Брайан Кин – Пригородная готика (страница 30)
- Все в порядке?
- Да, - кивнула Одри. - Все хорошо.
- Итак, что нам теперь делать?
Одри глубоко вздохнула и протяжно выдохнула, пристально глядя Селесте в глаза.
- Не знаю, что ты будешь делать, но точно знаю, что сделаю я, гребаная пизда.
Одри подняла револьвер и ткнула стволом ей между грудей.
Селеста задохнулась от ужаса, обескуражено переводя взгляд с револьвера на Одри.
- Эй, - возмутилась она, - это не смешно.
- Нет, - согласилась Одри, - не смешно.
И нажала на спусковой крючок.
Одри удивилась, что ее не окатило фонтаном крови. Она сильно прижала дуло револьвера к груди Селесты с целью приглушить грохот выстрела, но была уверена, что это не спасет ее от кровавого душа. Однако поток крови выплеснулся на стену позади Селесты через выходное отверстие.
Селеста хлопала ресницами, в замешательстве уставившись на нее. В горле забулькало, когда она пыталась заговорить, захлебываясь собственной кровью. Воздух выходил с шипением не только из носоглотки, но и из отверстия в груди. В глазах застыл немой вопрос, на который Одри и ответила:
- Я не встречу никогда никого лучше Чака, поняла, сука. - Одри отвела ствол револьвера от ее груди. Тонкая струйка выплеснулась из раны и потекла между грудей Селесты. - Я не хочу, чтобы ты искала мне парней. Я хочу быть с Чаком. Не могу поверить, что я почти купилась на твое подхалимство.
Селеста закашлялась, с трудом поднимая голову. Сипение превратилось в хрип. Она вновь пыталась что-то сказать.
- Что ты там бормочешь? Опять какое-нибудь свое тупое дерьмо?
Голова Селесты поникла, и хрип ее затрудненного дыхания затих.
Она была мертва.
- Вот и отлично. Лучше молчи, за умную сойдешь.
Одри действовала импульсивно. Она сегодня уже планировала убийство Селесты, но после того, как девушка спасла ей жизнь, после того, как они стали вдвоем отбиваться от толпы убийц, борясь за свою жизнь, помогая и поддерживая друг друга, после того, как ей казалось, лучше узнала ту, которую ненавидела с первого дня знакомства, Одри и думать об этом забыла.
Но пренебрежительное замечание о Чаке, о его никчемности и посредственности полностью перечеркнуло последнее, как оказалось, ошибочное мнение об этой стерве. Селеста как была, так и осталась сукой.
От вспышки выстрела у Одри расплывалось в глазах, а от запаха свежей крови свело живот. Она согнулась в внезапном порыве тошноты и ее вырвало на еще теплый труп Селесты. От блевотины и мертвого тела поднимался пар, смешиваясь с дымом от выстрела.
Даже планируя убийство Селесты, Одри на самом деле никогда не думала, что ей хватит духа осуществить это. И если бы не этот мимолетный порыв ярости, вряд ли осуществила. Мысль о том, что она убила беззащитного человека, сводила ее с ума. И даже опустошение желудка не улучшило ее самочувствие. Наоборот, становилось хуже. Девушке казалось, что она сейчас обделается. Скорчившись на полу, Одри пыталась обуздать свои чувства и позывы своего организма. Она убила Селесту. Что, если об этом узнают? Что, если Брэдли и Стюарт все еще живы? Она уже представляла, как Брэдли и Стюарт вбегают сюда, избежав смерти от рук уродов из торгового центра, и замирают на пороге, обозревая представшую перед ними чудную картину: обделавшаяся и обблеванная Одри у трупа Селесты с револьвером в руке. Она представила, как будет пытаться все объяснить, придумывая убедительную ложь.
Она бы на это не купилась. И девушка была уверена, что и парни ей не поверят.
Одри стала убийцей. Она могла сбежать отсюда, но от своих действий ей было не убежать. Даже если ей все сойдет с рук, она никогда не простит себе этого.
Девушка поднялась и посмотрела на Селесту. Глаза той все еще были открыты, и теперь казалось, что убитая смотрят на нее обвиняющим взглядом. С презрением. Одри понимала, что это лишь игра ее воображения, но тем не менее не могла избавиться от этого ощущения. Даже после смерти эта самовлюбленная сучка умудрилась сохранить свое высокомерие.
- Мне жаль, - сказала она, хотя на самом деле не жалела об этом.
Одри подняла с пола стреляные гильзы и засунула их в рюкзак. Туда же отправила револьвер Херефорда. Достав телефон, она проверила наличие связи. Сообщение, адресованное брату, так и не отправилось. Девушка понадеялась, что скоро сможет поймать сигнал.
Оглянувшись, Одри убедилась, что преследователей поблизости нет. Удостоверившись, что пока в безопасности, девушка решила, что это весьма подозрительно. Возможно, они не стали преследовать их с Селестой, потому что знали, что они не смогут выбраться этим путем. Это означало, что они могли ждать ее на другом конце коридора.
А, возможно, даже наблюдали за ней сейчас. Дверь была под током, так что, очевидно, здание не отключено от энергосетей. Вскинув голову, она осмотрела потолок на наличие камер видеонаблюдения, однако, кроме паутины ничего не увидела. Громоздкие пряди паутины заволокли весь потолок, как большой пушистый ковер, словно здесь поселились целая колония огромных тарантулов. Одри вздрогнула. Она ненавидела пауков. Однако пауков в зоне видимости не было.
Через несколько секунд она заметила камеру наблюдения, прикрепленную к стене чуть ниже уровня потолка, но та на вид была устаревшей, и не мигал красный огонек, указывающий на ее рабочее состояние. Скорее всего, она осталась с тех времен, когда торговый центр еще функционировал. Однако это ее не успокоило. Сейчас существовали такие маленькие камеры, что их вряд ли кто заметил бы. И если раньше эта технология была доступна шпионам, то сейчас такую хрень можно было купить на Амазон.
Продолжая осматривать стены, Одри запнулась о труп Селесты, и услышала странный тихий скрежет. Она напряглась, затаив дыхание и прислушалась. Звук не повторился. Девушка выглянула в коридор. Когда в ушах зазвенело от нехватки кислорода, Одри медленно выдохнула. Всматриваясь в темноту коридора и отыскивая любые признаки пробирающихся во тьме уродцев, девушка не заметила ни единого движения.
Несмотря на то, что, погоня замечена не была, Одри не считала услышанное плодом своего воображения. Она определенно что-то слышала, но это не обязательно мог быть кто-то из преследователей. Скорее всего это была лишь крыса, копошащаяся среди обломков. Кроме того, возможно звук вообще исходил извне, со стоянки, например.
Но услышав скрежет снова, поняла, что ошиблась.
Он доносился сверху. Был прямо над ней.
Одри снова вскинула голову к потолку. Паутинки, похожие на нити, шевелились словно при небольшом ветерке. А потом паутина разошлась, и Одри закричала.
Нечто с человеческим лицом и раздутым паучьим туловищем вылезло из паутины и повисло вниз головой, ухмыляясь. Пока она в шоке смотрела на него, существо перебирало своими веретенообразными ногами. Его шея начала удлиняться, вытянувшись на несколько футов. Податливые сегменты мутировавших хрящей растянулись и затрещали, издавая звук, похожий на ломку костей.
Поскуливая, Одри повернулась к двери в коридор, но споткнулась о Селесту и выронила пистолет. Она попятилась назад, шаря руками по полу, пытаясь найти оружие.
Когда паукообразное существо спустилось на пол, и она завопила во все горло.
Глава 16
Брэдли корчился в агонии, царапая пол и ломая ногти. Широко распахнув рот, он хрипел, сорвав голос в криках, пока ему разбивали ноги. Парень раньше и представить не мог, что боль может быть такой мучительной. До сих пор ему везло в этом смысле. Он ни разу не ломал костей. Теперь же ему сломали сразу пару десятков. Парень вспомнил, что где-то читал, что в человеческой ноге было что-то около двадцати шести костей. Умножая на двое, получалось пятьдесят две кости, которые теперь были перебиты, а ноги походили на красно-розовое желе.
А звук, с которым кувалда ломала ему кости, и сам хруст крошащихся костей только еще больше усиливали боль.
Беззвучно разевая рот, Брэд смотрел на оскаленные лица, склонившиеся над ним. Даже те, у которых не было выраженных уродств, казались ему настоящими чудовищами.
- Ладно. Думаю, этого достаточно, да? - Капитан Крыс смотрел на него сверху, с гордостью осматривая нанесенные парню увечья. – Побегать ты точно больше не сможешь.
С бойка кувалды капала кровь, падая на лицо Брэда вместе с частичками его плоти. Двое уродов бросились накладывать жгуты над его коленями, но Брэдли не чувствовал их прикосновений. Он уже не пытался кричать, потому что просто не было сил.
Вместо него закричал Стюарт.
Брэдли ненадолго, к счастью, потерял сознание после того, как ему раздробили вторую коленную чашечку. Он хотел бы сейчас вернуться в то блаженное беспамятство, но вынужден был оставаться в реальности.
Кольцо вокруг раненного рассосалось, когда многие переключили свое внимание с Брэдли на Стюарта, которого удерживали на полу неподалеку. Поскольку Брэд больше не представлял никакой угрозы и не мог сбежать, его больше не удерживали. Наложив жгуты повыше его ран, дрожащего Брэдли оставили распростертым на полу. Однако, тот не спешил пытаться уползти, оставшись без надзора. Парень был измучен не только физически, но и морально.