Брайан Кин – Потоп (страница 35)

- Белый грибок, - сказала Гейл.

- Верно. В Книге Иова говорится, что "воды стирают камни и смывают то, что растет из праха земного, и разрушают надежды людей". Хотя большая часть содержания Библии была искажена, переписана и непонятнa для человечества, этот конкретный отрывок всё ещё звучит правдоподобно. Всё вокруг нас – это здание, ваша лодка, мы сами... все твёрдые вещества – со временем превратится в воду. Фалес, греческий философ-досократик, назвал это Первым Принципом. Он предложил космологическую доктрину – фундаментальные принципы существования, основанные на вере в то, что мир произошел из воды. Он считал, что вся Bселенная представляет собой не что иное, как гигантский океан, который он называл Великой Бездной. Земля образовалась в результате затвердевания из воды, в которой она плавала. Однажды она вернётся к прежнему состоянию. Очевидно, мы знаем, что Вселенная – не океан, но если учесть, что происходит снаружи, его теория о том, что планета снова превратится в воду, не так уж и неверна.

Новак откашлялся.

- Извини, что прерываю, но мне нужно уточнить. Ты говоришь, что все вещества на этой планете медленно превращаются в воду?

- Да. Забудьте о сверхъестественном аспекте того, что я говорю, и посмотрите на это с научной точки зрения. Один из первых законов физики гласит, что материю нельзя ни создать, ни разрушить. Она может только изменить форму. Материя на нашей планете медленно превращается в воду.

- Но если это правда, - сказал Новак, - то, возможно, вода вокруг нас не поднимается выше. Может, земля действительно разжижается.

Саймон открыл было рот, чтобы ответить, но МакKанн перебил его:

- Это фигня. Если планета превращается в воду, что же мешает этой воде улететь в космос?

- У планеты всё ещё есть ядро, - напомнил ему Новак. - Она всё ещё вращается вокруг своей оси, поэтому сила тяжести всё ещё действует. Представь себе большое ведро с водой. Если перевернешь его набок, вода выльется наружу, но если раскрутишь ведро при опрокидывании, вода останется внутри благодаря центробежной силе. Так что всё будет в порядке, пока ядро ​​планеты не начнет разжижаться.

- Мы не просто полетим в космос, - сказал Саймон. - Земля меняет форму, да, но когда это произойдёт, Великая Бездна поглотит её. Фалес был частично прав относительно существования такого места. Великая Бездна действительно существует, но не на Земле. Это другое измерение, состоящее только из воды – огромного сверхъестественного моря. Великая Бездна – это дом Левиафана. Поскольку наша планета медленно разжижается, она поглощается Великой Бездной. Барьеры между нашими измерениями сейчас слабы. Наша реальность переходит в Великую Бездну. Представьте себе два листа бумаги. Один из них – Земля. Другой – Великая Бездна. Теперь медленно положите один лист бумаги поверх другого, пока они не будут выровнены равномерно и не будут выглядеть как один лист, а не как два. Вот что происходит с нашей планетой.

- Так как же нам это остановить? - спросила Гейл.

- Увы, - сказал Саймон. - Мы не в силах это сделать.

Глава 55

Некоторое время они просидели в тишине, поскольку на них давила тяжесть того, что им поведал Саймон. МакKанн фыркнул и отвернулся. В мерцающем свете костра Гейл показалось, что она увидела слёзы на его щеках. Новак просто смотрел в огонь с угрюмым лицом. Наконец, Гейл откашлялась и заговорила.

- Но, когда мы впервые нашли тебя, Саймон, ты сказал, что можешь помочь нам избавиться от тварей снаружи. Ты сказал, что, если мы не начнём действовать в ближайшее время, наши действия могут стать последними в жизни.

Саймон кивнул.

- Прямо перед тем, как вы освободили меня, мистер МакKанн заявил, что хочет знать, откуда произошли эти существа и как мы можем от них избавиться. Я обещал вам ответить на эти вопросы, если вы освободите меня, и теперь я ответил. Я сказал вам, откуда они появились. К сожалению, на данном этапе избавить от них Землю невозможно. Наша планета обречена.

- Переход в воду, - сказал Новак. - Погружение в это другое измерение – эту... Как ты это назвал?

- Великая Бездна.

- Ага. Вот. Итак, ты говоришь, что мы в самом настоящем дерьме.

- На данный момент, боюсь, да. Есть ещё люди, которые отважно пытаются спасти планету. Например, биохимик по имени Стив Казмирски. У него есть теория о том, как избавиться от белого пуха. Он считает, что если ему удастся получить чистый образец белка, необходимого для механизма, который воспроизводит ДНК белого пуха, то он сможет остановить его с помощью лекарств. Если ДНК не сможет реплицироваться, грибок не сможет расти и, следовательно, перестанет разжижать всё, к чему прикасается.

- Он прав? - спросила Гейл.

- Я не знаю. Белый пух имеет сверхъестественное происхождение, но его теория обоснована с научной точки зрения. К сожалению, г-н Казмирски никогда не узнает, сработало бы это или нет, потому что уже слишком поздно.

- По крайней мере, он пытается что-то сделать.

- Моя организация тоже пыталась спасти планету. Черная Ложа защищает человечество.

- Вы проделали чертовски хорошую работу, - пробормотал МакKанн.

- Как я объяснил Гейл ранее, в итоге мы разделились. Половина Чёрной Ложи хотела провести старый ритуал, призывавший к принесению в жертву человеческого младенца. Чтобы вызвать Левиафана и Бегемота, открыть им врата в наш мир, потребовалось принести в жертву младенца. Некоторые из наших членов считали, что для их изгнания и закрытия врат потребуется то же самое. Они узнали о нескольких выживших младенцах – одном в Австралии, одном в Иллинойсе и одном или двух в другом месте, и отправились на их поиски. Другая половина моей группы старалась их остановить. Мы были убеждены, что есть другой способ изгнать Бегемота и Левиафана, запечатать ворота и устранить ущерб, нанесённый культистами. К сожалению, мы потратили слишком много времени на борьбу, хотя нам следовало действовать вместе, а теперь уже слишком поздно. Бегемот и Левиафан оба перешли на другую версию Земли – на другой уровень.

- Я не могу с этим согласиться, - сказала Гейл. - Должен быть способ. Тысячи лет истории человечества – всех наших усилий и достижений. Это не может просто закончиться!

Саймона грустно улыбнулся.

- Планета уже разрушена. Она уже разваливается. Боюсь, я ничего не могу поделать.

- Но ты сказал, что можешь спасти нас! Ты солгал, чтобы мы тебя освободили?

- Нет, я сказал правду. Я могу спасти нас. Я просто не могу спасти планету.

Гейл нахмурилась.

- В этом нет никакого смысла.

- Я уже сказал вам, что есть и другие реальности – другие версии Земли. Культ в Балтиморе открыл врата в другие измерения и провёл через них Бегемота и Левиафана. Я тоже так могу. Мы можем сбежать в другой мир. В версию Земли, где этого ещё не было. Но у нас не хватит времени.

- Почему?

- Потому что открывать врата в Лабиринт – не моя сильная сторона. В моей организации были люди, которые в этом неплохо разбирались. Я не был одним из них. Но на Земле есть определенные места – места великой силы, и в этих областях мои навыки не имеют значения. В этих местах, таких как Стоунхендж, Великий Змеиный холм и район, широко известный как Бермудский треугольник, дверные проёмы уже существуют. Всё, что нам нужно сделать, это пройти через один из них.

- Мы рядом с одним из них? - спросил Новак, отрывая взгляд от огня.

- Не рядом, но близко. Но я могу подвести нас к ближайшему, да.

Гейл наклонилась вперед, пристально глядя на Саймона.

- Где?

- Район в центральной Пенсильвании под названием Лехорнская Лощина. Сейчас он, несомненно, находится под водой, но дверной проём всё ещё должен быть там. Всё, что нам нужно сделать, это добраться до неё.

Глава 56

- Давайте уточним, всё ли я правильно понял, - cаркастическим тоном сказал МакKанн. - Мы сейчас где-то, как нам кажется, над Кентукки. Всё, что нам нужно сделать, это запрыгнуть в нашу маленькую лодку, пересечь океан в Пенсильванию, не попасться к всевозможным монстрам, а затем нырнуть на дно моря и пройти через тe врата. Чёрт, чего мы ждем? Погнали. Звучит достаточно просто.

Если Саймон и обиделся, он ничего не сказал.

- Я не говорил, что это будет легко, мистер МакKанн. Я только сказал, что смогу это сделать. Я могу спасти нас. Но у нас мало времени. Мы должны скорее выдвигаться.

- Мы никуда не двинемся, пока не выспимся, - сказала Гейл. - Новаку всё ещё нехорошо, и МакKанн, тебе тоже следует отдохнуть от всего, что произошло. И, Саймон, не обижайся, но ты не выглядишь так, как будто ты в состоянии куда-либо плыть. Не после того, как мы тебя нашли.

Саймон улыбнулся.

- Я быстро поправлюсь. Но ты права. Я думаю, мы все могли бы немного поспать. К утру я буду здоров как бык.

Гейл, МакKанн и Новак вздрогнули от непреднамеренного каламбура.

- Извините, - извинился Саймон. - Кажется, я мог бы выбрать фразу потактичнее.

- Я подежурю, - сказала Гейл. - Нет смысла бодрствовать всем.

- Фигня, - Новак поёрзал, пытаясь сесть.

Это вызвало стон. Он снова упал.

- Тебе нужен отдых, - упрекнула его Гейл. - И Саймону тоже. Я буду стоять на страже.

- Я могу помочь, - предложил МакKанн. - Ты возьми первую половину ночи, а я – вторую.

Гейл заколебалась. Она не хотела возлагать на МакKанна такую ​​большую ответственность, особенно с учётом его странного поведения после их встречи с живым островом. Ей показалось странным, что всё это произошло совсем недавно – существо, исчезновение корабля и всё остальное. События привели их сюда, в это убежище сумасшедшего и его пленника – пленника, который мог стать их единственной надеждой. Гейл никогда особо не верила в судьбу или провидение, но события последних двадцати четырёх часов заставили её задуматься.