Брайан Ламли – Титус Кроу (страница 11)

Но я должен… должен. А подземные толчки, подвижки почвы теперь ощущаются все сильнее. Этот адский, треклятый, насмешливый самописец — как безумно его игла скачет по бумаге!

Я пробыл в Марске всего два дня, когда полисмен доставил мне грязный, перепачканный землей конверт. Его нашли на развалинах дома дяди — около края странной ямы. Письмо было адресовано мне. В конверте лежали те самые заметки, которые я уже скопировал и процитировал здесь, а также там было письмо от сэра Эмери. По всей видимости, он дописал его как раз перед тем, как ужас явился за ним. Если задуматься, то неудивительно, что конверт остался цел во время разрушения дома. От не могли догадаться, что это такое, а потому конверт не мог их заинтересовать. Ничего из того, что находилось в доме, не было взломано намеренно — ничего из неодушевленных предметов, и насколько мне известно, ничего не пропало, кроме тех жутких шаров — или того, что от них осталось!

Но мне нужно спешить. Я не могу скрыться отсюда, а подземные толчки постоянно нарастают в частоте и интенсивности. Нет! Мне не хватит времени! Не хватит времени написать обо всем, о чем хотелось написать. Толчки слишком сильны… слишком сильны. Они мешают мне печатать. Завершу рассказ единственным доступным мне способом: приложу к этой рукописи письмо сэра Эмери.

«Дорогой Пол,

Если это письмо все-таки попадет тебе в руки, я хочу попросить тебя кое-что сделать для безопасности и здравомыслия всего мира. Совершенно необходимо изучить этих тварей и что-то с ними сделать — хотя, как это осуществить, я совершенно не представляю. Я хотел — ради того, чтобы самому не утратить рассудок, — забыть о том, что случилось в Г’харне. Я совершил ошибку, пытаясь скрыть это. В эти самые моменты, когда ты читаешь это письмо, есть люди, которые ведут раскопки в странных, запретных местах, — и кто знает, что они могут откопать? Безусловно, всех этих чудовищ нужно выследить и искоренить, но это не должны делать глупцы-любители. Это дело для людей. Готовых к встрече с жутким, космическим ужасом. Для вооруженных людей. Может быть, хорошую службу сослужат огнеметы… Непременно потребуются недюжинные познания в науке ведения войны… Нужно изготовить устройства для слежения за врагом… Я имею в виду специализированные сейсмологические инструменты. Будь у меня время, я бы подготовил детальное и точное описание, но, видимо, будущим охотникам за ужасами придется удовольствоваться этим письмом.

Понимаешь, теперь я абсолютно точно знаю, что они охотятся за мной, — и я с этим ничего не могу поделать! Слишком поздно! Поначалу даже я сам, как многие другие, думал, что сошел с ума. Я не желал признаваться самому себе в том, что то, что я видел, было на самом деле! Признаться в этом означало бы признать свое полное и бесповоротное безумие — но это было по-настоящему, да, это случилось — и случится опять!

Одному Богу известно, что стряслось с моим сейсмографом, но эта треклятая штуковина меня просто убивает! О да, да, они все равно до меня доберутся, но я бы мог успеть хотя бы оставить после себя подобающее предупреждение.

Я прошу тебя хорошенько поразмыслить, Пол… Подумай о том, что произошло с коттеджем… Я могу писать об этом так, как будто бы все уже произошло — потому что знаю, что это должно произойти! И произойдет! Шудде-М’ель явится за своими шарами…

Пол, обрати внимание на то, как я погиб. Потому что, если ты читаешь это письмо, я либо мертв, либо исчез — а это одно и то же. Внимательно прочитай приложенные к письму заметки, умоляю тебя. У меня не было времени изложить больше подробностей, но все же мои заметки должны тебе помочь. Если ты хотя бы вполовину настолько пытлив, как я о тебе думаю, ты наверняка очень скоро распознаешь фантастический ужас, в который, повторяю, должен поверить весь мир! Этого нужно добиться! Земля уже содрогается, и я понимаю, что это конец, и ужас теперь не покидает меня, но мыслю я ясно… Нет, я вовсе не жду, что ясность сознания сохранится надолго. Скорее всего, к тому моменту, когда они вправду явятся за мной, моя психика откажет полностью. Теперь я могу представить, как это будет. Затрещат половицы, сломаются, и они окажутся здесь. О! Даже от мыслей об этом мое сознание хочет спрятаться! Появится эта жуткая вонь, и слизь, и это пение, и они будут извиваться… а потом…

Я не могу спастись бегством и просто жду появления твари. Я охвачен той же самой гипнотической силой воздействия, которой подверглись мои друзья в Г’харне. Какие жуткие воспоминания! Я очнулся и увидел трупы моих друзей, из которых кошмарные твари, похожие на червей-вампиров, высосали всю кровь, досуха. Эти твари пришли из доисторических времен, из немыслимой древности… Это божества чужеродных измерений! Та же самая гипнотическая сила подействовала на меня. Я не мог ни броситься на помощь друзьям, ни спасти себя!

Но — о чудо! Как только луна зашла за облако, гипнотический транс исчез. Крича и рыдая, почти лишившись рассудка, я помчался прочь, слыша позади себя заунывное, бесовское пение Шудде-М’еля и орд его приспешников.

Я не соображал, что делаю, но ухитрился унести с собой эти адские шары… Вчера они мне приснились. Я вновь увидел письмена на стенках каменного ящика. Мало того — я сумел их прочесть!

Весь ужас, все кошмарные амбиции этих адских тварей предстали предо мной ясно и четко, как заголовки в утренней газете! Божества они или нет — это не так важно, но ясно одно: их планам захватить всю Землю мешает только одно: чудовищно продолжительный и сложный цикл размножения! Каждую тысячу лет рождается лишь горстка потомства, но, если учесть, как давно они здесь живут, может настать время, когда их станет достаточно! И естественно, это столь медленное и тягостное пополнение числа отвратительных себе подобных заставляет их страшиться потери хотя бы одного мерзкого отпрыска — и именно поэтому они прорыли столько туннелей под землей, смогли прокопать их даже под дном океанов — лишь бы только вернуть себе эти шары!

Я гадал, зачем им потребовалось выслеживать меня, — а теперь я знаю зачем. А еще знаю, как они это делают! Не догадываешься, откуда им известно, где я нахожусь, Пол, и зачем они движутся сюда? Эти шары — словно маяк для них. Голос зовущей сирены. И как всякий родитель, они откликаются на зов своего чада — но боюсь, к этому примешиваются еще и страшные амбиции, и абсолютно неведомые для нас эмоции.

Но они опоздали!

Несколько минут назад, как раз перед тем, как я начал это письмо, эти шары… проклюнулись! Кто бы мог догадаться, что это яйца — или что тот ящик, в котором я их обнаружил, — это инкубатор! Я не могу винить себя за то, что не понял этого. Как-то раз я даже попробовал подвергнуть шары исследованиям с помощью рентгена. Но, проклятье, рентгеновские лучи попросту отразились от них! Однако, как только яйца проклюнулись, эта прочнейшая скорлупа разлетелась на тысячи мелких осколков. Если учесть, какого размера взрослые твари, значит, у них поистине фантастическая скорость роста! Я их сжег горящей сигарой… и ты бы только слышал, как мысленно вопили их подземные родители!

Если бы только я мог знать раньше — знать определенно! — что это не безумие, то, быть может, я смог бы как-то уйти от этого ужаса. Но теперь бесполезно. Мои заметки — просмотри их, Пол, и сделай то, что должен был сделать я. Заверши детальное расследование и передай властям сведения. Тебе может помочь Уилмарт, а может быть, еще Спенсер из Университета Квебека. У меня почти не осталось времени. Трещины пошли по потолку.

Этот последний толчок… от потолка отваливаются куски… а пол… пол поднимается! Помоги мне Господь, они идут за мной. Я уже чувствую, как они забираются ко мне в сознание, приближаясь…»

«Сэр,

Прилагаю эту рукопись, найденную на развалинах дома номер 17 по Энвик-стрит в городе Марск, графство Йоркшир, после подземных толчков в сентябре сего года и считающуюся «фантазией», которую автор, Пол Уэнди-Смит, подготовил для публикации. Более чем вероятно, что так называемое исчезновение сэра Эмери Уэнди-Смита и его племянника, писателя, было всего-навсего попыткой разрекламировать эту историю. Прекрасно известно, что сэр Эмери интересуется (интересовался) сейсмографией, и, быть может, его племянника каким-то образом вдохновили эти два землетрясения, случившиеся одно за другим. Расследование продолжается».

4. Проклятые земли

^{(Из записных книжек де Мариньи)}

Вскоре стало ясно, что мой друг, оккультист, хотя сам он это отрицал, устал куда сильнее, чем сам в этом признавался. Он задремал. Закрыл глаза, обмяк в кресле и стал дышать медленно и ровно, а я читал письма — и… фантазию? — Пола Уэнди-Смита.

Признаюсь честно и откровенно: когда я закончил чтение, у меня в сознании просто закружился смерч! В этой «вымышленной истории» упоминалось так много реальных фактов… И почему автор предпочел дать персонажам истинные имена — свое и своего дяди, и зачем упомянул так много имен некогда живших людей? С учетом содержания писем, которые я прочитал до рукописи, я все сильнее и сильнее убеждался в том, что опасения Кроу — пока что, по крайней мере, — подтверждаются. Ибо, хотя мой друг об этом прямо не сказал, тем не менее я смог догадаться, что он поверил в то, что рукопись Уэнди-Смита — доказательство фантастического факта!