гиганта», проработавшая на производстве фильма несколько лет. «Наша команда была очень разочарована», – говорит Бёрд.
Отчасти это объясняет, каким образом 1 февраля 1999 года на сайте Ain’t It Cool News появилась подробная статья о «Гиганте». По словам Бёрда, член производственной группы – «один из наших повернутых аниматоров», как он говорит, – позволил автору Ain’t It Cool по имени Дрю МакВини посмотреть сырую версию фильма. «Сначала я расстроился, – вспоминает Бёрд. – Как будто кто-то посмотрел на рисунок, который ты еще только принялся набрасывать, и оценил его словно законченную картину. Я поговорил с командой и сказал, что это не круто». Однако позже, говорит Бёрд, «странным образом я был за это благодарен». Статья МакВини была даже не рецензией, а обращением к начальству Бёрда:
Хотя версия, показанная Ain’t It Cool News, и была незаконченной (половина материала оставалась в сыром черно-белом виде), фильм, по заявлению МакВини, «уже был абсолютным шедевром». Такая благосклонность – как и безупречные оценки с нескольких тестовых показов – помогла привлечь внимание The Los Angeles Times. В апреле газета выпустила отдельный материал о том, все ли сделала Warner Bros., чтобы публика узнала о «Стальном гиганте». «Уорнеры, вероятно, и не поняли, насколько хороший у них получился фильм», – говорилось в статье.
Внезапно сетевая шумиха вокруг «Стального гиганта» превратила некогда обреченную картину в заведомую классику. За неделю до премьеры Warner Bros. сделали смелый и последний шаг в продвижении «Гиганта», опубликовав несколько минут фильма в сети со вступлением от Бёрда. «Сетевые жители фильм полюбили, – говорит Дон Бакли, бывший тогда одним из начальников Warner Bros. – Мы воспользовались всеми цифровыми инструментами в нашем распоряжении». Тогда это было неслыханным ходом для большой студии – признанием того, что интернет, шумно похоронивший уорнеровский «Дикий, дикий Запад» за считанные месяцы, может быть и союзником.
В первый уикенд проката Бёрд ждал новостей о судьбе фильма из отпуска. Рецензии, как и до этого отзывы с тестовых показов, были почти единогласно восторженными. (Исключение – правая газета New York Post, которая высмеяла «Гиганта» как «левацкую байку о маккартизме и ядерном вооружении». «Этель и Юлиус Розенберги, этот робот – для вас».) Но когда стали известны окончательные результаты сборов, оказалось, что «Стальной гигант» едва-едва вошел в топ-10 за выходные. «Цифры меня убили, – говорит Бёрд. – Так быстро объявить, что фильм – не жилец, было катастрофой». Бёрду позвонил с целью подбодрить сценарист и режиссер Гильермо дель Торо, тогда известный по культовому хоррору «Хронос». «По сути, он отговорил меня от самоубийства, – вспоминает Бёрд. – И сказал, что фильм не пропадет».