Брайан Олдисс – Мир-Кольцо (страница 86)

Комплейн повернулся и вышел из зала, следя, чтобы снова не вызвать эхо. Он направился к лагерю. Влажная почва прогибалась под его ногами. Он осторожно обошел остатки глонов предыдущего сезона и добрался до дверей лагеря.

Он громко засвистел, гадая, кто сейчас стоит в карауле: Мараппер? Вантадж? Фермур? Он думал о них почти с любовью и повторял в душе старую поговорку Кабин: “Лучше дьявол известный, чем неизвестный”. Сигнал его остался без ответа. Комплейн вошел в комнату, но она была пуста. Все ушли, и он остался один в Бездорожьях…

Комплейн потерял голову. Он испытал уже слишком много: Гиганты, крысы, кролики — это он еще мог вынести, но не страшное одиночество Бездорожий. Он Метался по комнате, пиная потрескавшийся пол и ругаясь, потом выбежал в коридор и, воя, начал продираться сквозь заросли.

Чье-то тело обрушилось на него сзади, и Комплейн рухнул наземь, отчаянно сопротивляясь. Чья-то рука энергично закрыла ему рот.

— Перестань орать, идиот! — рявкнул ему в ухо чей-то голос.

Он перестал вырываться — в слабом свете, падающем на него, он увидел склоняющиеся над ним три фигуры.

— Я… я думал, что потерял вас, — сказал он и вдруг заплакал. Плечи его дрожали, а по щекам текли слезы.

Мараппер закатил ему звонкую пощечину.

4

Путешествие продолжалось. Они яростно корчевали глоны и брели вперед, осторожно преодолевая темные участки, где не горел свет и не было глонов. Они пересекали полностью разоренные районы, где двери были повыломаны, а в коридорах лежали груды разбитых предметов. Все живые существа, которых они встречали, были боязливы и по возможности избегали встреч. Впрочем, их и было-то немного — какой-то дикий козел-отшельник и жалостные группки полулюдей, которые, едва Вантадж хлопнул в ладони, в страхе убежали. Таковы были Бездорожья, и в их пустоте чувствовались столетия молчания. Совершенно забытые Кабины остались где-то далеко за ними; они забыли даже о своей туманной цели, ибо действительность, постоянно подвергая испытаниям их выносливость, требовала полной концентрации их внимания.

Обнаружение дополнительных соединений между палубами, даже с помощью плана Мараппера, не всегда давалось легко. Колодцы лифтов часто были заблокированы, а уровни кончались тупиками. Однако они непрерывно шли вперед, миновали палубы пятидесятые, потом сороковые и, наконец, на восьмую явь после выхода из Кабин, достигли Палубы 29.

К этому времени Комплейн начал верить в теорию корабля. Смена его убеждений произошла незаметно, однако была основательна, и важную роль в этом сыграли разумные крысы. Когда Комплейн рассказывал товарищам о похищении его Гигантами, он обошел стороной инцидент с крысами. Инстинктивно он чувствовал, что элемент фантастики ослабит впечатление и вызовет недоверие как у Мараппера, так и у Вантаджа. И все же мысленно он то и дело обращался к этим пугающим созданиям. При этом он заметил огромное сходство между крысами и людьми, выражающееся в их плохом отношении к другим существам, в данном случае кролику. Крысы выжили там, где это было возможно, совершенно не задумываясь над своим окружением. До сих пор и с людьми было точно так же.

Мараппер внимательно выслушал рассказ о Гигантах, однако комментировать его не стал.

— Они знают, где находится капитан? — спросил он. Его интересовали главным образом подробности, касающиеся разговоров Гигантов, и он повторял имена “Кюртисс” и “Рэндолл” так, словно произносил проклятия.

— Кто был тот Малый Пес, к которому они отправились для разговора? — спросил он.

— Я думаю, что это было какое-то имя, а не настоящий малый пес.

— Имя чего?

— Не знаю. Я же говорил тебе, что был почти без сознания.

Чем больше он об этом думал, тем менее ясным становилось для него содержание подслушанной беседы. Даже тогда, когда он все это переживал, оно настолько выходило за рамки его опыта, что он не сумел ничего понять.

— Ты думаешь, что это было имя какого-то Гиганта или название предмета? — настаивал священник, дергая его за ухо, как будто желая таким образом вытрясти из него все факты.

— Не знаю, Мараппер, не помню. Мне кажется, они собирались разговаривать с каким-то “малым псом”.

По требованию Мараппера вся четверка осмотрела зал с надписью “Плавательный бассейн”, в котором до этого было море. Ныне оно совершенно высохло; не появился нигде и Роффери, что было довольно странно, если вспомнить замечания Гиганта, что оценщик, так же как и Комплейн, быстро придет в себя. Они кричали и искали его везде, но напрасно.

— Его усы украшают сейчас койку какого-нибудь мутанта, — сказал Вантадж. — Идем дальше.

Люка, который вел в помещение Гигантов, тоже найти не удалось. Стальная плита, закрывающая вход в контрольный колодец, в котором Комплейн и Роффери впервые увидели Гигантов, была закрыта наглухо и выглядела так, как будто никто и никогда ее не открывал. Священник скептически посмотрел на Комплейна, и на этом следствие кончилось. Следуя совету Вантаджа, они двинулись дальше.

Весь этот инцидент подорвал репутацию Комплейна, и Вантадж, воспользовавшись случаем, стал отныне бесспорным заместителем вождя. Он шел сразу за Мараппером, а Комплейн и Фермур следовали за ним.

Если за время продолжительной тишины, в которой они шли бесконечными коридорами, Комплейн превратился в более мыслящего, чем прежде человека, то изменился и священник. Исчезла его болтливость, ибо в значительной степени ослабли жизненные силы, бывшие ее источником. Он осознал наконец размеры цели, которую поставил перед собой, а необходимость выжить заставила его полностью сконцентрировать волю.

— Очень давно здесь происходило что-то плохое, — сказал он во время одного привала. Опершись на стену, он разглядывал лежащий перед ними центральный уровень Палубы 29. Остальные тоже остановились. Заросли тянулись перед ними всего на несколько ярдов, а потом начиналась темнота, в которой ничто не могло расти.

Священник по-прежнему стоял, опершись о стену и теребя себя двумя пальцами за нос.

— Пожалуй, мы уже недалеко от Носовиков, — сказал он. — Боюсь, что фонари могут нас выдать.

— Если хочешь, можешь идти в темноте, — ответил Вантадж. Он двинулся вперед, за ним Фермур. Комплейн молча прошел мимо Мараппера и последовал за ними. Бормоча что-то себе под нос, священник оторвался от стены. Никто не принимал оскорблений с большим достоинством, чем он.

Перед входом в темноту Вантадж зажег фонарь и осветил лежащее перед ним пространство. Там творились странные вещи. Комплейн, лучший наблюдатель среди четверых, первым заметил неестественный вид глонов. Как обычно, они плохо росли вблизи темного района, но на этот раз стебли были какие-то особенно хрупкие, как будто не в состоянии держать собственную тяжесть. И кроме того, они дальше, чем обычно, удалялись от источников света.

Внезапно пол ушел у Комплейна из-под ног.

Идущий перед ним Вантадж спотыкался безо всяких причин, а Фермур двигался каким-то странным, прыгающим шагом. Комплейн чувствовал себя совершенно беспомощным. Весь сложный механизм тела отказался повиноваться: это было так, будто он шел по воде и в то же время испытывал непонятное чувство легкости. В голове у него шумело, в ушах пульсировала кровь. До него донесся приглушенный крик Мараппера, затем священник налетел на него сзади. В следующую секунду Комплейн полетел мимо правого плеча Фермура и, согнувшись пополам, ударился бедром о стену. Пол медленно приближался ему навстречу, поэтому он вытянул обе руки и приземлился на живот. Когда он ошеломленно взглянул в окружающую его темноту, то увидел Вантаджа, который по-прежнему сжимал фонарь, падая на пол.

Комплейн взглянул в другую сторону и увидел Мараппера, который, как большой гиппопотам, вытаращив глаза и беззвучно шевеля губами, карабкался по стене. Фермур схватил священника за плечо, ловко повернул и толкнул обратно, на безопасное место. Потом, несмотря на свою тяжесть, ловко нырнул за Вантаджем, ругательства которого доносились откуда-то с пола. Сползая по стене, Фермур схватил его, оттолкнул вытянутой ногой и попал на прежнее место. Там он с трудом поставил Вантаджа, который шатался, как пьяный.

Возбужденный этим зрелищем, Комплейн сразу понял, что здесь возникли идеальные условия для путешествия. Что бы ни случилось в коридоре (а он полагал, что каким-то образом изменился воздух), они могли двигаться вперед прыжками. Он встал, крепче сжал фонарь и прыгнул.

Его удивленный крик отразился от стен громким эхом. Только вытянутые руки спасли его от удара головой, но жест этот заставил его так резко перевернуться, что в конце концов он приземлился впереди шагов на десять. Его товарищи остались далеко позади, слабо освещенные на фоне зеленой чащи. Внезапно Комплейн вспомнил хаотичные воспоминания Озберта Бергаса. Что он там говорил?.. Что-то, принятое тогда Комплейном за бред… “Место, в котором руки превращаются в ноги, и ты летаешь по воздуху, как насекомое”. Так, значит, старый проводник добирался сюда! Комплейн с удивлением подумал о милях гниющих туннелей, отделяющих их от Кабин.

Он слишком резко встал, и его снова закружило. Внезапно его начало рвать. Рвота разбрызгивалась вокруг него маленькими каплями, которые медленно опускались вниз, пока он неловко возвращался к своим товарищам.