Брайан Кин – Убить Уайти (страница 34)

- Ньет. Это не Уайти. Я слышу воду.

Я прислушался к приближающимся шагам, но ничего не услышал. Мой слух все еще колебался, но мне казалось, что он улучшился.

- Ты уверена? - спросил я.

- Да. Я уверена, что это вода. Звучит так, будто она под нами.

- Мой слух, должно быть, более хреновый, чем я думал. Ты можешь найти источник?

Я почувствовал, как она опустилась на колени рядом со мной в темноте, и услышал, как ее ладони шлепают по бетонному полу, когда она исследует его. От нее исходил слабый, но обнадеживающий аромат духов. Она отодвинулась от меня, и, хотя я все еще мог слышать ее, я вдруг почувствовал себя очень одиноким.

- Вот, - крикнула Сондра. - Я нашла... как ты говоришь? Виноград?

- Виноград - это фрукт. Ты имеешь в виду решетку?

- Да. Решетка. Под ней вода.

- Дай мне посмотреть.

Я опустился на пол и на ощупь подошел к ней. Нащупывая в темноте, мои руки нашли ее плечи. Я проследил, как руки Сондры спускаются вниз, касаясь ее грудей, пока не нащупал решетку. Она была сделана из металла, холодная на ощупь - вероятно, из железа или стали, и вылеплена в виде клетчатой сетки. Под ней определенно текла вода - судя по звуку, быстро. Я просунул пальцы между квадратами и потянул. Скрипнув, решетка сдвинулась на несколько дюймов.

- Неплотно, - прошептал я. - Если труба внизу достаточно большая, чтобы мы могли пролезть - у нас есть шанс.

- Что это?

- Это канализация. Должна проходить под всем промышленным парком. Я надеюсь, что трубы большие. Они должны быть большими, учитывая количество отходов, которые, вероятно, протекали здесь, когда эти компании были еще открыты.

- Канализация? Куда попадают какашки?

Хотя я не видел ее лица, отвращение в голосе Сондры было безошибочным.

- Не какашки, - прошептала я. - По крайней мере, больше нет. Весь этот комплекс пустынен, как и те два здания, в которых мы были. Никто больше не спускает воду в туалетах.

- Тогда откуда вода?

- Не знаю. Наверное, стоки от пожарных машин снаружи. Вся эта вода из их шлангов, вероятно, попала в стоки. Если она смогла вытечь, то и мы сможем. А теперь помоги мне поднять эту чертову штуку.

Она ухватилась за решетку, и мы вместе подняли ее с дороги. Вода стала громче. Шаги Уайти тоже. Я почувствовал края отверстия. Онo былo достаточно большим, чтобы мы могли проскользнуть через него. Затем я плюнул в темноту и услышал, как плеск упал в поток.

- Не слишком далеко. Дамы вперед.

- Ларри, я боюсь. Ты пойдешь первым, да?

- Э-эй, - позвал Уайти. - Я иии... ду за ва... ми, ме... ме... лкие с... cучки.

На этот раз я был уверен в этом. Голос Уайти определенно изменился. Его слова были невнятными, почти неразборчивыми. Тем не менее, он по-прежнему звучал зловеще, и его намерения были ясны.

Грохот, раздавшийся наверху, эхом разнесся по всему зданию. Секунды спустя по полу зацокали ботинки. Потолок завибрировал. Последовали крики.

- Копы внутри, - сказал я. - Мы должны уходить.

Я подошел к отверстию и свесил ноги через проем. Затем я повернулся и медленно спустился в канализацию. Она была настолько мелкой, что мои ноги касались дна, а голова и плечи оставались на уровне пола. Я задохнулся, когда холодная вода хлынула в мои ботинки. Внезапный шок прояснил мою голову.

- Здесь не глубоко, - сказал я. - Пойдем.

Я отодвинулся с дороги, и Сондра последовала за мной в дыру. В туннеле было немного света - не достаточно, чтобы видеть, но достаточно, чтобы мои глаза адаптировались. Я не мог найти источник света. Когда зрение адаптировалось, я различил форму Сондры - красивую, стройную тень. Когда она повернулась в мою сторону, я увидел вспышки белого света в ее глазах. Стараясь действовать тихо, но быстро, я вернул решетку на место. Это не остановило бы Уайти, но, возможно, помешало бы полиции выяснить, куда мы ушли.

В темноте рука Сондры нашла мою. Наши пальцы переплелись.

- Ты видишь? - спросил я.

- Ньет. Не очень.

- Тогда просто держись за мою руку и не отпускай.

Качество воздуха в канализационной трубе было лучше. Дым и слезоточивый газ не долетали так далеко, и мы снова могли свободно дышать. Он был затхлым и влажным, и в нем чувствовался слабый привкус тухлых яиц, оставшийся с тех времен, когда система была активной, но это было гораздо лучше, чем атмосфера над нами. Гофрированный туннель был широким и круглым. Я чувствовал стены, но не мог их видеть. Я на мгновение отпустил руку Сондры и вытянул руки, но кончики пальцев едва касались стен. Впрочем, он был не очень высокий, и нам приходилось наклоняться, когда мы шли. Моя голова то и дело ударялась о потолок, принося свежую боль моей покрытой волдырями коже головы. Глубина воды была всего по щиколотку, но она была холодной. Мои ноги и пальцы быстро онемели. По крайней мере, я не был босиком. Было бы гораздо хуже, если бы на мне не было обуви, которую дал мне Юл. Мне было интересно, как ледяная температура влияет на Сондру.

Я снова взяла ее за руку.

- Ты в порядке?

- Очень холодно, - вздохнула она. - И дно склизкое. Но я буду в порядке.

Я подумал о порезе на ее ноге. Что, если в него попала инфекция. Кто знал, какие бактерии водятся здесь внизу? Я решил не упоминать об этом. У нас было достаточно поводов для беспокойства.

- Давай постараемся не шуметь, - прошептала я. - Никаких разговоров, пока мы не продвинемся дальше.

Свет снова исчез, погрузив нас в полную темноту. Мы пробирались вперед, стараясь двигаться как можно тише, делая медленные, размеренные шаги, чтобы вода не плескалась вокруг наших ног. Я схватил Сондру за руку, стараясь, чтобы она держалась рядом. Похоже, она слегка прихрамывала, одна нога волочилась по воде. Я подумал, не было ли у нее воспоминаний о корабле, о том, как ее снова заперли в этом черном грузовом контейнере.

А потом я подумал, не было ли все это ложью, и возненавидел себя за это.

Туннель шел по прямой линии, уходя все глубже и глубже под заброшенный промышленный парк. Тишина и темнота были ошеломляющими. Тишину нарушали только журчание воды, стук моих ботинок и стук зубов Сондры. В остальном все было неподвижно. Даже Уайти, казалось, исчез, как будто темнота поглотила и его. Мне захотелось кричать, чтобы доказать, что мы все еще существуем, что мы все еще живы, несмотря на все усилия мафиози. Я жаждал хоть какого-нибудь света - спички, зажигалки, даже тусклого голубого свечения мобильного телефона. Неважно. Просто искры. Что угодно было бы лучше, чем эта сплошная черная стена. Несколько мгновений спустя я ударился лбом о нависающую трубу. Ругаясь, я думал о том, как далеко мы можем зайти, не имея возможности видеть. Что если там будет резкий обрыв или мы споткнемся и сломаем ноги? Что, если мы попадем на перекресток или в тупик? Что тогда?

У меня никогда не было клаустрофобии, но в тот момент она появилась. Я чувствовал, как на нас давит вес промышленного комплекса. Вдруг стало трудно дышать. Моя грудь сжалась, а горло сдавило. Темнота давила на меня. Что-то защекотало мою лодыжку под поверхностью, и я сжал руку Сондры достаточно сильно, чтобы она вскрикнула.

- Что случилось?

Я не ответил. Что было здесь, внизу, с нами? Что пряталось в темноте, наблюдая за нами даже сейчас? Крысы, конечно. Не было бы канализации без гребаных крыс. Тараканы и жуки. Черви, конечно, и, возможно, даже пиявки. Опоссумы, еноты, другие паразиты - разозленные тем, что человек вторгся в их дом. Возможно, и змеи. В Пенсильвании водяные змеи, черные змеи, медянки, гремучники и безобидные маленькие змейки. Я содрогнулся, вспомнив рассказ Уайти о том, как он отрезал черной змее голову и смотрел, как она продолжает извиваться. Что, если бы одна из них проплыла прямо между моих ног? Я бы никогда не смог увидеть ее в темноте. Я никогда раньше не боялся змей, но темнота способна изменить ваши страхи.

Нам нужен был свет, но его не было. Я пытался понять, как далеко мы зашли. Я не слышал скрипа, но Уайти наверняка знал, где мы находимся. Может быть, мы зашли слишком далеко, чтобы услышать его. Но если бы полицейские поймали Уайти и вошли в канализацию, мы бы услышали их и увидели лучи их фонариков. Вместо этого была кромешная тьма.

Знаете старую пословицу о том, что когда умираешь, то видишь яркий свет в конце туннеля? В тот момент я бы с радостью позволил Уайти прострелить мне голову, если бы это означало, что я увижу этот свет. Любой свет был бы лучше, чем этот - даже если бы это означало окончательный конец.

Сондра резко остановила меня. Вода пронеслась мимо нас. Я не мог слышать ее дыхания.

- Сондра? Что...

- Там что-то есть, - прошептала она. - В темноте.

Мы стояли неподвижно, затаив дыхание. Затем я тоже услышала это. Всплеск, за которым последовало тихое ворчание. Звук затих. Вода стала холоднее.

А может, мне это только показалось.

Я вел Сондру вперед. Мы молчали. Нам и не нужно было. Мы оба знали, кто это был.

В конце концов, я почувствовал теплый поток воздуха на своем лице. Я не мог определить, откуда он исходит, но он принес с собой вонь горящего топлива. Я решил, что мы, должно быть, находимся под обломками полицейских машин. Не было никаких признаков активности - ни сирен, ни раций, ни криков. Возможно, мы были слишком далеко под землей, чтобы их услышать. Мы продолжили спуск по проходу, двигаясь теперь быстрее. Труба стала больше, достаточно высокой, чтобы мы оба могли стоять, не ударяясь головами. Ветерок утих, и вернулась удушливая сырость. В темноте что-то пискнуло - может быть, крыса. Я тщетно оглядывался по сторонам, пытаясь уловить взгляд, и тогда я увидел свет в конце нашего туннеля.