Брайан Эвенсон – Мученик (страница 33)

Питались посменно в расположенной на борту столовой. Научные работники обитали в комнатах, рассчитанных в основном на шесть человек, хотя было и несколько исключений. Так, Олтмэну и Аде, единственной паре на борту, предоставили в качестве спальни – хотя и с неохотой – помещение бывшей кладовой. В нем едва-едва хватило места, чтобы поставить кровать и узкий канцелярский шкаф, который они приспособили для хранения одежды, но тем не менее Ада с Олтмэном были рады тому, что у них есть возможность уединиться.

После того как Олтмэн познакомился с коллегами, он вынужден был признать, что Маркофф собрал на борту плавучей базы первоклассную команду. Поскольку никто в точности не знал, что скрывается в кратере, руководитель экспедиции подготовился к любой мыслимой ситуации. В состав команды вошли и несколько ученых, чья область исследований находилась на переднем крае науки, так что для них даже еще не существовало определения. Среди прочих были геофизики и астрофизики, специалисты в области робототехники, геологи, морские биологи, генетики, океанологи, инженеры самых разных мастей, специалист по горному делу, океанограф, сейсмолог, вулканолог, гравитолог, философ, эксперт в области когнитивистики, несколько медиков, в их числе врач, специализировавшийся в декомпрессионной болезни и иных повреждениях, связанных с пребыванием на глубине, бесчисленные механики и техники, а также кухонные работники и прочая обслуга. Был на борту даже лингвист, а с появлением Ады добавился еще и антрополог.

Среди ученых были и достаточно известные в свое время личности, которые, однако, уже несколько лет как исчезли из поля зрения общественности. Ни один не рассказывал, чем занимался в предыдущие годы, а если на них пытались надавить, они отделывались общими фразами, что, дескать, «решили вернуться к работе».

«Можно подумать, они ее бросали», – прошептал Шоуолтер Олтмэну после одной из таких бесед.

Олтмэн с ним согласился – раз эти люди находятся сейчас на борту плавучей базы, значит все это время они тайно работали на военную разведку. Их легко можно было отличить от остальных: они единственные, казалось, ни капли не удивлялись непомерным затратам и усилиям, связанным с экспедицией. Они просто относились к этому как к само собой разумеющемуся.

Но еще сильнее беспокоило Олтмэна присутствие на борту большого числа военных и то обстоятельство, что они постоянно и усердно тренировались. Очевидно – во всяком случае, Олтмэну так представлялось, – они, по мнению Маркоффа, должны быть готовы к ведению боевых действий.

Олтмэн видел три возможных объяснения. Одно, наиболее отрадное, состояло в том, что Маркофф просто был солдатом. Хотя он не думал, что экспедиции может понадобиться помощь военных, в силу своего опыта решил: раз уж они все равно находятся на борту, то должны постоянно пребывать в надлежащей форме. Второе, более тревожное объяснение предполагало наличие конкурентов. Вероятно, Маркофф знал, что объектом в кратере интересуются и другие силы, которые пытаются (или могут попытаться) первыми до него добраться и перехватить добычу у «Дреджер корпорейшн». Третья версия беспокоила Олтмэна больше всего: возможно, Маркофф ожидал, что объект сам способен оказать сопротивление.

Только теперь Олтмэн понял наконец то, о чем должен был уже давно догадаться. Пока у Маркоффа не имеется абсолютно четкого представления о том, чем же является загадочный объект в кратере, он рассматривает его как потенциальное оружие. Может быть, желая извлечь объект, он вовсе не печется о благополучии и совершенствовании человечества и о прогрессе науки.

Олтмэн поделился своими подозрениями с Адой.

– Тебя это удивляет? – спросила девушка. – Маркофф – бесчеловечный тип. Он все рассматривает как возможное оружие. Даже людей. Он очень опасен.

В скором времени Олтмэн обнаружил, что во многие места доступ ему запрещен. Хотя у него и была магнитная карта-пропуск, двери некоторых помещений, отдельных лабораторий – как над уровнем воды, так и ниже его – оставались закрытыми. Порой ему удавалось проникнуть в запретные помещения следом за беспечным ученым или охранником, но каждый раз его быстро обнаруживали, и Олтмэн не успевал как следует осмотреться и понять, что к чему. Были на базе и еще более тщательно охраняемые места – возле них круглосуточно дежурили военные. В одной из таких лабораторий работал Филд, однако разговоры с ним ни к чему не привели. Вряд ли Филд не доверял Олтмэну, просто он не мог охватить всю картину в целом и понять, что же на самом деле происходит на гигантской плавучей базе.

Уже через несколько дней Олтмэн заметил, что за ним следят. В первое время это было не более чем смутное ощущение, но оно все крепло. Поначалу Олтмэн решил, что у него просто разыгралась паранойя, но затем слежку обнаружил и Шоуолтер. Охранники уделяли ему куда больше внимания, чем многим другим ученым. Стоило Олтмэну уединиться в одном из коридоров – как правило, чтобы просто собраться с мыслями, – тут как тут вырисовывался охранник. Некоторые из техников, казалось, тоже испытывали к нему повышенный интерес. Один из них – парень в мятом комбинезоне – всегда оказывался за спиной у Олтмэна, куда бы тот ни пошел.

– Что мне делать? – обратился он за советом к Аде.

– А что ты можешь сделать? – ответила она. – Если они хотят за тобой следить, то и будут. А ты никак не можешь им помешать. Ты в их власти.

Олтмэн понимал, что Ада права. В самом деле, кому он мог пожаловаться? Маркоффу? Тот предоставил три альтернативы: присоединиться к его команде, загреметь за решетку или отправиться на тот свет. Похоже, Маркофф одним выстрелом убил двух зайцев: Олтмэн вошел в состав группы исследователей и в то же время оказался фактически под арестом. Плавучая база служила отличной тюрьмой. Так или иначе, все же это было лучше, чем умереть.

– Как ты думаешь, что происходит? – спросил он Аду.

Она закатила глаза:

– Майкл, я не хочу повторять все сначала. Неужели ты не понимаешь, как опасно задаваться такими вопросами? Ну нельзя нам попасть в некоторые части судна, и что из того? Мы не одиноки. Большинство ученых и исследователей из Чиксулуба находятся точно в таком же положении.

– А Филд? Он имеет доступ…

– Ограниченный доступ, – перебила его Ада. – Всего в одну лабораторию. Я понаблюдала и обнаружила, что Шоуолтер и Скуд его не имеют. – Она загнула два пальца. – Равно как и многие другие.

Олтмэн ничего не сказал, отвернулся и погрузился в раздумья. Если немного постараться, можно узнать. Все, что требуется, – это подделать магнитный пропуск, и потом…

Ада нарушила ход его мыслей, хлопнув по щеке.

– Даже не пытайся, – погрозила она пальцем.

– Что?

– Знаю я, о чем ты сейчас думаешь. Чтобы выполнять свою работу, тебе вовсе не обязательно иметь доступ ко всему. Так ты только наживешь себе неприятности. А ну-ка, дай мне слово: ты угомонишься и не станешь ничего выяснять.

Олтмэн долго смотрел на девушку, потом отрицательно покачал головой:

– Я не могу.

Ада хлопнула его по второй щеке и повернулась, чтобы уйти. Олтмэн, совершенно растерянный, смог только протянуть руки и обнять Аду, прижать к себе. Девушка поначалу сопротивлялась, не желая встречаться с Олтмэном взглядом, но тот продолжал ее удерживать, так что в конце концов она расслабилась и успокоилась.

– Ты меня никогда не слушаешь, – печально произнесла Ада. – Я вечно права, а ты не слушаешь.

– Я тебя всегда слушаю, – возразил Олтмэн, – вот только не всегда поступаю, как ты говоришь.

Ада наконец посмотрела ему в глаза:

– Черт возьми, Майкл. Обещай, что на этот раз ты будешь осторожен. Поведешь себя благоразумно. Дай слово, что не станешь нарываться на неприятности.

– Хорошо, – сказал Олтмэн и отпустил Аду. – Это я могу.

И он был осторожен. В последующие дни Олтмэн больше разузнал о плавучей базе, переговорил с несколькими механиками и техниками. Он выяснил, что судно представляет собой переделанную буровую платформу; половина его при движении находилась над водой, половина – под. Окружавший судно туман, или, как говорили техники, «эффект затуманивания», создавался форсунками большой мощности. Отверстия в них имели диаметр менее ста микрон. Вода под давлением направлялась на форсунки и, проходя через мельчайшие отверстия, распылялась на крохотные капли. Последние были так малы, что большинство из них оставалось висеть в воздухе, создавая туманную завесу. Конечно, при наличии современного оборудования ни для кого не составило бы труда определить, что скрывается в облаке, но для того, чтобы удерживать на расстоянии чрезмерно любопытствующих, этого было вполне достаточно.

На второй или третий день к Олтмэну в столовой подсел крупный мужчина с чрезвычайно курчавой рыжей бородой. Он протянул огромную кисть и представился:

– Джейсон Хендрикс. Вы ведь новичок?

Олтмэн кивнул и в свою очередь назвал себя:

– Майкл Олтмэн. Да, я здесь совсем недавно.

Хендрикс в ответ добродушно улыбнулся, чем немедленно завоевал симпатию Олтмэна:

– Все мы здесь недавно. Сам я прибыл буквально неделю назад.

Он приступил к еде, и моментально его борода оказалась полна крошек.

– Майкл, что вас привело сюда?

Олтмэн на несколько секунд задумался над ответом и наконец решился: