Брайан Кин – Городская готика (страница 18)

- Что ты делаешь? - Керри попыталась заставить его опереться о стену, усадив на пол.

- Можно использовать мою футболку как жгут. Хавьеру нужен мой ремень.

Керри просунула руки под рубашку и расстегнула лифчик, вынув его из рукава.

- Давай попробуем сделать жгут из этого, по-моему, должно получится.

Бретт усмехнулся.

- Впечатляет.

- Да. Тайлер иногда...

Она запнулась, не в силах закончить предложение. Только сейчас девушка поняла, что все это время не вспоминала ни о Тайлере, не о его смерти. Смерть Тайлера сильно ударила по ней, это едва не свело ее с ума. Очевидно, чтобы справиться, разум блокировал эти мысли, помогая ей направить все силы на выживание. Она убила мутанта, перевязала Бретта, сделала веревку из их с Хизер шмоток и вытащила Хавьера из ямы. Но, видимо, на этом запас ее возможностей истощился, и воспоминание о Тайлере снова сделало ее уязвимой.

- Здорово придумала. - Хавьер забрал у нее бюстгальтер и опустился на колени рядом с Бретт. Его руки двигались быстро и ловко, обернув еще теплое нижнее белье вокруг запястья раненого и затянув его. Мгновение спустя он развязал ремень и осмотрел пальцы друга.

- Хизер, ты можешь посветить на его руку?

Девушка посветила экраном над рукой Бретта, и они все наклонились ближе. Его оставшиеся пальцы распухли. Керри поморщилась, глядя на раны. Она не могла понять, как Хавьер мог изучать раны с такой хладнокровностью, когда саму ее замутило при виде этих обрубков.

- Отлично, - сказал Хавьер. - Кровоток прекратился. Перекрывать кровообращение надолго нельзя, и если мы не доставим тебя к врачу в ближайшее время, у тебя будут более серьезные проблемы, чем потеря нескольких пальцев. Так что нам нужно действовать быстрее.

Бретт прочистил горло и убрал руку от света.

- Так что, пойдемте. Какого черта мы еще здесь?

Парень пытался говорить бодро и оптимистично, но Керри слышала страх в его голосе. Она знала, что он чувствует. Бретт всегда или шутил, или огрызался, когда нервничал, чувствовал себя неуверенно или боялся. Этот раз не стал исключением, но он не смог скрыть свой ужас. Тот звучал в его голосе, как бы парень ни старался его скрыть.

И ужас в его голосе отражал ее собственный страх.

Глава 10

- Полиции до сих пор нет, - вздохнул Лео. - Это дерьмо, полный пиздец.

Большая часть их компании разбежалась, им надоело ждать, и они пошли искать себе другое развлечение. Он же, весте с Маркусом, Джамалом, Крисом и Дуки все еще стоял на углу, наблюдая за домом в конце квартала. Заброшенное здание, казалось, становилось все больше по мере того, как темнела ночь. Мистер Уоткинс тоже оставался с ними на улице, молча взирая на пугающее строение. За все время, он почти ничего не сказал, просто стоял и слушал их разговоры. Лео показалось, что мистер Уоткинс подозревает их в том, что они собираются угнать машину тех белых детишек, и остается с ними рядом, чтобы проконтролировать, чтобы этого не произошло.

- Йоу - сказал Крис. - Вы помните, как парни из NSB перебили копов, засели в музее Мюттера, взяли заложников и все такое?

Остальные кивнули.

- Да, - подал голос Лео. - И что?

- Я смотрел это дерьмо по телевизору. Я знал одну коротышку, которая трахалась с чуваком из банды NSB.

- Единственная коротышка, которую ты знаешь, - поддразнил Маркус, - это та, что у тебя в штанах.

- Заткнись, блядь. - Крис нахмурился. - В любом случае, копы были у этого музея через пять минут после захвата заложников. Так почему же они сейчас сюда не торопятся.

- Потому что, - сказал ему Лео, - к нам в район не стекаются туристы, как в музей Мюттера.

Парни засмеялись. Лео взглянул на мистера Уоткинса. На его лице появилась легкая ухмылка.

- Мистер Уоткинс, - обратился к старику Лео, - вы ведь знаете, что вам не обязательно торчать здесь с нами? Я имею в виду, что если вам завтра на работу, то вы, наверное, хотите лечь спать. Не похоже, что полиция вообще появится.

Пожав плечами, Перри затянулся сигаретой и выдохнул дым.

- Все в порядке. Лаванда не любит, когда я курю в доме, так что вы, парни, делаете мне одолжение. Чем дольше вы тут тусуетесь, тем больше я могу покурить. - Он понизил голос и заговорщически наклонился вперед. - И поверьте мне, живя с ней, мне нужен весь этот никотин.

Их смешки перешли в хохот, а ухмылка Перри превратилась в широкую, лучезарную улыбку.

- И я расскажу вам, парни, почему полиция еще не появилась. - Он сел на верхнюю ступеньку своего крыльца. Лео и остальные присели около него или прислонились к перилам. Лео подумал, что мистер Уоткинс выглядит удивленным, а может быть, и немного довольным их безраздельным вниманием.

- Это правда, - продолжал он, - что копы здесь реагируют медленно. Иногда на это уходят часы. Лет десять назад я видел, как застрелили молодого человека вон там, - он указал пальцем в сторону. - Полиции потребовалось три часа, чтобы отреагировать, а он лежал там и истекал кровью. Это не дело, когда они так игнорируют наш район. Чаще всего это выводит меня из себя, но не могу винить их. С такой экономикой, как сейчас, полиции сократили финансирование. У них просто не хватает людей. Не только крупные корпорации разоряются. Правительства тоже. На всех уровнях. Муниципальные, городские, штатные - даже федеральные. Неважно, кто стоит у руля. Черт, Калифорния почти подала заявление о банкротстве в прошлом году. Калифорния - целый проклятый штат!

- А какое это имеет отношение к нам? - спросил Джамал.

Перри снова затянулся сигаретой.

- Я скажу вам, какое отношение это имеет к вам. У людей нет денег, поэтому они не платят налоги и другие счета. Потом город разоряется. Начинается поиск путей преодоления бюджетного кризиса. Способы экономии денег. Сначала они сокращают все программы, которые, по их мнению, не являются необходимыми - программы, на которые многие люди здесь рассчитывают, чтобы выжить. Но в конце месяца им все равно не хватает денег, поэтому они начинают увольнять людей. Парковщиков, мусорщиков, ремонтников и копов. В итоге в городе становится меньше копов, но преступлений остается в таком же количестве. Черт, даже больше. Чем хуже становится экономика, тем выше растет преступность. Но теперь копов не так много, чтобы справиться с этим, а у тех, кто остался, есть свои приоритеты. И наш район явно не в этом списке.

Парни молчали, обдумывая его слова, взвешивая их. Наконец, Лео заговорил:

- Так не должно быть.

- Не должно, - согласился Перри. - Не должно. Определенно не должно. Но это так. Так было всегда, сколько я себя помню, а я живу здесь уже давно. По телевизору президент говорит о переменах, и я хотел бы верить, что они на пользу народу, только вот это все пустобрехство. Для простых людей если что-то и меняется, то только в худшую сторону.

Один за другим их взгляды возвращались к дому в конце улицы. Кончик сигареты Перри светился оранжевым светом в темноте.

Лео нахмурился.

- Что это за место, мистер Уоткинс? Я конечно знаю, что туда нельзя соваться. С самого детства нам говорили, что там водятся привидения. Черт, этот дом выглядит как замок Дракулы. Никто не приближается к нему. Все знают, что люди, которые заходят внутрь, больше оттуда не выходят.

- Это правда, - сказал Джамал. - Даже наркоманы и метамфетаминовые шлюхи туда не ходят.

- Но почему? - настаивал Лео. - Что происходит с людьми, которые там исчезают? За всем этим должна быть какая-то история.

- Ты спрашиваешь меня об истории этого места? - Перри смотрел, как они кивают, затем вздохнул. - Никто не знает, парни. Никто не знает. По крайней мере, больше никто. Может быть, кто-то когда-то и знал, но если так, то эти люди уже мертвы, или настолько стары и дряхлы, что маразм уже стер все их знания. Никто не знает историю этого района. В самой Филадельфии живет более миллиона человек, почти шесть миллионов во всем округе. Мы - четвертый по величине город в стране. При таком количестве людей можно подумать, что кто-то должен знать историю этого дома, но сомневаюсь. Люди могут рассказать о Колоколе Свободы, Бене Франклине, подземной железной дороге и вспышке гриппа много лет назад. Но ничего из того, что произошло на нашей улице или в нашем квартале никому не интересно. Единственное, что здесь происходит - это убийство чернокожими других чернокожих, и это не попадает в новости. Да большинство людей в этом городе и не знает о нашем районе.

Он сделал широкий, размашистый жест рукой и продолжил.

- Оглянитесь вокруг. Здесь есть, чем гордиться? Вы видите здесь что-нибудь, что стоит запомнить и передать потомкам? Конечно, нет. Нам здесь нечем гордиться. Здесь нет ничего, о чем бы мы хотели помнить. Этот район не менялся долгие годы, и люди не хотят запоминать эту разруху, эту нищету, а история нашего района – это разруха и нищета. Если бы вы побывали в пригороде, знаете, что бы вы поняли?

Парни пожали плечами и покачали головами. Дуки признался, что никогда не был за пределами их района.

- Ну, если бы вы, парни, попали в пригород, то поняли, что люди в пригороде не знают друг друга. Они ходят на работу. Живут в своих домах со своими семьями. Может быть, они шляпочно знакомы со своим соседом, кивают ему при встрече, может быть, обмениваются любезностями, но по большей части они не знают, кто живет дальше по улице, или как зовут соседа через три дома от них. Все, что они знают друг о друге, это то, на чем ездят их соседи и какой политический знак был у них во дворе во время выборов. Вот и все. Здесь, в нашем районе, мы знаем друг друга. Черт, да почти весь квартал в курсе всех дел друг друга. Мы знаем, когда кто-то болеет, когда соседи ссорятся, когда пары расстаются, когда людей арестовывают или когда те теряют работу. Мы не можем не знать своих соседей, потому что они застряли здесь вместе с нами. Но люди не знают друг друга там, в пригороде, и я скажу вам кое-что еще, чего они не знают историю своего района.