Брайан Кин – Городская готика (страница 22)

- Давайте найдем что-нибудь, чем можно подпереть дверь. Задержим их, если они попытаются войти.

- Забудь об этом, - задыхаясь, пробормотал Бретт, раскачиваясь из стороны в сторону. - Я уже думал об этом, когда был здесь в прошлый раз. Ничего здесь нет подходящего.

Керри посмотрела себе под ноги и поняла, что стоит в большом пятне свежей крови. Пятна вели к закрытой двери в задней части комнаты. Все выглядело так, будто кто-то окунул швабру в ведро с кровью и провел ею по доскам пола. Встревоженная, она задохнулась от отвращения и отошла в сторону. Подошвы ее туфель оставили красные следы.

- Это... - Бретта запнулся. - Они приволокли сюда Стеф и Тайлера. Нойгель и еще один тип, напяливший на себя кожу мертвой женщины.

Керри прижала руку ко рту. Она закрыла глаза и попыталась сохранить самообладание.

- Другой, - сказал Хавьер, - Ты сказал, что на нем была одежда из человеческой кожи?

- Да. Не просто одежда. С какой-то женщины содрали кожу целиком, и он напялил ее на себя, как комбинезон. Меня тошнит при одном воспоминании об этом.

- Как его звали?

- Нойгель не разговаривает, поэтому он никак его не называл. Хотя ему бы очень подошло Безумный кроссдрессингер[8].

Хавьер подобрал с пола кусок гипса и нарисовал небольшую линию на предплечье. Затем нарисовал еще одну рядом с ней. После этого он провел более короткую линию.

Хизер наклонилась ближе к нему.

- Что ты делаешь?

- Ты никогда не смотрела "Крепкий орешек"?

- Нет.

- Я считаю, сколько их осталось - тех, о ком мы знаем. Первый – Нойгель, второй – его дружище-трансвестит.

- А половинка метки - это кто?

- Тот, которому Керри откусила язык. Мы не знаем, жив он или мертв.

Бретт лег на спину и посмотрел на лампочку под потолком.

- Интересно, как они их включают и выключают. Я уже пробовал выключатели, но ни один из них не работал. Наверное, есть центральный выключатель или что-то в этом роде.

Керри заметила холодильник и подошла к нему, дыша через рот. Пахло плесенью и чем-то несвежим. Пыль летала в лучах света, кружась, как крошечные снежинки. Еще больше тошнотворной черной плесени расползлось по стенам. На дверце бытового прибора был кровавый отпечаток руки. Судя по всему, он был старым - кровь засохла грязным пятном. Девушка заглянула за прибор и увидела, что электрический шнур был когда-то отрезан. Потрепанные провода свисали, как вены из отрезанной человеческой конечности.

- Кто-нибудь, помогите мне, - сказала она. - Мы загородим дверь этим холодильником.

- Забудь об этом, - сказал Бретт. - Я уже пытался это сделать. Он чертовски тяжелый и создает слишком много шума. К тому же, не стоит тревожить могилу.

- Что?

- Могильник, - повторил он. - В холодильнике полно крысиных костей.

Керри попятилась назад, передергиваясь от отвращения.

- Господи Иисусе...

Бретт, Хизер и Хавьер тихонько засмеялись. Через мгновение она тоже рассмеялась. Это было похоже на разрядку. Все негативные эмоции выплеснулись из нее.

- Пойдем, - сказал Хавьер, помогая Бретту подняться на ноги. - Давайте проверим подвал и найдем выход.

Хавьер повел их к двери в подвал, осторожно ступая, словно приближаясь к осиному гнезду. Половые доски скрипели. Когда он открыл дверь, все почувствовали слабый ветерок снизу. Запах был ужасным и не поддающимся определению, но прохлада сквозняка освежала. Керри не знала, то ли из-за приступа веселья, то ли из-за всплеска адреналина в ее теле, но она вдруг почувствовала себя более позитивно. Впервые с тех пор, как они вошли в дом, она осмелилась надеяться на благополучный исход их мытарств. Она держалась за это чувство, черпая в нем силы, пока они стояли на вершине подвальной лестницы и готовились к спуску.

Хавьер на мгновение уставился в темноту. Из-за яркого света позади, пространство впереди казалось большим темным пятном. В подвале было не просто темно, как в остальной части дома. Там была кромешная тьма. Он сомневался, что даже подсветка их мобильных телефонов сможет пробить эту темноту. Парень принюхался, пытаясь определить природу отвратительной вони, доносившуюся снизу. Это был не запах гнили, не гниения и не канализации, но что-то похожее. Возможно, комбинация всех трех. Наконец, он махнул рукой, жестом зовя остальных за собой и начал спускаться по лестнице, взглядом призывая всех к тишине.

Словно в насмешку над ним, они услышали далекие, гулкие шаги Нойгеля. Сначала Хавьер подумал, что громила, должно быть, находится под ними, поднимаясь по лестнице навстречу, но потом понял, что шаги доносятся из коридора по другую сторону кухонной двери.

- Быстрее, - прошептал он, сам шустрее спускаясь по лестнице.

Хавьер услышал, как Керри закрыла за ними дверь, и лестничный пролет стал еще темнее. Бретт или Хизер - он не мог определить, кто именно, - оступился позади него. Парень прислушался, слегка склонив голову набок. Он больше не слышал шагов, но не знал, то ли закрытая подвальная дверь приглушает их, то ли Нойгель остановилась. Держа одной рукой ремень, а другой опираясь о стену, Хавьер продолжил спускаться по темной лестнице, двигаясь как можно осторожнее, не снижая скорости. Остальные, спотыкаясь, следовали позади него. Он затаил дыхание, уверенный, что Нойгель услышит их и бросится в погоню. Лестница была старой и узкой, и половина ступеней прогибалась под его шагами, грозя сломаться. Тем не менее, он продолжал спускаться без колебаний. Только когда они оказались внизу, Хавьер выдохнул.

- Всем сплотиться, - прошептал он, так тихо, что не был уверен, услышали ли его, пока не почувствовал, как их руки потянулись к нему.

- Мы все здесь? - спросила Керри.

- Да, - ответила Хизер за себя. - Бретт?

- Да, я здесь.

Хавьер нахмурился. Что-то было в голосе Бретта - боль, конечно, но и что-то еще тревожное.

- Ты как, держишься?

- Нет, - вздохнул Бретт. - Моя рука начинает жутко болеть. Я имею в виду, сильнее, хотя и до этого дергало нестерпимо.

- Просто продержись немного.

- Я не слышу его там, наверху, - сказала Керри. - Как вы думаете, он не услышал нас? Что он там делает?

- Может быть и услышал, - признал Хавьер. - Кто знает, что делает этот сумасшедший ублюдок? Может, он не понял, что мы спустились в подвал.

Хавьер потянулся в карман за своим мобильным телефоном, но потом вспомнил, что потерял его в яме. Он попросил Бретта дать ему свой. Тот передал его в темноте. Хавьер включил его и, подсвечивая себе, осмотрелся. Он заметил пыльную, покрытую паутиной старинную масляную лампу, висевшую на ржавом гвозде в одной из деревянных опорных балок подвала и немного воспрянул духом. Но его энтузиазм быстро улетучился, когда он понял, что в ней нет ни фитиля, ни масла. В подвале было так же пусто, как и комнатах наверху, если не считать груды гниющих мешков из рогожи, кучи битой каменной кладки, нескольких стеклянных бутылок и заплесневелых картонных коробок. Свет мобильного телефона слабо проникал в темные углы, но парень был уверен, что там тоже пусто. Он удивился, как пауки и другие насекомые живут в таком заброшенном месте. Это было лишним доказательством того, что жизнь может существовать где угодно, даже таком, как этот богом забытый подвал в богом проклятом доме.

- И как, черт возьми, мы выберемся наружу через этот подвал? - голос Хизер звучал отчаянно. - Я ни черта здесь не вижу. Здесь еще хуже, чем наверху.

Хавьер машинально пожал плечами, прекрасно осознавая, что она не видит этого жеста.

- Давайте поищем выход, ладно? Пока никто из этих уродов не набрел на наш след.

Керри угукнула, а Бретт сказал:

- Я знаю, что здесь темно, но, может быть, нам лучше освещать путь одним телефоном. Так, если один разрядится, мы сможем пользоваться другим. Если сядут оба телефона, мы останемся вообще без света.

Они понимала, что при свете одного телефона они мало что смогут разглядеть, но предложение было резонное, и они решили последовать ему.

Хавьер взял руку Хизер и вложил ее в задний карман своих джинсов.

- Держись за меня. Ни в коем случае не отпускай. Так ты будешь рядом и не потеряешься.

Девушка крепко вцепилась в его карман, потом то же самое проделала с рукой Керри, вложив ее в карман своих штанов. Затем Керри так же сгруппировалась с Бреттом. Его раненая рука висела на боку, парень старался шевелить ей как можно меньше. Мгновение спустя они снова двинулись в путь. Хавьер вел их сквозь темноту, делая маленькие, размеренные шаги, ориентируясь только на тусклое свечение мобильного телефона. Ремень Бретта болтался у него в руке, пряжка тихонько звякала о его ногу при каждом шаге. Он почувствовал, как Хизер потянула его за штанину, когда они медленно шли вперед, и это напомнило ему о похожей ситуации, которая с ними случилась. В прошлом году они вшестером поехали на ночь в округ Йорк, чтобы посетить хэллоуинский аттракцион с привидениями в Лощине ЛеХорна. Все в школе только и говорили об этом с тех пор, как аттракцион был открыт, и они ехали туда с воодушевлением. Они стояли в очереди за билетами, и тут Хизер продела указательный палец в петлю для ремня на его джинсах и неожиданно притянула его к себе, крепко и страстно поцеловав. Этот неожиданный жест удивил и взволновал его. К сожалению, они так и не попали на аттракцион, потому что там начались беспорядки. Несколько человек погибло. Прибыли полиция и пожарные, и все оцепили. Они поехали обратно в Восточный Петербург, разочарованные и недовольные. Но не Хавьер. По дороге домой он сидел на заднем сиденье машины брата Тайлера, улыбался, обнимал Хизер, прижимая к себе, и ее спонтанный поцелуй согревал его весь тот вечер. Это было воспоминание, к которому Хавьер возвращался часто и с нежностью. Сейчас он тоже держался за него, и этого было достаточно, чтобы не останавливаться на достигнутом. Пока они шли вперед, она несколько раз подходила достаточно близко, чтобы парень почувствовал ее дыхание на своей шее. Он и сейчас согревал, и давал ему сил, когда они двигались в направлении свежего ветерка. Хавьеру искал то место, откуда проникал воздух в подвал, надеясь, что там будет выход отсюда.