Брайан Ламли – Исчадие ветров (страница 69)
Викинги удвоили усилия, двое из них чуть не пробились к краю уступа, но Силберхатт отправил их вниз. Вождь действовал полностью бесстрастно, эффективно и безжалостно, как научился в свои ранние дни на Борее, но по первому зову своих людей оставил схватку и поспешил им на помощь.
Уходя с уступа в тоннель, Вождь успел только выругаться, когда мимо просвистело копье, насквозь проткнув грудь его оставшегося спутника, что шел справа. Он погиб сразу же, и Вождь не тратя времени присоединился к троим своим оставшимся бойцам, что натягивали канаты. Пока он обвязывал веревку вокруг пояса и присоединял свой вес к общим усилиям, на выступ карабкались викинги. Однако они старались зря — залезть успели только пять или шесть. Осторожно, почти на ощупь, они шагнули в темный тоннель, и тут с громким треском дерева и гулом крошащегося камня обрушилась первая секция потолка, похоронив захватчиков под неисчислимыми тоннами глыб и щебня.
А торжествующая четверка защитников была уже глубоко в тоннеле. Окруженные моментально свалившейся полной тьмой и облаками пыли люди быстро двигались в глубь горы, а за их спиной с провисшего потолка сыпались все новые и новые обломки. Когда обрушилась вторая секции тоннеля, Силберхатт и его маленький отряд зажгли факел и поспешили в пещеру.
Пора было искать де Мариньи — в котле под названием Нуминос слишком быстро росло давление, особенно на Гористом острове. Чем скорее будет раскрыт секрет Аннахильд и чем скорее они найдут Часы Времени — тем лучше…
Силберхатт появился в пещере минутой позже, чем де Мариньи. Последний, пролетев над горами после прощания с Морин (она так и не согласилась спуститься в пещеру), тоже видел викингов. Сотни кораблей стояли на якоре возле острова, их экипажи с мрачными лицами готовились к штурму непроходимых гор. Де Мариньи предупредил жителей пещеры о том, что опасность действительно огромная, и выслал арьергард защитников пещеры — каких-то жалких полторы сотни человек — на помощь тем тремстам, что уже вышли на оборону горных склонов.
Гора, на которой жила Морин, самая высокая из пяти, была дальше всех от пещеры, и когда он видел эту гору в последний раз, она не охранялась. И хотя люди пещеры шли сейчас через перевалы как раз туда, де Мариньи безумно переживал за девушку. Он обещал вернуться за ней, он не хотел ее оставлять, но должен был рассказать Силберхатту расшифровку записки Аннахильд.
Она успокоила его, что с ней ничего не будет и что, если в его отсутствие явятся викинги, летучие мыши защитят ее, и он неохотно полетел обратно в пещеру. Как и раньше, его проводником был самый сильных из рукокрылых товарищей Морин. Обратно по вулканической трубке они пролетели еще быстрее, чем туда, так как на пути повсюду горели факелы. При их свете женщины возводили оборонительные сооружения, и де Мариньи небезосновательно решил, что финальные бои будут именно здесь.
Все это де Мариньи рассказал Силберхатту, когда сперва выслушал его новости. Но когда он закончил, осталось еще кое-что важное, что Вождь не замедлил выяснить:
— Ну а Часы Времени? Ты разобрался, где они?
— На Дромосе, — удивленно ответил де Мариньи. — Я разве тебе не говорил об этом? — В волнении он не сводил глаз с темной дыры ближнего тоннеля. — Они у ледяных жрецов Дромоса, но…
— Ну что, дружище? Я почти догадывался, что Итаква не оставит Часы на Нуминосе. Но о чем я не догадывался, так это о том, что пророчество Аннахильд так хорошо сбудется. Она все рассчитала.
— Все рассчитала? — переспросил де Мариньи, глядя, как Вождь разматывает упряжь и пристегивается к летающему плащу.
— Она очень-очень надеялась, что ты влюбишься в эту девушку, — объяснил Силберхатт. — Насколько я вижу, ты так и сделал. И это ты, который не хотел «крутить любовь в таких обстоятельствах»?
— Послушай, — де Мариньи пропустил шпильку друга мимо ушей, — я уже все подсчитал. Здесь, на Нуминосе, мы с тобой должны весить меньше, чем обычно, так?
— Ага, где-то три четверти от нормы.
— Вот, и тогда получается…
— Что, вероятно, твой плащ сможет поднять троих? Вероятно, сможет, по крайней мере, на Нуминосе. Я пошел с тобой, Анри, и, похоже, мне придется идти с тобой и дальше, надеюсь только, что присутствие твоей подруги не будет слишком сильно задерживать нас. Дромос изрядно отличается от Нуминоса, но я тебе о нем потом расскажу, в пути, а сейчас нам надо выйти на открытую местность, чтобы я смог начать готовиться к взлету.
Де Мариньи поднял плащ над полом пещеры, проверил, крепко ли пристегнута упряжь, и медленно полетел вместе с Вождем в главный тоннель.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он. — Каков твой план?
— План, говоришь? Каков бы он у меня ни был, он уже изменился до неузнаваемости. План был такой: если мы находим Часы на Нуминосе, мы их забираем, и все. Но я догадывался, что Итаква мог занести их на Дромос. Я спросил Армандру, и она научила меня, как нам туда попасть, если будет надо. Теперь нам как раз туда и надо, и это будет для меня адский труд, я тебе гарантирую. А если с нами будет еще и девушка, то легче этот труд не станет.
— Морин… — начал было де Мариньи.
— Не продолжай, — перебил его Вождь, — у тебя и так все на лице написано. Но если она хоть наполовину такая, как про нее говорила Аннахильд, то только дурак не взял бы ее с собой.
— Сам увидишь, — ответил де Мариньи, — и сам поймешь. А сейчас мне надо сосредоточиться на том, что я делаю, и вытащить нас из этого чертова лабиринта как можно быстрее.
— Понял, не отвлекаю, — пробурчал в ответ Вождь, — поболтаю пока с моей второй половиной, расскажу ей, как у нас дела.
Дальше они летели молча. Плащ быстро несся по образованному горящими факелами коридору из света и тени, оставляя позади лихорадочно возводящих укрепления женщин. Повсюду работницы торопили их криками и жестами, напоминая, что на счету каждая минута, но вот они оставались позади, и путешественники мчались дальше по зловеще извивающейся вулканической трубке.
От волнения де Мариньи спешил, как только мог, на неосвещенных прямых участках он лишь прибавлял скорости, но благодаря какому-то вдохновению ловко обходил все препятствия. Даже несмотря на то что страшный с виду рукокрылый провожатый уже давно покинул его и поспешил к Морин, де Мариньи летел гораздо быстрее, чем в прошлые разы, но все равно они вылетели из-под земли на свет только через несколько часов.
Наверху уже шел бой. Блеск металла на перевалах между тремя меньшими пиками был виден даже в неярком свете нуминосского дня, а в зловеще застывшем воздухе до путешественников доносилось эхо далеких боевых кличей и яростных воплей.
Путешественники поднялись выше, чтобы получше рассмотреть происходящее, и с облегчением убедились, что у людей пещеры положение лучше, чем у противника. До перевалов пока что добирались только маленькие группки викингов, да и то, чтобы это сделать, им приходилось уклоняться от каменных глыб, которые сбрасывали сверху защитники. Уставшие от долгого подъема и все в ушибах от камней, эти викинги представляли собой легкую мишень, и защитники перевала тут же расправлялись с ними, но огромные толпы атакующих перли снизу, и оставалось не так уж много времени, когда они сомнут защитников массой.
Путешественники пролетели над озером, попав в поток теплого воздуха и пара, что поднимался из центра древнего вулкана, и перед ними встала гора, на которой жила Морин, а там…
А там почти на самой вершине клубилась пыль, блестел металл и бешено хлопали кожистые крылья летучих мышей!
Десять, нет, двенадцать викингов бились с рукокрылыми друзьями Морин чуть выше ее пещеры, а еще двое, вооруженные до зубов, бежали со всех ног вниз по склону над самым выступом, нависшим над входом в пещеру. Затем де Мариньи увидел и саму Морин — напуганная до полусмерти, она резкими скачками спускалась по крутому склону к росшим внизу зеленым густым деревьям, и ее золотые волосы струились за ней.
Именно за ней и гнались двое викингов, в пылу погони совсем забыв о своей основной цели, и не надо было долго думать, что они сделают с девушкой, если поймают…
Гнавшиеся за Морин не видели путешественников, и те спикировали на них сзади, стремясь застать врасплох. Де Мариньи почувствовал, как плащ слегка качнулся в воздухе, и увидел, что это Вождь отцепил упряжь и висит теперь на руках. Они подлетели еще ближе к викингам, ничего не видящим в пылу погони, и плащ снова просел, но тут же устремился ввысь — это Вождь спрыгнул на землю.
Силберхатт бросился между ничего не подозревающими викингами, которые видели только убегающую Морин, и сгреб их мощными руками. Эффект сказался незамедлительно — Вождю удалось затормозить, а вот викинги, наоборот, настолько ускорились, что полетели с уступчика вниз головой и рухнули перед опустевшей пещеркой Морин. Мягко, как кот, Вождь спрыгнул между ними, сразу заметив, что один из викингов лежит не шевелясь и его шея свернута под странным углом. Второму викингу тоже лежать бы и не привлекать к себе внимания, но он, на свою беду, попытался встать на трясущихся ногах, и его голова в шлеме стала отличной мишенью для оружия землянина.
Тем временем де Мариньи увидел сверху летящие во все стороны искры от металла, кровь и мозги, услышал одинокий захлебывающийся крик и поспешил на помощь спотыкающейся испуганной девушке.