Брайан Эвенсон – Мученик (страница 34)

– Боюсь, у меня просто не было выбора.

– Ну а я пилот, – сообщил Хендрикс. Он запустил руку в бороду и принялся энергично вытряхивать крошки, после чего вытер ладонь о рубашку. – Управлял в основном подводными лодками. Прошел обучение на подлодках среднего класса в ВМФ. Также работал с глубоководными аппаратами на одну строительную фирму.

– Вы, наверное, получаете от этого удовольствие, – предположил Олтмэн.

– Да, мне нравится моя профессия. Еще я некоторое время работал в Карибском море на охотников за сокровищами. Но пришлось пересмотреть свое отношение к этим делам, когда я понял, что меня подрядили отыскать утонувший корабль, под завязку набитый героином.

– Надо полагать, это было правильное решение.

– Вероятно, – сказал Хендрикс и улыбнулся. В уголках глаз образовались дружелюбные морщинки. – Хотя, возможно, не откажись я от этой работы, сейчас был бы богачом. Или забрался бы очень-очень высоко. По-вашему, в этом деле передо мной встанет такая же этическая дилемма?

Они встретились за тем же столом на следующий день и через сутки, и вскоре Олтмэн стал относиться к Хендриксу как к другу, как к человеку, которому он может довериться. За эти дни Хендрикс подробно рассказал ему, чем занимается на судне. Он входил в команду батискафа, состоявшую всего из двух человек. Здоровяк признался, что имеет небогатый опыт работы с батискафами, но ничуть по этому поводу не волнуется – до прибытия на место оставалась еще уйма времени.

– Меня назначили вторым пилотом, а первый – какой-то исследователь подводного мира по имени Эдгар Морсби, – поведал Хендрикс. – Чуваку уже под семьдесят, а кожа у него выглядит так, будто ее пересадили. Пьет как сапожник, и, насколько я могу судить, пилот из него тот еще. Утверждает, что он потомок Роберта Морсби.

– Кого?

Хендрикс пожал плечами:

– Меня не спрашивайте. Какой-то британский гидрограф и морской офицер. Он поминает эту знаменитость при каждом удобном случае.

Морсби не выказывал ни малейшего интереса к тренировкам Хендрикса. Он заявлял, что может управлять батискафом хоть пьяный, хоть во сне и не нуждается в помощниках.

«Да, приятель, я частенько так и делал, – рассказывал он Хендриксу. – Если хочешь знать мое мнение – когда ты под градусом, работа получается лучше всего».

Тем не менее, пока у него была такая возможность, выпивать Морсби предпочитал уединенно на своей койке.

– Он ставит меня в затруднительное положение, – признался Хендрикс. – Я не могу тренироваться в батискафе один. Вдруг что-нибудь случится?

Олтмэну пришлось подождать несколько секунд, прежде чем ответить, чтобы не выдать свое нетерпение.

– Я отправлюсь с вами, – по возможности небрежным тоном предложил он.

– Правда? – переспросил Хендрикс и тепло улыбнулся. – Это было бы здорово.

Олтмэн был уверен, что Маркофф прознает о его планах и не позволит им осуществиться, но нет – то ли информация до Маркоффа не дошла, то ли ему просто не было дела до того, что Олтмэн выходит в море на батискафе. Ничего нового во время совместных с Хендриксом тренировок он не узнал, но, по крайней мере, не сидел сложа руки.

Кроме того, Олтмэн быстро обнаружил в себе талант к управлению батискафом. Он на уровне инстинктов чувствовал, какие кнопки нажать и какие рычаги потянуть, чтобы батискаф повел себя как нужно. Если требовалось опустить или поднять его на заданную глубину, он всегда знал, сколько нужно закачать воды или высвободить балласта, чтобы движение было плавным и аппарат вышел в точности на требуемую отметку. В общем, от управления батискафом – занятия, непривычного для геофизика, – Олтмэн получал настоящее удовольствие.

– Вам нужно быть пилотом вместо меня, – в один прекрасный день сообщил ему Хендрикс.

– Оно конечно, – согласился Олтмэн, – но сомневаюсь, что Маркофф даст на это добро.

Однако, к его удивлению, когда Хендрикс обратился с просьбой к Маркоффу, тот согласился. Было бы хорошо иметь запасного пилота, заявил Маркофф, на случай если что-то пойдет не так. Но это отнюдь не значило, что Олтмэна освободили от прочих обязанностей. Он по-прежнему должен был выполнять указания руководителей проектов и фиксировать данные замеров по своей тематике. Просто теперь его иногда просили снять нужные показания под водой, из кабины батискафа.

34

До центра кратера оставалось еще шесть-семь дней ходу, когда Маркофф внезапно решил подвергнуть батискаф серьезной проверке в деле. Грузовое судно должно было доставить Хендрикса и Морсби вместе с аппаратом миль на тридцать от базы. Там им следовало достичь дна океана и проверить в работе подачу воздуха, связь, сонар, освещение и прочее, а также снять показания с различных приборов. Планировалось, что исследователи проведут на максимальной глубине по крайней мере час, а потом поднимутся на поверхность. Сопровождать батискаф, на случай если понадобится помощь, должны были две подводные лодки.

Незадолго до назначенного времени отправления на пороге каюты Олтмэна возник Хендрикс. Вид здоровяк имел встревоженный.

– У меня проблемы, – объявил он. – Это все Морсби. Он со вчерашнего вечера – как только узнал, что нам предстоит погружение, – в запое.

– Он сможет управлять батискафом?

– Ну, в данную минуту он даже «кыш» сказать не может. Я попытался привести его в чувство, но нужно было следить за погрузкой батискафа. Скажите, вы могли бы…

Он умолк в ожидании ответа.

– Может, стоит поговорить с Маркоффом? – предложил Олтмэн.

– Он уже один раз предупредил Морсби, – покачал головой Хендрикс. – а мне не хочется, чтобы его вышвырнули вон. Я понимаю, что прошу слишком многого, но, может, вы заглянете к нему, посмотрите, нельзя ли что-нибудь сделать?

Олтмэн кивнул:

– Хорошо. Но я это делаю не для Морсби, а для вас.

– Спасибо, дружище, – улыбнулся Хендрикс. – Я ваш должник.

После долгого пути по коридорам и трапам Олтмэн наконец добрался до каюты, которую делили Морсби и Хендрикс, и постучал в дверь. Никто не отозвался. Олтмэн выждал несколько секунд и снова постучал. Когда же и на этот раз ему не ответили, он подергал за ручку двери и, обнаружив, что та не заперта, вошел.

Каюта представляла собой тесное помещение с двумя койками: верхнюю занимал Хендрикс, нижнюю – Морсби. В воздухе висел запах блевотины. Морсби застыл в неловкой позе: частично на койке, частично на полу, неподвижный, будто труп. Олтмэн подошел и потряс его за плечо.

Поначалу Морсби никак не реагировал, однако Олтмэн продолжал его тормошить, и через несколько минут потомок известного гидрографа тихонько застонал, продрал глаза, но тут же их закрыл.

Олтмэн затряс его с удвоенной силой, потом хлопнул по щеке.

Морсби моргнул и закашлялся.

– Подождите минутку, я приведу себя в чувство, – прохрипел он и стал искать стоявшую на полу возле койки бутылку.

– На сегодня вам хватит, – заявил Олтмэн. – Давайте уже вставайте.

– Да кто вы такой, чтобы указывать, что мне делать? – вспылил Морсби. Он попытался встать, но при этом чуть не свалился с койки. – Ей-богу, я ведь Морсби, потомок самого…

Он все еще невнятно повторял свою родословную, пока Олтмэн вытаскивал его в коридор, а потом засунул – прямо как был, одетого, – под душ и включил на полную мощность холодную воду. Морсби заорал, словно его убивали. Десять минут спустя он успокоился и переоделся в сухое. Он был бледен, от него воняло кислятиной, руки еще тряслись, но выглядел он теперь более или менее пристойно.

– Вы в порядке? – спросил Олтмэн.

– Это просто нервы. Как только мы окажемся там, я буду в норме.

Олтмэн кивнул.

– Вы ведь никому не расскажете? – пробормотал Морсби, избегая встречаться взглядом с Олтмэном.

– Хендрикс просил меня не делать этого, в противном случае я бы рассказал.

Олтмэн отвел Морсби в отсек для подводных лодок. Там Маркофф собирался провести смотр своих бойцов, перед тем как отправить их на глубину. Экипажи субмарин уже находились на месте. Так же, как и батискаф.

– Оставайтесь здесь, – сказал Олтмэн.

– А вы куда?

– Пойду искать Хендрикса.

Все могло бы случиться по-другому, если бы Олтмэн быстрее нашел Хендрикса или если бы члены экипажей подлодок проследили за Морсби. Или явись Маркофф сразу же после их появления в отсеке – пока Морсби не успел очухаться и передумать, – а не заставил бы ждать себя почти полчаса. Так или иначе, Олтмэн прибыл вместе с Хендриксом буквально за несколько секунд перед Маркоффом, и только когда руководитель экспедиции начал речь, Олтмэн с ужасом понял, что Морсби нигде не видно.

Маркофф отнесся к проверке самым серьезным образом. На нем была надета свежевыглаженная форма, а по обеим сторонам стояли два охранника. Маркофф поблагодарил командиров и экипажи субмарин, всех техников за проделанную работу и напомнил, что лодки должны находиться в полной готовности рядом с грузовым судном на случай, если что-то произойдет и батискаф не сможет самостоятельно подняться на поверхность. Что же касается батискафа, если по какой-либо причине Хендрикс и Морсби…

Маркофф умолк на полуслове.

– Где Морсби? – произнес он ледяным тоном.

Хендрикс оглянулся по сторонам:

– Сэр, буквально минуту назад он был здесь.

Его обнаружили охранники. Морсби ухитрился найти где-то бутылку и почти управиться с нею. Будучи мертвецки пьяным, он вывалился из лифта и свернул себе шею. Олтмэн полагал, что виноват в случившемся он сам.