Брайан Эвенсон – Мученик (страница 28)

30

Ленни Смолл, президент «Дреджер корпорейшн», еще спал, когда включилась видеосвязь. Сигнал он услышал, вероятно, не сразу и поначалу подумал, что это горничная болтает по телефону. Рассердившись, он заорал:

– Ради всего святого, заткнись, на хрен, и выметайся отсюда к чертовой матери!

Он зарылся головой в подушку.

– Смолл, просыпайся, – раздался низкий, скрипучий и слегка раздраженный голос.

Определенно, он принадлежал не горничной.

Заинтересованный, Смолл высунулся из-под подушки. Голос доносился из головизора.

– Маркофф, это вы, – пробормотал Смолл.

– Да, черт возьми, это я, – сообщило изображение на экране.

У Крэйга Маркоффа были седые волосы – чуть более длинные, чем обычно носят военные, – аккуратно зачесанные назад и уложенные при помощи геля. Приковывали внимание внушительная квадратная челюсть и твердый взгляд льдисто-голубых глаз. Одет Маркофф был в парадную форму, знаки отличия выдавали его принадлежность к разведке. Определить воинское звание по форме (как это всегда бывает с разведчиками) было невозможно.

Смолл потянулся, придвинулся к краю кровати, встал – как и был, обнаженный – и быстро скользнул в халат. Тот был не синтетический, а из настоящего шелка. Из-за налагаемых экологическим законодательством запретов Смоллу пришлось тайком провозить его в Североамериканский сектор. Чертов халат стоил целое состояние, но Смолл не смог бы сказать, в чем заключается его отличие от синтетического.

Президент выглянул из окна пентхауса, вздохнул и спросил:

– Может ваше дело подождать, пока я выпью кофе?

– У нас проблемы. Таннер мертв.

Смолл мгновенно подобрался, взгляд сделался настороженным, мозг включился в работу.

– Как он умер?

– Покончил с собой.

– Почему?

– Не знаю. Возможно, из-за чувства вины.

– Это невозможно, – уверенно заявил Смолл. – Я знаю каналью уже двадцать лет. Он не моргнув глазом справлялся с куда более серьезными проблемами, чем эта. Вы уверены, что его не убили?

– Абсолютно. Я установил камеру в его комнате и все видел своими глазами. Он бормотал о чем-то сам с собой, а потом взял и перерезал себе горло. Если хотите, можете посмотреть сами.

Смолл поморщился:

– Нет, спасибо.

– Ну, дело ваше, – пожал плечами Маркофф. – Я набросал для вас сценарий. Что можно и чего нельзя говорить касательно смерти Таннера. Я хочу, чтобы вы это запомнили.

– Надо обязательно слово в слово? У меня память всегда была так себе. Звучать будет слишком неестественно.

– Главное – выучить основные моменты. Можете передать их своими словами.

– Работать с вами – все равно что заключить сделку с самим дьяволом, – заметил Смолл. – Сразу ясно, кто здесь командует. – Он подождал немного, но Маркофф ничего не сказал, и тогда Смолл закончил: – Ну хорошо, посылайте ваш сценарий.

Маркофф переправил Смоллу текст, но президент не спешил его открывать. Это дело может и подождать – сначала утренний кофе.

– Что-нибудь еще? – спросил Смолл. – Или я уже могу попить кофе?

– Да, есть еще кое-что. Импульс прекратился.

– Прекратился? И что это означает? Что нам делать?

– Гравитационная аномалия никуда не делась, объект тоже остается на месте. Он просто больше не испускает сигнал.

– Вы думаете, с ним что-то случилось? Не могли два этих урода повредить объект, когда спустились к нему?

– Нет, – спокойно ответил Маркофф, – я так не считаю. Если бы дело было в этом, объект замолчал бы еще несколько дней назад. Думаю, причина в другом. Что-то случилось, но вот что? Или же он сам принял решение замолчать.

– Вы так говорите, будто он разумный, – удивился Смолл.

– Не исключено. Я уверен, он преподнесет нам еще не один сюрприз.

– Вы действительно считаете, что сможете его контролировать?

– Пока я еще не сталкивался ни с чем, чего не смог бы контролировать, – холодно заметил Маркофф. – Нынешняя ситуация не исключение, и я не вижу, что бы могло мне помешать.

– Значит, есть сигнал или нет, продолжаем действовать согласно плану?

– Продолжаем, – подтвердил Маркофф. – Сейчас туда идет специально оборудованное судно. Двигается оно медленно, но в любом случае скоро мы сможем начать операцию по подъему аппарата и между делом будем готовить объект к извлечению.

– Прибыль по-прежнему пополам? – уточнил Смолл.

– Ровно пополам. Но вряд ли прибыль здесь главное. Через шесть месяцев мы с вами, вполне возможно, станем самыми влиятельными людьми на планете. – Маркофф холодно улыбнулся и закончил: – Подумайте об этом, пока будете пить свой кофе.

31

Они заказали пиво у стойки и прошли к столику, расположенному у дальней стены. Их было четверо: Шоуолтер, Рамирес, Скуд и Олтмэн. Место, которое они выбрали, было достаточно уединенным, и вряд ли кто-то смог бы их здесь подслушать. Они расположились за столиком так, что Шоуолтер и Рамирес имели возможность наблюдать за главным входом, а Скуд и Олтмэн – за дверью черного хода.

– Итак, сигнал исчез, – констатировал Олтмэн. – Импульс прекратился.

– Я бы не сказал, что он прекратился, – поморщившись, уточнил Скуд. – Я бы сформулировал так: не исключено, что он прекратился. А возможно, просто до того ослаб, что наши приборы больше не могут его фиксировать.

– Ну, это все равно как если бы прекратился, – заметил Рамирес. – Результат тот же самый.

– Да, но это совсем не одно и то же, – возразил Скуд.

– Хорошо, Скуд, – сказал Олтмэн, – ваша позиция понятна. Теперь вопрос номер один: что бы это значило? Почему мы больше не можем принимать сигнал?

Никто не ответил.

– Аномалия не исчезла, – продолжил Олтмэн. – По крайней мере, она была там, когда я проверял в последний раз.

– Да, – подтвердил Шоуолтер, – она осталась.

– Короче говоря, в настоящее время сигнал отсутствует. Но он может быть лишь частью большей картины, о которой нам пока ничего не известно.

– Хорошо сказано, Скуд, – заметил Олтмэн. – Итак, импульс прекратился, а мы даже не знаем, навсегда или же это временное явление. Также мы не знаем, почему он прекратился.

– Возможно, и не узнаем никогда, – бросил Рамирес.

Шоуолтер и Скуд немедленно принялись возражать ему приглушенным шепотом, и Олтмэну пришлось помахать рукой, чтобы прекратить спор.

– На самом деле вопрос заключается в следующем: теперь, когда импульса нет, мы будем предпринимать дальнейшие шаги?

Коллеги недоуменно воззрились на Олтмэна.

– Какие еще «дальнейшие шаги»? – спросил Шоуолтер.

– До сих пор мы проводили расследование тайком и всячески скрывали наши действия. Сейчас «Дреджер корпорейшн» в открытую заявляет о своих планах добраться до центра кратера под тем предлогом, что необходимо поднять потерянный глубоководный аппарат. Несомненно, параллельно с этим она займется изучением того, что лежит на дне кратера.

Скуд промычал под нос что-то неразборчивое.

– То есть «Дреджер корпорейшн» решила играть в открытую. Или, точнее будет сказать, она сделала такой вид. Не нужно ли и нам последовать ее примеру?

– Как именно? – воскликнул Рамирес. – Что вы хотите сказать? Что мы должны прийти и заявить: «Дорогие господа из „Дреджер корпорейшн“, простите, но мы за вами наблюдали и теперь пришли к выводу: вы были не до конца откровенны»? По-моему, это все равно что самим сунуть голову в петлю.

– Я вовсе не это имел в виду, – пояснил Олтмэн. – Я хочу сказать, что нам не нужно больше таиться. Мы все вчетвером пишем подробное и хорошо аргументированное письмо в адрес Научного фонда Североамериканского сектора с предложением провести изучение кратера. В письме мы сошлемся на гравитационную аномалию, на сигнал непонятной природы – может быть, даже скажем пару слов по поводу передачи с подводного аппарата. Мы потребуем публичных, при участии государственных организаций, раскопок в центре кратера Чиксулуб.

Некоторое время все сидели молча и неспешно потягивали пиво. Исключение составлял лишь Скуд, который управился со своей порцией почти сразу же.