Брайан Ламли – Исчадие ветров (страница 34)

В арьергарде тащилось множество огромных боевых нарт с упряжками из волков поменьше; по мере продвижения их облепляли оставшиеся пехотинцы. Я навел бинокль на сани и с некоторыми усилиями установил фокус, чтобы разглядеть груз. Он состоял из массивных заостренных на концах бревен-таранов.

Замыкали все движение жрецы Итаквы на собственных санях. А довершал впечатляющую картину армии из людей и зверей сам Шагающий с Ветрами, возвышавшийся на своем ледяном алтаре; он скрестил на груди руки и прикрыл ужасные глаза, как будто был погружен в какие-то глубокие мрачные размышления.

Я опустил бинокль. Построение клином могло означать только одно: массированную атаку на плато, сосредоточенную на узком фронте. Наличие таранов определенно указывало на то, что нападение нацелено на гавани снеговых кораблей, находящихся примерно в полумиле от обрыва плато.

Одолев тяжелые ворота, волчьи воины будут вполне способны прорваться в один, а то и в несколько главных тоннелей, ведущих прямиком в недра плато. Мы создали в них мощные оборонительные сооружения. Я не сомневался в том, что Нортан будет атаковать именно так, и отдал первый приказ. Все мои рассыльные хорошо владели английским; не успел первый из гонцов умчаться по крутой лестнице, как остальные вскочили, готовые выполнить следующую команду. Я велел им сесть и отдыхать: приказы последуют, когда в них будет нужда.

Потом из тоннеля, ведущего от моего наблюдательного пункта в глубь плато, появился Чарли Такомах. Я дорожил его обществом и специально для него повторил те приказы, которые отдал несколько секунд назад. Он взял у меня бинокль, внимательно посмотрел на наступающую армию и кивнул.

— На твоем месте я, пожалуй, сделал бы то же самое. Жаль, что у нас не хватило времени изготовить щиты-маятники для всех больших тоннелей, отходящих от гаваней. Ведь это самое слабое наше место. И, кстати, я послал бы туда подкрепление. — Он немного помолчал и спросил: — А что твой элитный корпус?

— Снеговые корабли? Я хочу придержать их в порту, покуда Нортан со своей армией не подойдет вплотную, а потом разом выпустить. Насколько я понимаю, Итаква устроил для корабля Нортана такой ветер, который в лучшем виде донесет его до подступов к плато и поможет всей армии. Отсюда на равнину идет небольшой уклон, что нам очень даже на руку. Если мы придержим снеговые корабли до последней минуты, а потом Армандра поможет им набрать скорость, они смогут, по крайней мере, пробить несколько дыр в клине. А потом… — Я покачал головой. — Моя бы воля, я вообще не выпустил бы их из гаваней. Это же значит, что Армандре придется все-таки ввязаться в бой, пусть даже и косвенным образом и без прямого столкновения с Шагающим с Ветрами, да и большинство находящихся на кораблях неминуемо погибнет.

— Хэнк, если ты запретишь вылазку, никто из них не скажет тебе спасибо.

— А что я скажу себе, послав их на верную смерть?

— Такова вечная участь всех полководцев.

Я мрачно кивнул, взял у Чарли бинокль и снова поднес его к глазам. Армия Нортана одолела четверть расстояния до плато; уже можно было разглядеть отдельных солдат, отстававших от общего потока. Корабль Нортана уверенно мчался вперед, и можно было не сомневаться, что кучка людей на баке — это сам предатель и его ближайшие помощники. А еще на корабле были волки, огромные белые звери в ошейниках, прикованных к прочным цепям. У меня зародилась мысль, точнее, подозрение.

— Как ты думаешь, — спросил я, — не может ли Нортан попытаться выбить ворота своим кораблем и выпустить в тоннели этих волков? Их на палубе дюжины три, но я совсем не вижу всадников.

— Волки? Без всадников? — Чарли взял у меня бинокль и уже через несколько секунд вернул его. — Наверное, ты прав. Звери поджарые и, похоже, голодные.

Я повернулся к рассыльным.

— Передайте командам снеговых кораблей, чтобы были готовы. Ворота гаваней открыть. И ждать новых приказаний.

Как только рассыльный сорвался с места, я снова обратился к Чарли.

— Похоже, прежде всего нужно будет разделаться с кораблем Нортана. А на случай, если ему все же удастся со своими волками прорваться в один из портов…

Я хлопнул по плечу следующего гонца.

— Беги к Кота’не. Пусть отправит в каждую гавань по двадцать самых крупных и сильных медведей. Остальных пусть использует по своему усмотрению, когда начнется бой.

Армия Итаквы уже покрыла полпути, и напряжение явственно нарастало. Я поднялся и начал было расхаживать по гроту, но заметил, что все рассыльные уставились на меня, и заставил себя сесть. Чарли открыл было рот и вознамерился что-то сказать, но именно в эту секунду в центральной гавани, находившейся внизу и немного левее моего командного пункта, раздался громкий дружный крик, тут же подхваченный командами прочих кораблей.

— Зиль-бер-хут-те! Зиль-бер-хут-те!

Судя по всему, рассыльный доставил туда мой приказ и теперь команды кораблей выражали свою искреннюю радость по этому поводу. В унисон этому боевому кличу мою душу заполнило какое-то новое чувство.

— Зиль-бер-хут-те! Зиль-бер-хут-те! — скандировали свой новый боевой клич команды снеговых кораблей. Неясное в первый миг чувство обратилось в решимость.

— Держи бинокль, Чарли, — поднявшись, сказал я моему другу-индейцу. — Он тебе понадобится, чтобы командовать сражением. Наши бойцы зовут меня. Я должен пойти с ними в бой.

«Нет! — прозвучал в моем сознании почти истерический вскрик Армандры. — Ты туда не пойдешь, а если пойдешь, то, клянусь, я тут же сама выйду в ветер и вступлю в бой с отцом. Да-да, невзирая даже на то, что он непременно схватит меня и заберет с собой в чуждые миры. Без тебя, мужчина из Материнского мира, мне будет нечего делать на Борее. Ты слышишь меня, Хэнк? Ты не имеешь права жертвовать жизнью!»

«Но ведь они зовут меня и…»

«Они призывают твое имя, потому что в нем сила. Они взывают к твоей страсти, твоему могуществу. Хэнк, зачем тебе самому идти в бой, когда каждый воин Плато будет в сражении наделен твоими мощью и решимостью? Они знают, что ты достоин их почитания, так дай им доказать, что они достойны твоего доверия. И не забывай, мой муж, что у нас с тобой договор. Если ты вступишь в бой, я сделаю то же самое».

— Хэнк, они приближаются, — вернул меня к действительности голос Чарли. — Что ты собираешься делать?

Меня все так же раздирало надвое, но я уже сообразил, что выбора у меня нет, и прямо в этом сознался:

— Армандра не оставила мне выбора. Я не могу допустить ее схватки с отцом, поэтому должен остаться здесь и командовать из безопасного места. Ты, Чарли, останешься со мною. Одна голова хорошо, а две лучше.

А на равнине, уже менее чем в двух милях от подножия плато, все так же катилась к нам армия волчьих воинов, несколько утратившая прежнюю четкость клиновидного строя. Нортан направлял свой корабль точно на нашу центральную гавань. Я хлопнул по спине следующего гонца.

— Беги и передай командам снеговых кораблей, чтобы выходили и выстраивались в ряд перед плато. — Я достал пистолет. В обойме оставался один патрон. — Когда услышат громкий хлопок из моего грота, пусть идут прямо вперед и прорываются сквозь строй волчьих воинов. Два центральных корабля должны атаковать Нортана и попытаться повредить его судно.

«Армандра, — телепатически позвал я, — нам потребуется ветер…»

«Ветер будет. Если повезет, мы захватим отца врасплох».

— Ну, Хэнк, — чуть слышно сказал Чарли, — остается несколько секунд. — Он поднял бинокль к глазам. — Ты был прав насчет волков на корабле Нортана. Огромные поджарые злобные зверюги. Мне кажется, они полудикие, почти необученные, зато их неплохо поморили голодом.

Я обратился к очередному рассыльному.

— Пусть каждый воин Плато займет свое место. Маятники привести в действие, ворота гаваней закрыть, как только корабли окажутся снаружи. На защиту ворот отправить больше медведей.

Он умчался по одной из штолен, а я подошел к краю грота и посмотрел вниз, туда, где вскоре предстояло появиться снеговым кораблям. Прошла всего минута с небольшим, и команды, вместе с медведями, начали вытаскивать их за ворота. Их осталось одиннадцать, и когда они выстроились в линию, взоры всех, кто на них находился, обратились ко мне.

Всего полмили отделяло этот строй от армии Нортана, которая к этому времени прибавила ходу. На острие клина раздувались паруса корабля предателя, стремившегося прямиком к воротам центральной гавани. До меня отчетливо доносился гомон наступавшего войска. Повернувшись к Чарли Такомаху, я мрачно кивнул. Он кивнул в ответ. Тогда я направил пистолет в сторону белой равнины и в последний раз нажал на спуск. И обратился к Женщине Ветров:

«Армандра, вот теперь нам нужен ветер».

«Вот вам ветер», — ответила она.

Рядом со снеговыми кораблями завихрилась поземка, и их огромные паруса стали раздуваться. Армандра постепенно усиливала ветер, и корабли, напружинив мачты, двинулись вперед. И сразу же над палубами и равниной снова раскатился многоголосый, но сливающийся в один, крик: «Зиль-бер-хут-те! Зиль-бер-хут-те!»

Корабли, набирая скорость, катились по пологому склону, выбрасывая из-под лыж серебристую снежную пыль, и армия волчьих воинов тоже почувствовала ветер, посланный Армандрой. Корабль Нортана заметно замедлил ход, его паруса заполоскались, а два средних в строю корабля Плато устремились в его сторону. Я приказал этим кораблям завязать бой с Нортаном и его людьми; сейчас я хорошо видел, что они пытались взять его на таран!