Брайан Эвенсон – Мученик (страница 62)

«Единственный способ одолеть дьявола – принять его в себя. Вы должны открыться перед ним. Вам придется научиться думать так же, как дьявол».

И как, интересно, думает дьявол? Или, в данном случае, как думает Обелиск?

Олтмэну пришло в голову, что если кому и суждено это узнать, то только ему. Он много раз видел Обелиск, выжил, находясь от него в непосредственной близости, даже тогда, когда тот излучал в полную силу. Обелиск снова и снова обращался к нему с помощью наведенных галлюцинаций.

Что там он говорил в самый последний раз, воссоздав образ Ады?

«Майкл, ты мне нужен. Ты должен завершить начатое».

Но, как и большинство из того, о чем вещали призраки, смысл послания было очень трудно уловить. Раньше, во сне, все казалось куда более конкретным. Но действительно ли это Обелиск говорил с ним, или же то был просто сон? А может, даже что-то иное? Сон казался далеким откликом галлюцинации.

Но возможно, таким образом с ним пытается говорить его подсознание? Как там в точности сказала Ада?

«Я хочу, чтобы ты для меня кое-что сделал, – так она сказала тогда. – Я хочу ребенка. Мне это нужно. И потом – ребенок нас сблизит».

Был ли сон явлением того же порядка, что и галлюцинации? Может, это совсем иное – отнюдь не подсознание Олтмэна, а другая сила? Что имела Ада в виду, когда говорила, что хочет ребенка? Возможно ли, что эти существа – люди с базы, превращенные после смерти в монстров, – являются потомством Обелиска? Ну, пожалуй, можно говорить и так, если Олтмэн прав и чудовищная мутация стала следствием излучаемого Обелиском кода. Но – опять-таки если он не ошибается – сон, в котором к нему обращалась Ада, посетил его еще до того, как появились эти твари, кем бы они в конце концов ни оказались. На самом деле он, наверное, видел сон сразу же после появления чудовищ, хотя об их существовании узнал только несколько минут спустя, когда его подняла на ноги корабельная сирена.

Может быть, нужно понимать сон буквально? Что, если именно этого и требовал Обелиск – чтобы его воспроизвели, сделали копию? Может быть, если он убедит Обелиск, что он, Олтмэн, понял, что способен его воспроизвести, все придет в норму?

«Как просто», – подумал Олтмэн.

Но тут же на него навалились сомнения. Он базировал свои рассуждения на увиденном сне, а тот не очень-то согласовывался с тем, о чем непрерывно твердили призраки. Это могло ничего не значить или вообще оказаться чем-то иным, другой силой, которая пыталась им манипулировать. Допустим, он прав, но кто сказал, что, если он в точности выполнит пожелания Обелиска, все действительно вернется в норму? Может быть, станет только хуже? Вдруг Обелиск абсолютно не заинтересован в выживании рода человеческого, а рассматривает его лишь как средство ускорить конец?

«Интересно, когда наступит этот конец, – подумал Олтмэн, – мы все еще будем нужны Обелиску или же он просто прихлопнет нас, не раздумывая, как мух?»

«А если мы оказались в самой настоящей ловушке, откуда нет выхода, и человечество при любом раскладе обречено на гибель?»

Олтмэн покачал головой. Эти рассуждения никуда не приведут. Он должен использовать свой шанс. Но с чем ему доведется столкнуться, какой нелегкий выбор принять – этого он не знал.

«Пари Олтмэна», – невесело усмехнулся он.

В любом случае ключ ко всему лежит в Обелиске. У Олтмэна не оставалось иного выбора, кроме как вернуться к Обелиску, – и не важно, что или кто встанет у него на пути.

Почти совсем стемнело. Впереди неярко светились лампы аварийного освещения плавучей базы. Скоро он окажется на борту. Скоро он или найдет ответы на все вопросы, или умрет.

Часть 7

Конец света

62

Олтмэн не успел открыть крышку люка, как услышал шум изнутри, топот множества ног, а через стекло увидел мелькавшие внизу неясные тени.

«Ну что ж, начнем безнадежное дело». С этой мыслью Олтмэн открыл люк и проник внутрь.

Он спустился по лестнице всего на несколько ступенек, когда на него набросились. Олтмэн дернул плечами и успел мельком увидеть атаковавшее его существо, прежде чем оно налипло ему на лицо. Это была человеческая голова, но растянутая и эластичная, как резина, и в окружении извивающихся щупалец. Тварь моментально принялась душить Олтмэна.

Он ничего не видел. Попытался сбить существо рукояткой плазменного резака, но оно только сильнее сжало щупальца. Олтмэн ударился лицом несколько раз о ступеньку, но существо не отпускало.

«Вот дерьмо! – подумал Олтмэн. – Мне конец».

Вслепую он нащупал свободной рукой кнопку включения резака и нажал ее. Потом медленно поднял инструмент, стараясь не распороть собственное лицо, и… едва не разрезал поручень лестницы. Олтмэн был близок к потере сознания. Он попробовал снова и на этот раз поднес резак совсем близко к лицу. Почувствовал, как лезвие вонзилось в плоть монстра. Тварь ослабила хватку; Олтмэн наконец стряхнул ее с себя, та ударилась о ступеньку прямо перед ним и полетела, кувыркаясь, вниз.

Хуже всего было то, что, пока тварь падала, он успел увидеть ее физиономию и узнал ее. Хоть она и была красного цвета, сильно деформированная, Олтмэн не сомневался: некогда она принадлежала Филду. Он смотрел, как существо, ударяясь о перекладины лестницы, летит все дальше, и у него возникло чувство, будто он собственными руками убил Филда.

Олтмэн восстановил дыхание и продолжил спуск.

Аварийное освещение отбрасывало по сторонам неясные тени, и Олтмэн видел, как среди них двигаются какие-то существа. Он услышал шум, совсем неподалеку. Через несколько секунд его источник как будто приблизился. Кто-то полз вверх по стене рядом с лестницей. Олтмэн пригляделся внимательнее – тщетно. Некоторое время он провел в неподвижности, вслушивался в окружающие звуки, но ничего не услышал.

«Может, это всего лишь мое воображение».

Но стоило Олтмэну сделать следующий шаг, он снова уловил тот же звук, а посмотрев вниз, заметил, как там промелькнула извивающаяся тварь с мускулистым телом – похожая на ту, что оторвала голову несчастному Филду. В следующее мгновение она исчезла с другой стороны лестницы. Олтмэн пытался снова ее отыскать, на секунду увидел и опять потерял из виду. Звук, однако, теперь приблизился.

Он крепко ухватился одной рукой за перекладину и стал ждать.

Где же тварь?

И тут Олтмэн увидел – всего в нескольких футах внизу; серое туловище практически сливалось с металлической лестницей. Один конец отделился и закачался из стороны в сторону, словно змея перед факиром, в поисках живой плоти. Внезапно тварь стрелой метнулась вверх и разом обвилась вокруг ноги Олтмэна.

Атака была столь стремительной, а тварь такой сильной, что он едва не свалился с лестницы; пришлось повиснуть на одной руке, в то время как обе ноги болтались в воздухе. Он попытался взмахнуть плазменным резаком, чтобы разрубить тварь, но расстояние до нее оказалось слишком большим – нужно было опустить вторую руку ниже, но в этом случае он упал бы. Тварь тем временем задрожала, плотнее обвила ногу, а потом начала медленно пробираться от лодыжки и выше. Олтмэн отчаянно пытался нащупать второй ногой опору, и наконец ему это удалось. Он изо всех сил подтянулся на пальцах, ощутил адскую боль в ступне, но освободил-таки руку и ухватился за перекладину ниже. Теперь он мог дотянуться. Олтмэн одним взмахом перерезал монстра пополам, по сторонам брызнула мерзкого вида субстанция, и существо полетело вниз.

Голова кружилась, и он покрепче ухватился за лестницу. Он мог бы провисеть так, прижавшись головой к холодному металлу перил, целую вечность, если бы не почувствовал монотонное сотрясение. Приближалось что-то еще. Так и не придя в себя, Олтмэн посмотрел вниз. По лестнице карабкались две твари. Эти оказались человекоподобными – из тех, у которых за спиной росли костяные лезвия. Они хватались за перекладины торчавшими из животов ручонками, а лезвия при этом бешено рассекали воздух.

Отчаянно работая руками и ногами, Олтмэн полез наверх, на тот уровень, с которого спустился. Каждую секунду он помнил, что кошмарные существа ползут за ним по пятам. Казалось, еще чуть-чуть, и их лезвия настигнут и отсекут ему ноги.

Внезапно он обнаружил, что добрался до нулевого уровня, и, тяжело дыша, встал на колени. Потом перекинул перевязь с плазменным резаком за спину и снял цепную пилу отца Чавы. Расставив дрожащие ноги на ширину плеч, Олтмэн потянул за шнур. С первой попытки пила не завелась. Со второй, впрочем, тоже. Одно из преследовавших существ тем временем уже почти выбралось на поверхность: над краем платформы показались сперва кончики лезвий, а затем и жуткая голова. Олтмэн в третий раз изо всех сил рванул шнур, и пила наконец включилась. Он прибавил оборотов, а потом наклонился и опустил ее на существо, почти выкарабкавшееся на платформу. Кровь брызнула во все стороны, и Олтмэн в одно мгновение стал красным с ног до головы.

Держа в руках ревущую пилу, Олтмэн отошел от лестницы. Сейчас он находился в большом, тускло освещенном помещении. Есть ли здесь другие твари?

Олтмэн медленно двинулся в сторону коридора, который должен был вывести его к шлюзу. Повсюду на стенах, особенно возле вентиляционных отверстий, виднелись куски плоти. Они казались живыми. Олтмэн пнул один такой комок, но тот не отреагировал. Тогда он наступил, но, похоже, не причинил никакого вреда.